«Всем!ру» - информационно-аналитический портал
«Всем!ру» - информационно-аналитический портал

Сказки для чистых разумом

Содержание


1. Сказка о первом законе молодой королевы
2. Поясок
3. Что народу нужно, а калифу не нужно?
4. Чудо по просьбе расстрелянного солдата - или - Может ли быть мир на Земле?
5. Всё, до чего можешь дотянуться рукой, твоё!
6. Вторая жизнь, вторая молодость
7.  Сказка о купленном законе
8. Хочу быть самым-самым
9. Муравей на дереве
10. Честное королевское
11. Как продлить жизнь?
12. Тяф и Ррау
13. Фея выбирает свою судьбу

 

1. Сказка о первом законе молодой королевы

 

Не всегда у королей красивые дочери. У одного короля была некрасивая дочь. Это огорчало короля, принцесса из-за этого была печальной, а королевский совет был этим озабочен. Чем печальней была принцесса, тем хуже было настроение при дворе.

Принцесса хотела замуж. Знатные женихи избегали королевский двор. Даже крестьянские девушки не завидовали принцессе. „Лучше быть крестьянкой, чем некрасивой принцессой“, - говорили они. Король повелел всем молодым мужчинам из благородных семей в обязательном порядке посещать королевские балы. Они все танцевали с принцессой, но никто не делал этого более одного раза за вечер. Их вымученные комплименты не радовали принцессу.

 

Принцесса становилась старше. Постепенно она пришла к выводу, что молодых мужчин невозможно заставить влюбиться в неё. Да она и не хотела притворных ухаживаний. 
Королевский совет пришёл к мысли, что ей надо рассеяться. Быть может, принцессе не повредит увидеть, как люди живут в других странах? Но должна ли и заграница узнать о том, как некрасива принцесса их родного королевства? 
Королевский совет предложил, чтобы принцесса совершила путешествие инкогнито под видом молодой графини. 
Это предложение понравилось всем, в том числе и самой принцессе. Но так как молодые женщины, а тем более девушки, не должны путешествовать одни, одному офицеру предложили сопровождать принцессу под видом её брата. И вскоре они отправились в путь.

Путешествие длилось целых два года. Принцесса многое повидала и стала настоящей светской дамой. Почти все страны, в которых она побывала, понравились ей. А Франция её просто очаровала. Она даже освоила вежливые придворные французские манеры. Со временем они стали нравиться ей всё больше и больше. Она бы с удовольствием осталась во Франции навсегда, но там она получила известие о том, что король серьёзно заболел, и поспешила назад. Своего отца она увидела вновь только в постели.

Он был ещё жив, но очень слаб. Через три месяца после её возвращения он умер. 
Королева любила свою дочь и захотела, чтобы она стала правительницей страны. Как-никак, она объездила почти весь свет и многое повидала. 
Новая королева очень скоро поняла, что она получила в своё распоряжение не только всю страну и её жителей, но и право указывать им, как надо себя вести, одним словом, право создавать законы. Она всё ещё была в восторге от Франции и захотела, чтобы и в её стране царили благородные и утончённые манеры. И она приказала, чтобы немедленно, начиная с сего дня, никто больше не смел сказать кому-нибудь хоть одно неприятное слово. За нарушение её повеления должна была следовать суровая кара – до пяти лет тюрьмы. Начиная с этого дня в её королевстве никто не мог сказать никому ничего обидного, тем более презрительного или унизительного.

Конечно, над этим можно было бы посмеяться, но ведь это могло бы стать неприятным новой королеве? Не почувствовала ли бы она себя от этого презираемой или унижаемой? И все сказали: 
- Наша королева – очень добрая женщина. Она хочет, чтобы мы все стали лучше, чтобы у нас появились хорошие манеры. 
Первым нарушил новый закон крестьянин, у которого хотели украсть гуся. Он застал вора на месте преступления, ухватил гуся за ногу и хотел поднять шум, чтобы люди добрые поспешили ему на помощь. Но вор его опередил: 
- Тс-с! – сказал он. – Ты едва не назвал меня вором, ещё немного, и ты бы меня обидел. Я только хочу есть. Ну что для тебя гусь? Ведь ты же не хочешь из-за него сесть в кутузку – на целых пять лет? 
Крестьянин был так ошарашен, что ослабил хватку своей руки, и вор преспокойно ушёл с гусем подмышкой. 
Дома он рассказал об этом случае своей жене. 
- Ты едва не назвал его вором? А вдруг он и правда был только голодным и до этого ни разу не воровал? 
- Первый раз или второй, всё равно он вор! 
- Но это могло ему быть неприятным, он мог быть обижен этими словами, ты мог этим выразить своё презрение к нему, - сказала она задумчиво. И затем вдруг вскрикнула в отчаянии: 
- Ты мог за это получить пять лет тюрьмы! Что я тогда стала бы делать одна, с детьми? 
- Как раз это меня и удержало поднять шум и назвать вора вором! 
Такие случаи множились. Воры становились всё нахальнее. Один старик, который тоже застал вора, и долго не думая, высказал своё возмущение его поступком, был вынужден допустить, чтобы вор ещё и снял с его руки золотое обручальное кольцо.

За это вор обещал молчать и не жаловаться на него за то, что тот обозвал его самыми обидными словами, подходящими к обстоятельствам. 
- Ты меня очень даже обидел. Меня ещё никто не обзывал вором. 
- Наверное, только потому, что ты ещё ни разу не попадался. 
- Раньше я был вынужден быть более осторожным. Теперь мне даже доставляет удовольствие попадаться. Твоё кольцо я выгодно продам. Спасибо тебе. 
Один подобный случай следовал за другим, день за днём. Воры явно входили во вкус. При ясном дне они свели со двора одному корову, другому лошадь. Один хорошо одетый господин, возможно, из благородных, снял у королевы с головы корону. Все были возмущены. Но никто не знал, как следует поступить в данном случае, как можно, соблюдая хорошие манеры, приятным слогом сказать вору, чтобы он был так добр и отдал королеве её корону. Никто не знал, можно ли вообще назвать его вором. Возможно, всё-таки будет лучше называть его „милостивый господин“?
Офицер, сопровождавший недавнюю принцессу во время её путешествия под видом её брата, и уже очень ловко умевший выражать свои хорошие манеры, просто-напросто выхватил свою саблю и отрубил наглецу руку.

