«Всем!ру» - информационно-аналитический портал
«Всем!ру» - информационно-аналитический портал

Знание одного явления помогает объяснить другое

                                  Без знаний о неизвестных в то время явлениях природы                                             Ньютон не смог правильно рассчитать ход лучей в призме, а                                       Гюйгенс - объяснить огибание светом препятствий                                                       (дифракцию). Математика не является царицей наук. Она не                                     всесильна. Источником всех наук является наблюдательность                                     и находчивость. Мнение о превосходстве математики над                                           другими науками завело оптику в тупик и привело к                                                     искажённому представлению о свойствах света, а потому и о                                     Вселенной 

Незнание хотя бы одного факта может привести к ложному выводу

1. Что мы не понимаем, то и не замечаем.

«Сон разума порождает чудовищ» - испанская поговорка, которую многие из нас знают по названию одного из произведений испанского художника Франциско Гойя. Эта поговорка не совсем точна. Чудовищ мы придумали, находясь в состоянии бодрствования. А вот действовать они начинают в нашем подсознании, когда у нас нарушено психическое здоровье или же мы находимся в состоянии сна.


Нечто похожее происходит с возникновением идей в науке. Когда у нас не хватает знаний о явлениях природы, наше подсознание начинает создавать идеи-химеры. В течение многих тысячелетий люди не могли себе представить, что Земля движется у нас под ногами, вращаясь вокруг своей оси, и они заставили огромное Солнце двигаться с огромной скоростью вокруг маленькой Земли. Один оборот вокруг Земли за сутки — со скоростью более 10.000 км/сек! Чем это не идея-химера? Но она владела умами людей многие тысячи лет. Во времена Коперника мы уже знали, что Солнце вращается вокруг своей оси, но перед нами был ежедневный пример неподвижной (не вращавшейся вокруг своей оси) Луны, и, возможно, он мешал нам представить Землю вращающейся. Понадобился гений Коперника, чтобы понять, что и Земля «не хуже многих», и тоже вращается вокруг своей оси. Эта идея позволила ему продвинуться ещё немного дальше и понять также и правоту древних астрономов, утверждавших, что Земля движется вокруг Солнца, а не наоборот. Эти две идеи совместно помогли тогдашней астрономии «руками Коперника» развить гораздо более реалистичное представление о Вселенной.

В оптике незнание о явлениях природы также заставляет нас делать неправильные предположения, которые приводили и теперь ещё приводят к диким представлениям и теориям. Достаточно незнание одного факта, и наш теоретический вывод будет неправильным, при любом количестве пядей во лбу. При недостатке знаний только эксперимент мог бы гарантировать правильность нашего вывода, но и он требует правильного толкования.

Уже много веков мы знаем об эффекте преломления света на границе двух сред. Мы любим симметрию и потому решили, что как на входе, так и на выходе из среды преломление ведёт себя одинаково. На этом основано мнение о том, что луч в одну сторону идёт тем же путём, как и обратно. Так это или не так, можно установить только на основе опыта. Предположить иное казалось просто кощунством. Поэтому этот опыт никто не ставил. Исходя из этого ложного мнения, Ньютон сделал своё мнимое открытие о свойстве солнечных лучей и чисто теоретически, но неправильно, определил ход лучей в призме. Его мысль показалась всем совершенно логичной и ни у кого не вызвала подозрений в неправильности.

Но так как Ньютон не знал, как на самом деле солнечный луч ведёт себя на выходе из призмы, вычисленный им ход лучей оказался принципиально неверным. В результате этого оптика со времён Ньютона систематически определяет коэффициенты преломления по неправильной методике и они не настолько точны, как могли бы быть. Но куда важнее то, что у нас из-за этого выработалось множество неправильных представлений о свойствах света, а потому и о Вселенной.

Только в результате случайного обнаружения одного из несоответствий поведения лучей света с тем, что предсказывал Ньютон, стало очевидным, что необходимо искать истинный ход лучей в призме. Это удалось только путём постройки большой призмы-аквариума и непосредственным определением хода лучей внутри самой призмы. В результате удалось сделать вывод, что преломление лучей на входе в призму совсем не похоже на «преломление» на выходе. Даже пришлось дать этому «преломлению» другое название — преобразование лучей света. Ньютон не мог знать об этой асимметрии, и хотя он был одновременно экспериментатором, это незнание, возможно, помешало ему найти свою теоретическую ошибку. То, что мы не понимаем, то мы и не замечаем.