Он протянул назад королеве её корону со словами: 
- Я его ничем не обидел, и ничем не выразил презрения к нему, я не сказал ему ничего неприятного. Но если бы я мог это сказать, то этот добрый человек не потерял бы свою руку. Более того, ему, возможно, никогда бы не пришла в голову мысль что-нибудь украсть. 
Так вот, благодаря случаю, было, наконец, высказано откровенное мнение о первом законе молодой королевы. Она стояла перед своей свитой и не знала, что сказать. Её некрасивое лицо стало совсем красным. От этого оно стало ещё более некрасивым. Офицер же понял, что не сносить ему головы. Он два года подряд повсюду сопровождал теперешнюю королеву. Он хорошо знал её характер. И потому сказал ей: 
- Каждый может сделать ошибку. Я знаю, что Вы очень добрая женщина, с очень благородными намерениями. Это доказывает и Ваш первый закон. Поэтому я не только возвращаю Вам Вашу корону, но и предлагаю Вам руку и сердце. 
При этих словах королева ещё больше покраснела. Но лицо её от этого стало только приятней. Она снова обрела дар речи и сказала своему лейб-медику: 
- Помогите, пожалуйста, пострадавшему. 
Ещё до свадьбы содержание королевского закона было дополнено. К существующему тексту были добавлены следующие слова: 
„… если это никому не вредит или не противоречит истине“.
Страна вздохнула полной грудью. Теперь каждый мог снова плохое действие назвать соответствующим именем. Во всех других случаях все по-прежнему говорили друг другу очень приятные слова. 
С этого дня королева все свои важные дела обсуждала со своим будущим супругом, который оказался умным и весьма осторожным советчиком и вскоре стал королём. 
Королева, конечно, не стала со временем красавицей, но черты её лица с каждым годом становились всё приятней и приятней.

Она родила двух детей, и в их глазах она стала самой красивой женщиной в мире.

                                                                                   Рисунки Вероники Яковлевой

 

2. Поясок 
                                                                                                        

                                                                    Сказка ложь, да в ней намёк (А. Пушкин)

 

Дело то было не у нас, конечно, а далеко-далеко, в тридевятом царстве, тридесятом государстве. Шёл солдат домой. Идти далеко. Его котомка, в которой были у него припасы на дорогу, становилась всё легче. А идти ему надо было мимо столицы, где он никогда не бывал. Ну и решил он посмотреть хоть раз в жизни на этот город. Может, никогда больше не представится случай побывать в нём. Дома, в хозяйстве отца, работы полно. Да и жену ему надо найти, своё собственное хозяйство завести, детей растить. Там уж будет не до путешествий. 
Ему уже видны были на горизонте золотые купола церквей столичного города, как вдруг ему так захотелось есть, что он решил остановиться, перекусить, да и отдохнуть немного. Столица не убежит. 
Уселся солдат под деревом, открыл свой рюкзак, развернул оставшийся кусок хлеба, посмотрел на него оценивающе, и разломил его на две части. От одной части откусил, а оставшуюся половинку хотел обратно в тряпицу завернуть. И тут он услышал надтреснутый старушечий голос: „Хорошего аппетита, солдатик. Водицы попить не найдётся?“ 
- Как не найтись! Сегодня утром фляжку наполнил. Попей, бабушка! Солдат вынул фляжку, вывернул стаканчик-пробку и налил старушке воды. Бабуля медленно выпила и протянула обратно пустой стаканчик. Солдат, жуя, налил ей ещё: 
- Попей ещё, бабуля, день жаркий. 
Бабушка пьёт, а солдат на неё смотрит и видит, что она искоса на его кусок хлеба посматривает. 
- Бабушка, время-то к обеду. Садись рядом, покушаешь со мной. 
- Спасибо, солдатик. Оно бы неплохо, да у тебя у самого немного. 
- Немного – лучше, чем ничего, - ответил солдат. – У меня ещё такой же кусок есть. Садись, бабуля. 
- Ну, если от чистого сердца угощаешь, сяду, сынок! 
- Почему ж не от чистого? Все мы не богачи. У меня тут ещё два огурчика осталось, ядрёные, хрустящие. Угощайся на здоровье, бабушка! 
Так они вместе и пообедали. Бедняцкий обед дело недолгое. Старушка поблагодарила солдата, а потом тоже развязала свою котомку.

- Хлебушка у меня с собой нет, солдатик. Но есть у меня поясок. Поясок особенный. Как им перевяжешься, так дух у тебя окрепнет, и у тебя всегда хватит смелости сказать то, на что другой никогда не решится.
Солдат подумал-подумал, да и говорит: - Опасный у тебя поясок, бабуля. С таким подарком не сносить мне головы. Оставь его лучше себе, бабуля. Ты уже пожила. А я без твоего подарка, может быть, тоже до твоих лет доживу. 
- Вижу я, не в глупые руки попадёт мой поясок. Да не сказала я тебе, что к пояску у меня приложеньице есть, солдатик, вот этот вот брелочек. Пока этот брелок висит на том пояске, никакой опасности ни твоей жизни, ни твоему здоровью чужая рука не причинит. Не бойся, солдатик, бери мой подарок. Чую я, принесёт он счастье не только тебе, но и многим другим людям. 
Взял поясок солдат, перепоясался, и брелок на него повесил. Хотел поблагодарить за подарок старушку, а той уже и след простыл. Собрал свои пожитки солдат и направился дальше по дороге к столице. Часа через два и дошёл. Издали царский дворец увидал. Толпится около него народ, что-то там происходит. Ну и солдат стал сквозь толпу пробираться, интересно же, может, будет потом что рассказать в своей деревне. В самое время солдат поспел, чтобы услышать, как царь велел отрезать косы молодой девушке и послать eё в монастырь, а парня её побить плетьми и на три года отправить на принудительные работы. И всё это только за то, что парень в церкви чмокнул девушку в щёчку, а та ему в ответ улыбнулась. В другое время солдат, конечно, смолчал бы, как все вокруг молчали. Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не лезь. Но, видно, и правда поясок придавал ему невиданную смелость, и он, недолго думая, с явным осуждением в голосе громко спросил: 
- Это кто же такой закон придумал? 
Царь с негодованием посмотрел в его сторону и закричал: 
- Это что за наглец такой свой рот раскрыл? Палач! Отруби ему голову!
Палач подскочил к солдату и огромным кривым мечом отрубил солдату голову. Ну, это все так подумали, и, может быть, и солдат так подумал. А на самом деле голова солдата подскочила, пропустила меч и снова встала на своё место. При этом не пролилось ни единой капли крови. Все так и ахнули. Даже палач, с недоумением смотревший на свои руки и на свой меч, тоже ахнул. Народ завопил: „Чудо! Чудо!“ А царь, весь красный от гнева, закричал палачу: 
- Руби во второй раз! 
Палач стал было снова поднимать свой меч, но из толпы раздался громкий голос: 
- А во второй раз нельзя, царь-батюшка! 
Солдат посмотрел в ту сторону и увидел ту самую старушку, которая подарила ему поясок с брелком. „И откуда только у неё такой голос взялся?“ – подумал солдат. А царь грозным голосом спросил: 
- Это кто сказал? 
- Это ты сказал, царь-батюшка, - ответил тот же голос. – Ты сказал, что человека нельзя казнить дважды. И в нашем царстве ещё никого два раза не казнили. 
- Верно! Верно! – закричали со всех сторон. – У нас ещё никого два раза не казнили! Второй раз казнить нельзя! 
Царь немного растерялся, но затем резонно спросил: 
- А что же делать, если он от этого не умер? У нас все умирали после первой казни! 
И тут снова вмешался солдат: 
- А кто сказал, что человеку надо отрубить голову, за то, что он задал вопрос? Это произвол! 
- Ты не задал вопрос, ты посмел перечить самому царю! За это – смерть! – с гневом ответил царь. 
- Он не перечил, он только спросил, - снова вмешалась из толпы старушка. 
- А кто сказал, что царю нельзя перечить, если он глупости говорит? Кто придумал такой закон? И где он записан? – снова спросил солдат. Его смелость явно не имела границ. 
И тут что-то прошамкал глубокий старик, который тоже пришёл на площадь перед дворцом царя, поддерживаемый двумя молодыми парнями. Его никто не понял, но все стали смотреть в его сторону. Этот старик как-то заболел и много лет пролежал без движения, не говоря ни с кем ни слова. Только глаза у него оставались по настоящему живыми. Но пару лет назад он снова стал потихоньку двигаться, а затем стал и пытаться снова говорить. Но говорил он очень невнятно, понять его могли только его правнуки. И рассказывали потом такое, чему никто не хотел верить. Старика считали блаженным. Каждый готов был слушать, что он скажет.