2. Непреодолимое желание Гюйгенса объяснить сущность света

Во времена Ньютона исследователи природы были одержимы ещё «одной, но пламенной страстью» - объяснить огибание (по латински — дифракция) светом препятствий. Они, как и Ньютон, не могли иметь представления о том, что для правильного объяснения этого явления надо иметь знание об ещё одном явлении природы, о явлении, которое в то время также ещё не было известно. Поэтому и им не оставалось ничего другого, как выдвинуть идею-химеру. Ею стала теория о волновой природе света. Но их вынужденное блуждание в потёмках проходило немного не так, как у Ньютона.

Существует много доказательств того, что свет проявляет волновые свойства. Но то же самое делает и песок. Образования из песка, похожие на волны, встречаются во множестве на мелководье морей и в пустынях. К счастью, эти волны меняются очень медленно, и потому никто не говорит, что песок — это волна.
Напрямую о том, что свет — это волна, заявил только Гюйгенс. Исходя из того, что свет преломляется на границе двух сред, он построил схему преломления волны (рис. 1) и показал, что в этом случае выполняется закон Снелля. Но свет также преломляется на границе двух сред и также подчиняется закону Снелля. Следовательно, свет — это волна.

Это очень странное утверждение, если учесть, что Гюйгенс в молодости изучал логику. Конечно, из этого следует только то, что свет преломляется так же, как волна.

Установив на опыте ход лучей в призме, я пришёл к противоположному мнению, свет — это не волна. Поэтому я решил посмотреть, как поток частиц будет вести себя не переходе двух сред. Я поставил единственное условие, что некие лучи (или поток частиц) имеют в одной среде одну скорость, а в другой - другую, и построил для них схему преломления. Она оказалась практически такой же, как и у Гюйгенса, только без бутафорской картины «волн». После этого я вернулся к схеме Гюйгенса и увидел, что и он работал со скоростью, но назвал это «скоростью волн». В этом вся разница [2]. Вместо «скорость волны» можно было бы сказать «скорость потока частиц», и получилась бы абсолютно та же схема преломления с тем же результатом.

                                                                

                                                                  Рис. 1.


 

То есть, Гюйгенс построением этой схемы вовсе не доказал, что так преломляется только волна. Точно также преломляется и поток частиц. Таким образом, рис. 1 не является доказательством в пользу волновой природы света. Вывод Гюйгенса был ошибочным. Но удивительно не это. Каждый может ошибиться. Удивительно то, что эту ошибку уже 300 лет принимают за абсолютную истину.

Но, как уже было сказано, в те времена упорно искали не только природу света. Гюйгенс как специалист по решению проблем в области оптики, занимался не только преломлением, но и проникновением света в область геометрической тени, или, другими словами, огибанием лучами света препятствий. Дифракцией. Для решения этой проблемы Гюйгенсом был придуман принцип, который так и называется — принцип Гюйгенса. Принцип — слово очень опасное, и не только в оптике. Оно означает, что человек не может свой поступок в достаточной мере обосновать, но делает его «из принципа», своевольно. Чтобы читатель мог легче поверить в сказанное, я приведу цитату.

«Принцип Гюйгенса-Френеля является развитием принципа, который ввёл Христиан Гюйгенс в 1678 году: каждая точка фронта (поверхности, достигнутой волной) является вторичным (то есть новым) источником сферических волн. Огибающая фронтов волн всех вторичных источников становится фронтом волны в следующий момент времени» [3]. Но мы только что показали, что Гюйгенс не имел достаточно оснований считать свет волной. А из хода солнечных лучей в призме следует, что свет не может быть волной.

Я допускаю, что в какой-то сплошной материальной среде, например, внутри воды или даже внутри натянутой струны, этот принцип соответствует действительности — для колебаний частиц воды или частиц металла в струне. Но в случае света этот принцип может только ввести в заблуждение. Точки пространства, где ничего нет, не могут ничего отражать и тем более, становиться источниками чего бы то ни было. От «фронтов света», не являющихся реальными поверхностями, свет не отражается. Этот принцип в оптике применяют чисто жульническим образом, рисуя «фронты» там, где это выгодно для решения задачи. Тот, кто хочет более подробного обоснования этого моего утверждения, может обратиться к двум моим статьям [4] и [5], одна из которых так и называется «Для тех, кто хочет понять ошибочность принципа Гюйгенса».

Пока ещё никто не доказал, что свет — это волна. Во вторых, никто не знает, внутри какой среды распространяется «световая волна», и никто не знает, какими свойствами эта «светоносная среда» обладает.

Не думаю, что появление этого «принципа» для случая света можно разумно объяснить. Практике он явно противоречит.

Неосязаемая, но видимая поверхность

Невзрачная сестра радуги

Явление, которое было необходимо Гюйгенсу для возможности понимания (объяснения) огибания светом препятствий, впервые наблюдалось (было открыто) в конце 80-х годов прошлого столетия. Заключалось оно в следующем. Шероховатая пластинка, ничем не напоминающая зеркало, при взгляде на неё под очень большим углом падения (почти параллельно поверхности пластинки) становилась блестящей и зеркально отражающей свет. Причём настолько хорошо отражающей, что в ней можно было разглядывать предметы, расположенные напротив глаза [6].

                                                           
                                                       

Рис. 2 из [6]. Зеркальное отражение лучей света от неосязаемой, но видимой поверхности 2 при малых углах α. 1 – „отражающая“ материальная пластинка, например, с сильно шероховатой поверхностью.
Поверхность 2 расположена над пластинкой 1.


Вскоре выяснилось, что так хорошо отражает свет не сама эта пластинка 1, а некая поверхность 2, расположенная над ней (рис. 2). А сама пластинка 1 совершенно не видна.


Как вы, наверное, заметили, моё описание явления (наблюдения) вместе с рисунком 2 похоже на описание чуда — как раз из-за поверхности 2. Она неосязаема. Её можно было бы сравнить в известном смысле с радугой, которая тоже неосязаема. Но она гораздо более реальна, чем радуга. Радуга просто возникает ниоткуда, и исчезает в никуда. Если вы попытаетесь приблизиться к радуге, она отодвинется или же просто исчезнет. Поверхность 2 существует всегда, и никуда не исчезает. Просто мы её никогда не замечали, поэтому нам кажется, что она откуда-то взялась. Она более вещественна, чем радуга. Она отражает свет. Раньше я называл её нематериальной. Но это, разумеется, неудачное название. Из чего-то она состоит, но из чего? На это я ответить пока не могу.

Описанием этого явления я не призываю вас верить мне на слово. Этот эксперимент настолько простой, что каждый может его повторить в течение 5 минут. Каждый может увидеть эту поверхность, которую раньше никто не замечал.

Так как я тогда сам не верил ни своим глазам, ни моему выводу о том, что эта поверхность 2 расположена именно над пластинкой 1, мне очень хотелось её сфотографировать. Но как вы видите, пластинка 1 расположена очень близко к глазу и у меня в то время не было фотоаппарата, с помощью которого я мог бы это сделать.

С другой стороны, я полагал, что увиденное мной явление - наверняка известный, но очень малозначительный факт, и на то, чтобы сделать его общеизвестным, не стали тратить время и деньги. В-третьих, я не стал искать возможности документально зафиксировать это наблюдение не только потому, что посчитал его малозначительным, но и потому, что мне тогда даже в голову не приходило, что я когда-нибудь буду писать книги по физике и заниматься экспериментами со светом. В-четвёртых, если бы мне тогда сказали, что придёт время, когда я буду гордиться открытием этого удивительного и очень важного для оптики явления, я бы посчитал это не более, чем шуткой.

Первый выход нового явления на сцену

Лет через 20 я переиздавал на русском языке мою книгу по физике [7], и добавил в неё часть 6 под названием «Нематериальная, но видимая плоскость» в которой поместил свою первую фотографию поверхности 2, которую мне удалось сделать с помощью мобильного телефона. Эта фотография помещена ниже (рис. 3). По ней мне впервые удалось документально показать, что поверхность 2 (рис. 2) действительно расположена над пластинкой 1.