- Дед говорит, что все наши законы хранятся в дубовом сундуке, который всегда стоит во дворце рядом с троном, - громко сказал один из парней. Он замолчал, а старик снова зашамкал. После этого снова громко заговорил парень: 
– Раньше нам эти законы читали, и народ их знал. А теперь уже сто лет нам их не читают, и народ не знает законов. А цари делают, что хотят. 
Ого! Ещё один камешек в огород царя! Да какой! Конечно, тут царю нельзя было промолчать: 
- Цари с детства постигают законы. И доносят их до народа во время судов, -твёрдо, громко и уверенно сказал царь. 
- Так давайте и мы один раз почитаем законы, - снова раздался женский голос из толпы. – Пусть принесут сюда сундук. 
- Давайте почитаем! И решим по старым законам судьбу влюблённой парочки и солдата, - закричали со всех сторон. 
Царь не знал, что делать. Как отказать народу в чтении законов? Он велел было принести копию законов, которые с отроческих лет приходилось читать и ему, но все захотели читать те, что хранились в дубовом сундуке. 
Вскоре двое дюжих молодцов принесли тяжёлый окованный сундук, на котором висел крепкий замок. Все стали спрашивать ключ, но о его местонахождении никто ничего не знал. Царь снова предложил почитать копию, хранящуюся в царской библиотеке, но её читать никто не захотел. 
- Должны же мы когда-то прочитать наши древние законы, - стояла толпа на своём. Послали за кузнецом. И вскоре сундук был открыт. Из него извлекли книгу, которую все сразу признали за старинную. Книгу стали читать те самые парни, что пришли вместе со старцем, знавшем о сундуке и о книге законов. У них были сильные и ясные голоса. 
- Царь представляет страну перед иностранцами и следит за исполнением законов, - громко начал читать один из них. И царь с довольным видом посмотрел на всех, как будто хотел сказать: „А что я вам говорил?“ 
Но уже вторая фраза вызвала его беспокойство: 
- Царь правит по законам, принятым народом и одобренным народом. 
Вот оно оказывается как. За сто лет народ позабыл о том, что не царь, а он сам должен принимать новые законы. А дело царя – только следить за их исполнением. Дальше пошло ещё интереснее: 
- Царь должен каждый год отчитываться перед народом за своё правление.
Нет, вы только подумайте! И об этой обязанности царя народ ничего не знал, а сами цари предпочли о ней „забыть“. Чтобы царь отчитывался перед народом? Да такое и в голову никому не приходило! 
- Каждый имеет право задать вопрос по поводу решений царя, и царь обязан обосновать их на основе существующих законов, - читал дальше парень. 
И тут все с восторженным удивлением посмотрели на солдата. Солдат-то, оказывается, имел полное право спросить, кто же это такой закон придумал? А потом все взглянули с осуждением на царя. Царь-то, кто бы только мог подумать, не имел никакого права не отвечать на вопрос солдата. И, значит, тем более не имел права велеть отрубить ему голову. Царь почувствовал себя ужасно не в своей тарелке. Он пытался поймать взгляд начальника охраны, чтобы дать ему понять, что пора прекратить творящееся безобразие. Но тот даже и не думал смотреть на царя и слушал чтение старинных законов с не меньшим интересом, чем все остальные. 
- Каждый имеет право на возражение, - читали дальше внуки блаженного старика. – Только в случае отсутствия возражений, обоснование царя может быть одобрено народом. 
И в этом пункте право было на стороне солдата, и неправ был царь, который не хотел обосновывать своё решение законами, а уверял, что сказавшему слово против мнения царя положена смерть. Дело явно пахло керосином. Но как остановить чтение старинных законов так, чтобы не сделать ситуацию ещё более опасной, чем она уже была? Этого царь никак не мог придумать. Но тут прочитали ещё более страшный для него текст: 
- Каждый год народ должен выносить решение, доволен ли он правлением царя и соблюдает ли он данные ему законы. Если окажется, что царь нарушил более трёх законов, то начальник охраны должен арестовать царя. 
Ну, эти слова начальник охраны услышал сразу. Он шагнул к царю и положил свою тяжёлую руку ему на плечо. Царь содрогнулся. „Змея подколодная. Доверяй таким охрану порядка“, - подумал он. 
Но в этот момент послышались крики: „Пожар! Пожар!“