                                                                    


Рис. 3. Отражение, полученное с помощью линейки из плексигласа при больших углах отражения света [6].


Пунктиром из белых точек на рис. 3 показано примерное положение дальнего от объектива края линейки. За этим краем чуть слева от середины снимка видна часть вентиляционной трубы подземного гаража. Над трубой и слева от неё – тёмный задний фон. На этом тёмном фоне – за краем пластинки – видна часть яркого отражения здания. Эта часть отражения может быть видна только по той причине, что она отражается от поверхности 2 (рис.2). А за край линейки изображение может выступать только потому, что поверхность 2 расположена над поверхностью линейки. 

Поверхность 2 выступает за край пластинки, естественно, вдоль всей длины пунктирной линии. Но справа мы отражения от поверхности 2 за пунктирной линией практически не видим, так как справа над краем линейки виден яркий фон – деревья, кустарники. Из этого можно заключить, что поверхность 2 прозрачна для лучей с относительно малым углом падения.


Если мы теперь вернёмся к рис. 2, то можем понять, что пластинка 1 не видна по той причине, что лучи от неё отражаются от нижней стороны поверхности 2, и потому в глаз не попадают. Постараемся этот факт запомнить.


Обратите теперь внимание на рис. 4. Это снимок фотографии и её отражения в пластмассовой линейке, которую в отличие от плексигласа никто не заподозрит в том, что она может блестеть. Один конец линейки удерживается двумя пальцами перед фотографией женщины, а со стороны другого конца в её сторону смотрит объектив фотоаппарата. Целью фотографии было показать, что чем меньше угол α в соответствии с рис. 2, тем больше отражение похоже на зеркальное. Чем ближе к дальнему концу линейки, тем, естественно, меньше угол α .

                                                                   

                                                                 Рис. 4.


Поэтому вы видите в отражении, что глаза видны гораздо хуже губ. Но снимок показал не только это. С левой и правой стороны начала отражения вы видите кончики пальцев, которые трудно идентифицировать как таковые по той причине, что поверхность 2 (по рис. 2), расположенная над линейкой, частично скрывает их. По этой же причине мы не видим конец линейки. Мы также замечаем, что поверхность 2, очевидно, не только расположена над линейкой, но и выступает с обеих сторон за её край. Это ясно из-за того, что расстояние между пальцами явно меньше ширины отражения у конца линейки. Кроме того, мы замечаем, что поверхность 2 частично охватывает кончики пальцев, которые держат конец линейки. То есть, рис. 4 доказывает, что поверхность 2 расположена не только над линейкой, но и шире её.


Мне кажется, что описание рисунков 3 и 4, сделанное мной, уже подготовило читателя к тому, чтобы догадаться, что в общем случае поверхность 2 вовсе не плоскость, а криволинейная поверхность, охватывающая по возможности любой предмет, в том числе и наши с вами тела.

Этому выводу поможет развитие описания явления, которое будет далее показано с несколько иного ракурса.

Причина огибания светом тела


Со временем мною было обнаружено, что нечто особенное можно наблюдать, рассматривая поверхность 2 не только так, как показано на рис. 2, но и при взгляде в пространство между поверхностью 2 и плоскостью пластинки 1 (например, в направлении перпендикулярно плоскости рисунка). 

Глядя в этом направлении на поверхность 2 и зная об её существовании, можно увидеть её сечение в виде нерезкого отрезка линии. Но увидеть это сечение через объектив фотоаппарата мне никогда не удавалось, не удалось поэтому и сфотографировать. Так что в этот раз вам придётся поверить мне на слово, или же самому провести соответствующий опыт. Он очень простой.

Возьмите какой-либо небольшой стержень, например, карандаш, или даже ваш собственный палец, и посмотрите через тонкий (примерно 1 мм) пограничный слой воздуха вблизи стержня на строку из книги. Стержень держите на расстоянии 5 — 10 см от глаза. Делайте теперь небольшие движения этим стержнем так, чтобы вы через этот слой видели то строку, то пробел между строками. Но обращайте при этом всё время внимание на то, как вы видите буквы строки. 