Царь этим крикам обрадовался: „Молодец, царица! – подумал он. – Вовремя вспомнила моё наставление создать в случае неприятной ситуации какое-нибудь отвлекающее событие, наводнение города, пожар, или даже разбрасывание в толпу денег из казны“. Да и рука начальника охраны ослабла и отпустила плечо царя. Надо спасать город. Пока горел только дворец, но огонь мог перекинуться на ближайшие кварталы, примыкающие ко дворцу, и тогда его не остановить. Все бросились тушить пожар, а царь бросился уничтожить книгу законов. Если это удастся, то можно будет обвинить правнуков блаженного старика в том, что они несли отсебятину, и казнить и их, и солдата, и эту треклятую парочку влюблённых, с которых всё началось. Но о книге законов подумал не только царь, но и солдат. Он положил книгу в сундук, закрыл его и обвязал своим пояском, да и брелок на пояске оставил. Теперь с книгой ничто не должно было случиться. А царь выхватил свою золотую саблю и бросился на солдата. Солдат же в это время тоже побежал ко дворцу помогать тушить пожар. Царь же бросился к сундуку, чтобы вытащить книгу и бросить её в огонь или в воду. Но солдатский поясок, продетый сквозь петлю для замка, не давал открыть крышку. И узел, такой странный, никак не развязывался. Царь, недолго думая, поддел поясок остриём сабли. Но сабля прошла сквозь поясок, а поясок остался цел. Царь рубанул по нему, но сабля прошла сквозь поясок и сквозь сундук, но никакого следа не оставила. Царь всердцах рубанул ещё пару раз, но остановился, поняв, что поясок-то заговорённый. Вот что защищало солдата – поясок! Вот теперь, когда он без пояска, его можно было бы зарубить. Но опасен был теперь не солдат, опасна была книга, находящаяся в сундуке. Поднять сундук царь один не мог, и потому, ухватившись за одну из ручек, потащил его волоком по направлению ко дворцу, поближе к огню. „Не сгорит, так спрячу“ – подумал царь, изо всех сил тужась, чтобы скорее избавиться от опасной книги. 
В это время пробегал какой-то деревенский мужик, подоспевший из ближайшей деревни на пожар, увидел царя, подскочил к нему, ухватился за другую ручку сундука: 
- Царь-батюшка, дозволь помочь? 
- Помоги, конечно. 
И понесли они сундук вдвоём. Мужик старается подальше от огня, а царь прямо в пекло и лезет с сундуком. И тут мужик заметил, что вокруг них пламя затихает и угли под ними гаснут. Сундук-то волшебный! Не зря царь за него ухватился, когда рядом пожар. 
- Нам бы такой сундук, царь-батюшка, в деревню! 
А царь и сам уже видит, что зазря сундук в огонь потащил. Но делать нечего. Признаваться нельзя. А тут другой мужик пришёл на помощь, взял из рук царя ручку сундука, и они вдвоём с первым мужиком прошли по всему дворцу, сквозь самое пекло, и огонь-то весь погасили. 
А царь от такого невезения прямо весь упал духом. И сундук не сгорел, и отобрать его нельзя. Одна надежда, может, солдат в огне сгинул, и тогда сундук никто не откроет. Нет худа без добра, на солдата действительно упало горящее стропило, ударило его по голове, и его, сильно обгоревшего и бездыханного, вынесли на площадь перед дворцом. Туда же, после окончания тушения пожара, принесли и сундук, обвязанный солдатским пояском. 
Царь тихо радовался. Есть ещё справедливость на свете. Даст бог, сундук этот никто не откроет. А что там книга внутри, никто и не знает. Может, и открывать сундук никто не захочет. Останется нам на память от солдата пожаротушильный сундук. Такого ни в одном царстве нет. А с правнуками этого блаженного он ещё позже расправится. Теперь надо отслужить молебен за спасение города от пожара. Но в этот момент к сундуку подошла та самая старушка, что подарила солдату поясок с брелочком, сняла поясок вместе с брелком с сундука, обвязала его вокруг солдата, села рядом и стала ждать. И у солдата прямо на глазах у всех стали заживать его раны. Со старухой, сидевшей рядом, тоже происходило нечто непонятное. Она молодела, и взгляд у неё тоже становился молодым и весёлым. Вскоре солдат открыл глаза, вскочил на ноги, посмотрел на сундук, а потом потрогал руками свой поясок. А тут и блаженный старик подошёл снова со своими правнуками. Солдат открыл сундук и подал им книгу. Старик что-то прошамкал. Его правнук посмотрел по сторонам: 
- Наш прадед спросил: „Продолжим чтение?“ 
Услышав одобрительный гул голосов, парень открыл книгу, нашёл место, где он закончил чтение, и продолжал: 
- Народ имеет право обсуждать правление царя и если большинство решит, что царь нарушает законы, или не может их применять для пользы народа, то они имеют право потребовать отчёта царя до окончания нового года правления. 
Тут все стали искать глазами царя, но тот как сквозь землю провалился. Старик снова что-то прошамкал. „Читаю дальше“ – сказал на это парень и продолжил: 
- Если народ недоволен правлением царя, то он может выбрать нового правителя. Каждый имеет право предложить другого царя, но должен объяснить, почему он предлагает именно его. 
В этот момент девушка, стоявшая рядом с солдатом, подала голос: 
- Я хочу предложить нового царя.
Дождавшись слов: „Говори! Говори!“ – она продолжила: 
- Я думаю, им должен стать солдат, пришедший сегодня к нам в столицу. Я встретила его недалеко от нашего города, когда он как раз устроился обедать. И хотя я была в облике бедной старушки, от которой он не мог ожидать никакой помощи или пользы, он поделился со мной последним куском хлеба. Когда он пришёл в город и стал слушать приговор нашего царя над влюблённой парочкой, он задал как раз те вопросы, которые должен был задать человек, считающий правильными наши старые законы. Когда начался пожар, он сначала позаботился о том, чтобы не пропала книга с нашими законами, и обвязал сундук с книгой пояском, который спасал ему жизнь. Значит, эти законы ему дороже жизни и он будет их соблюдать от чистого сердца. После этого он вместе с другими бросился тушить пожар и показал себя самым бесстрашным. Я думаю, лучшего правителя нам не найти. 
Девушка промолчала, и тут снова что-то прошамкал старик. Его правнук сказал: 
- А не будет ли и он, или его наследники, прятать от нас книгу наших законов под замком, а сам будет потихоньку вводить новые законы, выгодные только ему?
Солдат вышел вперёд и сказал: 
- Пока я ещё не ваш правитель, я хотел бы предложить новый закон, который, думаю, каждый должен поддержать. 
- Предлагай! Говори! – послышалось со всех сторон. 
- Не дело, когда народные законы хранятся в царском дворце. Я хотел бы предложить, чтобы книга законов хранилась в доме старика, который нам рассказал об этой старой книге. В доме старика и его молодых правнуков. 
- Молодец, солдат! Будь нашим царём! 
- Будь нашим царём! – послышалось со всех сторон. 
- Я шёл домой в свою деревню, чтобы там найти себе невесту. Хоть царю, хоть солдату, каждому нужна жена, чтобы оставить след на земле, продолжить свой род. 
- Найдёшь себе здесь невесту, у нас девушек много! 
- Я хочу предложить стать моей женой той, что подарила мне поясок, без пояска которой у меня не хватило бы смелости задать те вопросы, которые я задал, и без чего здесь не произошло бы всё то, что случилось. И, наверное, мы никогда не узнали бы о книге старых законов, которую прятали от вас поколения недавних царей, укравших у народа право самому создавать законы. 
В наступившей тишине снова что-то зашамкал старик. После этого его правнук сказал: 
- Мой прадед сказал, чтобы я прочитал то, что написано на последней странице книги. – Приняв наступившую тишину за знак согласия, он открыл книгу с обратной стороны и произнёс: 
„Законы – самые верные создания. Кто их сделает, тому они и служат. Тому и власть будет принадлежать.“ 
Все захлопали в ладоши, и затем солдат сказал: 
- Если бы у народа была такая хорошая память, как у этого нашего старика, никаким властителям, которых всегда когда-то выбирал народ, не удалось бы украсть у народа право самим создавать законы. 
Когда снова затих одобрительный гул, солдат весело спросил: 
- Так что же, девушка-старушка, какой будет твой ответ? 
- Так ты сам ещё не ответил, согласен ли ты стать нашим царём? Я фея, и не могу стать женой простого солдата.