В зависимости от вашего зрения (близорукий, дальнозоркий, нормальное зрение) вы должны увидеть, что буквы становятся при этом то более, то менее резкими [8]. Но может случиться, что они вам покажутся то несколько больше, то несколько меньше. Эффект будет более заметным, если вы вместо карандаша возьмёте поверхность вашего мобильника или другого предмета, но она должна быть плоской. Можно смотреть так, чтобы вы видели сразу две строки. Тогда можно сравнивать буквы обеих строк, и вы заметите, что буквы одной из строк кажутся меньше или же менее резкими. Если вы подобное заметите, то сможете понять, что указанный пограничный слой воздуха (на рис.2 это будет соответствовать пространству между пластинкой 1 и поверхностью 2) обладает некоторыми оптическими свойствами, напоминающие свойства линзы. А это и будет одна из разгадок того, почему свет может огибать тело

 

Если же у вас ничего не получится, то ничего страшного. Мы сейчас проведём небольшой мысленный опыт, который гарантирует нам успешное завершение статьи.

Выше мы убедились, что поверхность 2 (рис. 2) при малых углах α хорошо отражает свет с обеих сторон. При малых же углах падения лучей света (при относительно больших углах α) свет свободно проходит через эту поверхность. Воспользуемся этим и сделаем следующий рис. 5 [8].                                                                     

                                                                         Рис. 5


На нём показано вещественное цилиндрическое тело ABCDA. Оно окружено контуром EFGHE, который представляет собой сечение неосязаемой, но видимой поверхности (аналог поверхности 2 на рис. 2, но охватывающей всё тело). В точке J находится источник света. Луч JI , отразившись от поверхности HG, идёт затем по направлению IK и попадает в область тени от тела ABCDA. Если же предположить, что и само тело ABCDA может отражать лучи, то луч JL, отразившись в точке L, пойдёт по направлению LM, затем, отразившись в точке M, пойдёт по направлению MN, отразившись же в точке N, пойдёт по направлению NO и также попадёт в область тени тела ABCDA. Если за телом ABCDA поместить экран, то так как оно имеет цилиндрическую форму, мы получим на экране вместо точек O и K два кольца света, между которыми будет кольцо тени.


Итак, не применяя никаких идей о «волновой теории света», мы на основе свойств неосязаемой, но видимой поверхности 2 получили огибание тела лучами света. Если же учитывать то, что само пространство между телом и неосязаемой, но видимой поверхностью обладает некоторыми оптическими свойствами [8], то мы нашли сразу две возможности огибания. Так как в реальности будут осуществляться одновременно обе возможности, то картина будет несколько более сложной, чем это показано на рис. 5.

Почему математики, даже не делая никаких ошибок, могут представлять нам неправильную физическую картину?

Если вы, дорогие читатели, усвоили содержание статьи [1] и данной статьи, то вы не только узнали что-то новое, но и кое-чему научились. Многим знакомо изречение Сократа «Платон мне друг, но истина дороже». В науке, как и в зале суда, надо говорить правду, и только правду. Не взирая на лица. Многие убеждены, что с помощью математики всегда можно выяснить научную истину. Математика — царица всех наук. Дело, якобы, только в наличии математического таланта. Любая проблема может быть решена. 

Увы, это неверно. 

Даже самый талантливый математик не может рассчитывать на то, что он всегда правильно решит поставленную проблему. Ньютон, безусловно, не был обделён математическим талантом. Но задачу определения хода лучей в призме он теоретически не смог решить. Почему? 

Одной из причин, и очевидно главной, было то, что он не знал, что на выходе из призмы имеет место не преломление, а другое физическое явление, о котором он ничего не знал. Но можно с уверенностью сказать, что если бы Ньютон заметил, что сделал ошибку, то мог бы исправить её, найдя ход лучей экспериментально. Вот именно, экспериментально. Чисто теоретически его задачу правильно решить было невозможно.