- Ну, если быть одновременно мужем такой молодой и красивой феи, то почему не стать царём! - ответил солдат, и все зааплодировали его согласию.

Свадьбу нового царя сыграли через две недели, в один день со свадьбой молодой парочки, в честь этого снова поцеловавшейся в церкви. Но в этот раз их никто за это не упрекнул.


3. Что народу нужно, а калифу не нужно?

Однажды жил калиф, который был несметно богат и, конечно, имел огромную армию. Все властители соседних государств очень боялись его и постоянно дарили ему самые дорогие подарки, которые только можно было найти на белом свете: самых красивых девушек, самых сильных рабов, самые большие драгоценные камни, самое дорогое оружие. 
У него было всё, что только можно пожелать, и он купался день-деньской в лучах славы и воспевании своего могущества и великолепия. К нему потоком шли самые умные учёные, самые способные инженеры, лучшие музыканты и танцовщицы, самые одарённые лицедеи и предлагали ему свои услуги. Но как-то ему рассказали, что очень далеко в пустыне живёт мудрец, никогда не приходивший к его двору, никогда не падавший к его ногам и никогда не предлагавший ему свою службу. 
- Действительно ли он такой мудрый? – спросил калиф. 
- О да, - отвечали ему. – Каждый учёный был бы счастлив услышать от него хоть одно слово одобрения. 
- На что он живёт? 
- Он скромный человек и довольствуется самым малым. 
- Призовите его ко мне и скажите ему, что я дам ему всё, в чём он нуждается. 
Посланники калифа вскоре вернулись к нему и сказали, что мудрец благодарит его за ласку, но у него есть всё, что ему необходимо для жизни, и он хотел бы остаться там, где всегда находится. Калиф послал их ещё раз к мудрецу с просьбой, чтобы он приехал к нему в гости, и что он может в любое время вернуться назад в свою пустыню, если он только захочет. 
В этот раз мудрец не мог отказаться от приглашения. Разозлить калифа опасно. Он должен был отправиться в дорогу. Но к калифам никто не приезжает без подарка. Поэтому он взял с собой единственную дорогую вещь, какая у него была. Это была книга, которую много лет назад ему подарил перед смертью его учитель. Он подал её калифу со словами: 
- Я уже стар и уже давно ищу, кому я мог бы подарить эту книгу. Возможно, это не такая вещь, что дарят калифам. Но эта книга особенная. Её открывают только тогда, если хочешь узнать нечто такое, что не только тебе самому, но и всем людям на пользу было бы. Только тогда найдёшь ответ в этой книге. Во всех других случаях, если откроешь эту книгу, то увидишь только пустые страницы. 
- Прочитал ли ты сам когда-нибудь что-либо полезное в этой книге? 
- О да, - ответил старик, - о том, как устроен наш мир и наше солнце. 
Калиф показал ему свои новые сокровища и попросил выбрать себе всё, что он пожелает из того, что ему прислали со всех концов света. 
- У меня уже давно есть всё, что мне нужно. Возьми себе из этого всё, что только пожелаешь: любую из красавиц, любую драгоценность, золото, серебро, рабов или верблюдов. 
- Спасибо тебе, мой калиф. Ничего подобного я не искал в своей молодости, а теперь, в мои старые годы, я тем более ни в чём таком не нуждаюсь. 
Визирь калифа шепнул ему на ухо: 
- От подарков калифа не отказываются, старик. Что-нибудь ты должен себе выбрать. 
Тогда старый мудрец обратил внимание на новых рабов калифа. Среди них был очень бледный мальчик, которому было примерно десять лет. Его глаза смотрели очень пристально и были ясными, как чистейшая горная вода. „Должно быть это умный мальчик“, - подумал старик и спросил его: 
- Ты совсем один, мальчик, или с тобой здесь есть кто-нибудь из твоих родственников? 
Мальчик ответил, что он совсем один. 
- Если ты так милостив, калиф, то я возьму себе этого мальчика. Возможно, он сможет стать моим учеником.

Калиф согласился и сказал мудрецу, чтобы он вместе с мальчиком погостил у него не меньше недели. Он показал подарок старика своим учёным и велел им, чтобы они придумали вопрос, который можно задать его книге. Для этого задания у них есть целая неделя. Но никто из них не пришёл к нему с просьбой задать вопрос волшебной книге. 
На восьмой день он снова позвал мудреца к себе и сказал ему: 
- Ты всё ещё можешь выбрать себе любой подарок и взять себе понравившегося тебе мальчика. 
- Я много разговаривал с этим мальчиком. Похоже, что он действительно очень умный. Я оставлю его себе. Пока я живу, он будет моим учеником. Лучшего подарка я себе выбрать не мог. Спасибо тебе за него, мой калиф. Ничего другого в довесок мне не надо. 
Тогда калиф снова взял в руки книгу мудреца: 
- Твой учитель подарил тебе эту книгу, когда ты был его учеником. Мне эта книга без надобности. Все мои учёные не смогли придумать вопроса, который могли бы задать этой книге. Возможно, она когда-нибудь сможет принести пользу твоему ученику. С твоего позволения я хотел бы подарить ему эту книгу. 
- Благодарю тебя, мой калиф. Я об этой книге уже говорил с моим учеником и у него даже уже есть вопрос к этой книге. 
- В таком случае эта книга доставит радость твоему ученику, - сказал калиф и отдал книгу мальчику в руки.

Мальчик поблагодарил калифа, взял книгу и тотчас открыл её. На открытой странице большими буквами было написано два слова: «совесть» и «правда».
Старик ещё раз поблагодарил калифа и вместе с мальчиком покинул его дворец. Когда они были достаточно далеко от дворца, старик спросил своего ученика: 
- Какой вопрос ты задал книге? 
- Я спросил, что самое важное, что народу нужно, а калифу не нужно. 
- Значит, калифу не нужна ни совесть, ни правда, - повторил старик как во сне. – Да, это верно. Ни совесть, ни правда, столь нужные бедным людям, властителям не нужны.


4. Чудо по просьбе расстрелянного солдата, или Может ли быть мир на Земле?

 

                              Посвящается памяти английских солдат, отказавшихся воевать в                                войне против Ирака     (март 2003-го), когда они поняли, что и в                               этой войне убивают многих непричастных мирных жителей.


- Ты понимаешь, что ты собираешься нарушить присягу?! А за это, ты знаешь, трибунал!
- Я присягал защищать Родину, а не воевать в чужой стране, за десять тысяч километров от нашей страны.
- Где воевать, решает правительство, а не солдаты. Солдат получает приказ и обязан выполнять его, не рассуждая.
- В пределах присяги. А присягали мы защищать Родину, а не меркантильные интересы толстосумов.

Необычный приём у небесных ворот

Душа расстрелянного солдата достигла небесных створок. Здесь ему суждено было узнать - направо или налево. Сидевший у створок архангел сказал:
- Ну и задачку ты нам задал! Не знаем, куда тебя отправить! С одной стороны ты ослушался начальства - а за это у нас по головке не гладят, а с другой - ты отказался убивать, а за это у нас - высшая награда. Вот и получилось - ты уже здесь, а мы всё ещё не знаем, куда тебя подевать - направо или налево, в ад или в рай?
- А я ни направо, ни налево не хочу. Мне ещё кое-чего добиться надо, а после того - отправляйте куда хотите.
- Ишь чего захотел, душа ты пропащая! Не тебе это решать - когда к нам пора прибывать. Да и какая у тебя нужда-надобность? Что-то в книге моей ничего про это не написано...
- Вот помогите мне своего добиться, тогда и вам апосля не надо будет голову ломать - куда девать таких, как я.
- Ну-ка, ну-ка, расскажи всё по порядку, что у тебя за желание обязательное. Может быть, и сделаем мы для тебя исключительное исключение.
И солдат рассказал ему всё как мог. Долго рассказывал. Когда закончил, задумался архангел.