Возьмём теперь второй случай, объяснение огибания лучами света препятствия. Гюйгенс тоже не был обделён математическим талантом. Но он попал в своего рода цугцванг. Из-за незнания явления природы, которое было открыто несколько веков спустя, он в принципе не мог найти правильное объяснение. Ему надо было признать бессилие математики или же сделать вид, будто он решил проблему. Гюйгенс в эти годы был президентом Французской академии наук и, возможно поэтому, выдал на гора абсолютно необоснованный «принцип Гюйгенса». При решении своей задачи он в известном смысле находился в гораздо худшем положении, чем Ньютон. Ему никто не мог подсказать, как определить истину экспериментальным путём. Он не мог решить свою задачу, потому что не знал явления, которое мы выше рассмотрели. В этом случае никакие эксперименты ему не могли помочь. Ему мог помочь только случай. Случай, которого пришлось ждать три столетия. Но он не знал этого, и не мог это знать.

И таких событий было в истории человечества очень много. Математика не всесильна. Но всегда, когда она стоит перед трудной задачей, она готова завести нас ещё дальше в тупик [10]. Нельзя математическим путём перейти от кидания камней к огнестрельному оружию. Нельзя утверждать, что горение возможно без доступа воздуха, пока не будет найден хотя бы один пример, доказывающий это. А это, как вы понимаете, не только дело экспериментатора, но и дело случая. Теоретик же в подобной ситуации бессилен. Во всех вопросах, связанных с открытиями и изобретениями, математика, как правило, бессильна. Более того, сама математика, её методы, ничто иное, как плод открытий и изобретений. Ни одна наука не может назвать себя царицей наук. Не может этого и математика. Eё претензии на это абсолютно необоснованны.

Но можно сказать, что любая наука — это плод наблюдательности и находчивости. По немецки изобретение Erfindung — это находка. Русское слово «изобретение» по смыслу очень на него похоже — брёл, брёл и набрёл — изо-бретение. Архимед легко нашёл площадь круга после того, как догадался разбить его на (бесконечно) большое число треугольников. А это приём чисто изобретательский. Математическим приёмом это стало во времена создания высшей математики, которая во многом основана на разбиении на бесчисленное число площадей. Можно сказать, что это было развитием идеи Архимеда.

Поставьте себя на место Птолемея, «автора» геоцентрической системы. Он знал, что некоторые древнегреческие астрономы придерживались гелиоцентрической системы, но не встал на их сторону. Почему?

Я не историк науки, возможно я ошибусь, но я представляю себе дело так, что они, как и все, не знали о том, что Земля вращается вокруг своей оси. В этой ситуации они не могли объяснить многие «странности» в наблюдаемом движении планет, и Птолемей мог прийти к выводу, что геоцентристы всё объясняют гораздо лучше. 

Вычислить то, что Земля вращается — нельзя. Об этом можно догадаться, это можно предположить или доказать экспериментально. Но представьте себе, что в те годы Фуко показал колебания своего знаменитого маятника и сказал, что они доказывают вращение Земли! Кто бы ему поверил? Да и догадался бы ли он сам, что означает медленное вращение плоскости колебаний маятника?

Коперник потратил на математическое доказательство возможной правильности своей идеи всю свою жизнь. Но не все могут быть Коперниками. Если бы его идея оказалась неправильной, его жизнь была бы выброшена в окно.


В ситуации, показанной в статье [1], Ньютон стоял перед проблемой объяснить ход лучей в призме. Он верил в то, что недавно открытый закон Снеллиуса должен выполняться как на входе в призму, так и на выходе из неё. У него не было никаких оснований считать иначе. Сделанное им предположение (как он считал, открытие) было блестящим решением проблемы. Конечно, когда уже известно, что его предположение было неправильным, легко говорить о том, как он должен был поступить. Например, Декарт, не зная, как объяснить радугу, построил и исследовал огромную модель дождевой капли. Кстати, Ньютон работал с водяными призмами, но он при этом искал нечто иное, а вовсе не правильный ход лучей. Всё дело в том, что он был абсолютно уверен в правильности своего открытия. Сейчас мы можем только гадать, почему он, будучи одновременно экспериментатором, за 16 лет чтения лекций по оптике не заметил своей теоретической ошибки.