- В общем-то ты хочешь чуда. Ещё не было такого, чтобы за смерть солдата его убийцы перед ним извинялись. Чудес мы принципиально никаких не делаем. Последний раз чудеса производили почти 2000 лет тому назад, да и те - по собственной воле Всевышнего. Но где ты прав, там ты прав. Если мы твоё желание исполним, забот у нас в будущем поменьше будет. Не обещаю тебе ничего, но так как ты по существу не о себе самом заботишься, а о всём роде людском, то поговорить я поговорю.

Чудесное событие на кладбище

Первой о чуде рассказала мать одного из погибших на новой войне солдат. На городском кладбище якобы появилась открытая могила и над ней стоит светящийся ангел. Ангел над могилой? Этим никого не удивишь. Но почему могила открытая? И почему ангел светится?
- Ангел на постаменте?
- Нет, просто стоит у изголовья могилы.
- А что в могиле?
- Не знаю. Я побоялась подойти.
- А чего бояться? Ведь не чёрт, а ангел там стоит!
- Мне показалось, что ангел настоящий. Я никогда не видела настоящих ангелов.

А кто их видел? Никто. И как их отличить от ненастоящих? Все расспросы были бесполезны. Женщина сама не знала, почему она решила, что ангел настоящий.
- Не верите, идите, посмотрите сами, может, и вам покажется, что он настоящий, - ответила она. Было недалеко, но они не пошли, а поехали. Народ по нынешним временам избалованный. Идти-то - всего 10 минут. Полезно бы размяться. Так нет, прутся на машине. Сколько в машине мест, столько и поехали: три женщины и один мужчина.
Пришли на кладбище, а там уже кучка людей собралась. Стоят поотдали и смотрят на ангела. А ангел, как статуе и положено, на них никакого внимания. Но кажется живым – это точно.
Остановились и они на безопасном отдалении. Мало ли чего. Стоят, смотрят, помалкивают. А тут и представители власти появились - полицейский и двое могильщиков с лопатами. Подошли могильщики к могиле - ангела как будто и не видят - и стали зарывать её. Полицейский стоит поблизости и наблюдает. Зарыли, поставили деревянный крест, лежавший рядом, и ушли. Пропал и ангел, как будто его и не было. Тут зеваки осмелели и тоже подошли. Обычный крест, обычное имя. Дата смерти - неделя тому назад. Солдатику покойному и двадцати лет не исполнилось. Не суждено было.
- Вы ангела видели?
- Видели, а вы?
- Не видели бы, не спрашивали бы.
- И то верно.


Солдата тайно увозят с кладбища

Слух об ангеле за ночь разнёсся по всему городу. Хотя могилу зарыли, и ангела никакого там нет, многие решили на другой день пойти туда и посмотреть. Но всё произошло, во-первых, иначе, а во-вторых, как никто не предполагал. Рано утром, ещё не было 9-и, по всему городу пошли телефонные звонки. Какая-то женщина якобы спозаранку пошла на кладбище и сообщила, что там снова на том же месте стоит ангел, и могила снова открыта. Народ валом повалил на кладбище. Все стоянки забиты машинами. Автобусы и троллейбусы, идущие в сторону кладбища, переполнены народом. Но большинство зевак опять ничего не увидели. Городские власти тоже не спали и открытую могилу снова зарыли. Ангел тут же снова исчез. Но некоторые торжественно потрясали своими фотоаппаратами - ангела успели сфотографировать. Был среди фотографов репортёр, сделавший несколько десятков снимков, и обещавший, что через полтора часа выйдет специальный выпуск газеты. Но газета не вышла. Разочарованный репортёр сообщил своим знакомым, что могила на снимках видна, а ангела почему-то не видно. То же самое обнаружили несколько позже и остальные горожане, сфотографировавшие ангела.
На следующее утро тысячи зевак спозаранку собрались у кладбища. Но кладбище было закрыто. Да и смотреть было не на что. Через забор было видно, что там, где уже два дня подряд над могилой с утра стоял ангел - ничего нет. Толпа, тем не менее, нарастала. Разнёсся слух, что двое бродяг ночевали на кладбище, и они якобы видели в темноте стоящего над могилой ангела. Они же рассказывали, как среди ночи приехала закрытая машина, гроб с солдатиком погрузили и увезли. После этого исчез и ангел. Могила была зарыта, выровнена с землёй вокруг, креста на ней не было. Толпа пошумела, пошумела, но через час-два разошлась. Весь город только и говорил целый день, что об удивительном событии. Казалось, всё закончилось. Произвол властей, как всегда, поставил людей перед свершившимся фактом. Не понравился властям ангел!
Но на следующее, четвёртое утро, весь город так и ахнул: с самого утра разнеслась по городу весть, что ангел снова стоит над той же открытой могилой. Люди толпами шли, ехали, а то и бежали к кладбищу. Могильщикам с лопатами, появившимся, когда вокруг могилы со стоящим над ней ангелом уже собралась толпа, к могиле подойти не дали.
- Не для того здесь ангел стоит, чтобы вы могилу зарывали. Он хочет нам что-то этим сказать. Он хочет, чтобы мы его видели!
Власти, не ожидавшие нового появления ангела, не были к этому готовы. Могильщики ушли, новые не появлялись. Несколько полицейских, находившихся в толпе вокруг кладбища, ни во что не вмешивались. А толпа росла и росла. Казалось, весь город собрался здесь. Все стояли метрах в трёх-четырёх вокруг могилы и ангела. Все молчали, ничего не говорили. Некоторые пробивались сквозь толпу, подходили к могиле и заглядывали в неё. Постояв немного, смотрели как-бы исподтишка исподлобья на ангела, отходили к другим, давая возможность новоприбывшим также заглянуть в могилу, на открытый гроб. К могиле подходили не все, удовлетворяясь тихими вопросами к смельчакам, только что отошедшим от края могилы:
- Ну, что видел?
- Свежим выглядит солдатик, как будто только что положили, - отвечали одни.
- Можно подумать, что живой, - отвечали другие.
Подходившие к краю могилы молчали, смотрели, отходили. Непонятная торжественная тишина висела в воздухе. Никто не знал, для чего стоит ангел, никто не знал, что произойдёт дальше. Позже появился священник со своими служками и с хором. Он не нашёл ничего лучшего, как ещё раз отслужить по погибшему солдату панихиду, более торжественную, чем обычно. В этот раз, после панихиды, народ не препятствовал закрытию гроба. Могилу снова зарыли, поставили крест, ангел исчез. Толпа разошлась, только около двадцати добровольцев остались охранять могилу. В толпе говорили, что они решили и ночью охранять все выходы из кладбища, чтобы убедиться, не выедет ли снова ночью из ворот крытая чёрная машина.
Всех интересовал вопрос - появится ли ангел завтра утром?