Гюйгенс был в ещё более безвыходном положении. Шансов найти правильное объяснение огибания светом препятствий у него просто не было. И мне кажется, что это главный урок, который могут извлечь математики из данной статьи. У них может принципиально не хватать данных, чтобы иметь возможность правильно решить задачу. Вследствие этого они попадают в своего рода цугцванг. И в цугцванге можно случайно сделать правильный ход. Но, как правило, делают ошибочный. Математики в этой ситуации делают в нужном месте нужную ошибку, и им кажется, что они нашли решение задачи.

Главное, что нам надо понять, это что у всех исследователей должна оставаться свобода критики. Ни один опубликованный результат не должен считаться истиной в последней инстанции, как это было, а возможно, и сейчас ещё имеет место с теорией относительности. Нельзя запрещать печатать или распространять любую научную информацию.

Мы не можем всё знать. Не надо делать вид, будто математика способна решить любую задачу даже тогда, когда условия для возможности её решения ещё не существуют. 

 

Итак, что мы имеем?

В пылу подобной уверенности двое известных учёных вольно или невольно сделали две ошибки в оптике. В результате оптика попала в тупик, из которого она не выберется, пока ситуация не будет исправлена на уровне школьных учебников. 

 

Разумеется, я не советую студентам или школьникам излагать содержание моей статьи на занятиях и, тем более, на экзаменах. Ваш преподаватель должен придерживаться определённой программы и излагать что-либо другое не имеет права. Но вы можете спросить его, что он думает на эту тему. А когда вы выслушаете его ответ, будьте снисходительны к нему. Не забывайте о том, что он, скорее всего, не хочет потерять свою работу. Думать и решать вам надо самому.

 

Краткое резюме (уже высказанное в начале статьи в качеств аннотации)


Без знаний о неизвестных в то время явлениях природы Ньютон не мог правильно рассчитать ход лучей в призме, а Гюйгенс - объяснить огибание светом препятствий (дифракцию). Математика не является царицей наук. Она не всесильна. Источником всех наук является наблюдательность и находчивость. Мнение о превосходстве математики над другими науками завело оптику в тупик и привелo к искажённому представлению о свойствах света, а потому и о Вселенной [11].

 

Литература:

 

1. О сущности света: мнимое открытие Ньютона, которое позволило вычислить ход лучей в призме https://wsem.ru/publications/Ne-wri_1765/

2. Путаница с сущностью света http://bourabai.ru/kern/Gewirr.htm

Написана по статье ТАЙНЫ СВЕТА, 10 мая 2009 г.

3. https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D1%80%D0%B8%D0%BD%D1%86%D0%B8%D0%BF_%D0%93%D1%8E%D0%B9%D0%B3%D0%B5%D0%BD%D1%81%D0%B0_%E2%80%94_%D0%A4%D1%80%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%BB%D1%8F

4. Чем проще ошибка, тем труднее её заметить. Ошибка Гюйгенса-физика или Гюйгенса-математика? - 11 октября 2016 .

5. Для тех, кто хочет понять ошибочность принципа Гюйгенса - 12 апреля 2020.

6. Об интегральном (суммарном) воздействии
элементов отражающей поверхности на частицы света - 1 июня 2010 г.

7. РАЗГАДКА ВЕЧНЫХ ТАЙН ПРИРОДЫ (pdf), 21 марта 2009 г. Бумажный вариант издан в типографии издательства Санкт-Петербургского политехнического университета 12.07.2010

8. Очки, которые невозможно где-то позабыть или потерять - 25 декабря 2016 

9. Явление нематериальной отражающей поверхности. - 7 октября 2016

10. Блеск и нищета математики - 31/10/2003

В статье обсуждаются заблуждения, основанные на математике. Высказывается мнение, что новые законы природы невозможно получить с помощью математики, без опоры на опыт.

11. Вклад Ньютона в оптику — это вклад в кризис современной физики и астрономии? - 27 мая 2021 г.


 


 


 


 

По теме
Следите за Всем
в Telegram
Следите за Всем в Telegram

Рекомендуем.

Редакция портала: privet@wsem.ru
Создайте канал и публикуйте статьи и новости бесплатно!