Покушение на тело мёртвого солдата

Ангел появился - и весь город снова устремился к кладбищу. Снова над кладбищем висела торжественная тишина, все ждали неизвестно чего. Ровно в десять часов по направлению к могиле отправилась церковная процессия, в этот раз во главе с бишофом. Гроб с солдатом вынули из могилы, отслужили молебен, закрыли крышкой и на широких чёрных лентах опустили в могилу. Многие обратили внимание на то, что ленты посредине были очень толстые. «Похоже, что в них что-то есть», -шёпотом сообщал один сосед другому. Ленты не вытянули из-под гроба, как обычно, а оставили в могиле. Могилу зарыли, ангел исчез, толпа через некоторое время разошлась. Тотчас около кладбища появились большие шумные машины. Рабочие в подозрительной близости от «могилы с ангелом», как её теперь называли, стали с помощью пневматических молотков взламывать асфальт, потом небольшая юркая машина стала подбирать взломанные куски, потом снова стали шуметь пневматические молотки. Проработав часа 2-3 и оставив около стены кладбища огромную яму, машины исчезли. То ли от тряски, вызванной этими машинами, то ли ещё от чего, крест на новой могиле сильно покосился и чуть не упал, двое работников кладбища подошли к могиле, поправили крест и подравняли лопатами землю вокруг новой могилы. Люди потом рассказывали, что кто-то видел, как во время работы машин земля над могилой почти на метр подлетела вверх и затем снова упала обратно. «В лентах-то, видно, была взрывчатка. Подорвали солдатика», - разносило по городу сарафанное радио.

Чего ты хочешь, солдатик?

Правда это или неправда, в этом власти никогда не признаются. Но как бы там ни было, наутро на кладбище над открытой могилой солдата снова стоял ангел, и снова собралась толпа. По номерам машин было видно, что приехало много иногородних. Снова все ждали. Репортёры стояли с камерами наготове, но снимать было нечего. Несколько репортёров обходили толпу и задавали вопросы. Люди в ответ пожимали плечами. Может, так бы и продолжалось день за днём, если бы не один мальчик, лет 5-6. Его снимок потом был напечатан во всех газетах. Он подошёл вплотную к могиле за руку со своим отцом, посмотрел вниз на солдата, а затем спросил:

- А чего ты хочешь, солдатик?
Всем показался его вопрос наивным, заулыбались. Чего может хотеть убитый? Может, когда-то чего и хотел, да теперь уж не узнаешь. Но, ко всеобщему удивлению, из могилы раздался голос:
- Я хочу, чтобы те, кто виноват в моей смерти, повинились предо мной и перед всем народом.
Мальчик посмотрел вопросительно на своего отца, но тот никак не среагировал на услышанное. Мальчик больше ничего не спросил и солдат в могиле тоже больше ничего не сказал. То, что мёртвый солдат из могилы заговорил, никого особенно не удивило. Уж если над могилой стоит настоящий ангел, то чему уж тут удивляться? Тут всё может случиться.
Тихий голос мальчика оказался записанным на плёнке одного из репортёров, но гораздо более громкий голос из могилы, который, казалось, слышали все, ни на одной из плёнок записанным не оказался. Но этому уже никто не удивлялся. Газеты уже приспособились к тому, что на фотографиях ангела не видно и печатали снимки с подрисованным ангелом. Под снимком честно сообщалось, что ангел подрисован очевидцем-художником. В толпе уже несколько дней продавались картины с портретом ангела у могилы. Умение рисовать с фотографической точностью снова стало цениться людьми.


Совещание в столице

Газеты и репортёры, а также стоявшие в толпе полицейские, быстро донесли до ситихолла (городской управы) услышанное требование «солдата с ангелом». Предложение подхалимов разыграть перед могилой инсценировку с участием артистов-иностранцев было немедленно отметено:
- Хватит с нас попытки увезти гроб с солдатом в безлюдное место и попытки уничтожить гроб вместе с покойником-солдатом! - заявил мэр городка. - Этого не проведёшь, - показал он большим пальцем в сторону потолка. - А весь народ будет знать, что мы пытались его обмануть. В толпе каждый второй - репортёр.
- Может, просто не реагировать пока?
- Да?! Вы хотите ждать, пока толпа зевак у кладбища превратится в толпу демонстрантов у ситихолла?! Или даже у Белого Дома?! Нет, пусть этот вопрос решает сам президент.
Президент, конечно же, уже знал о необычном событии. Ведь дело шло не о ничего не значащей смерти какого-то солдата, а о вмешательстве высших сил. Ни танки, ни ракеты против них не пошлёшь. Пока всё было в достаточной мере безобидно, но кто мог сказать, какую цель преследуют небесные силы? Советники президента были в растерянности. Опыта противодействия ангелам ни у кого не было, да и боязно было его приобретать. Правительства всех времён и народов знали только два метода воздействия на противостоящую им силу: обман или насилие. Против ангела ни то, ни другое не обещало успеха. Как обмануть мёртвого солдата, тоже никому не приходило в голову, а попытка «силового воздействия» на него в обоих случаях провалилась.
- Бунтующий народ всегда удавалось успокоить обещанием выполнить его требования, - сказал один из советников. - Благо, после того, как народ расходился, их никогда не надо было выполнять.
- Обещание - это тактическое отступление, равносильное выигрышу боя без кровопролития, - подтвердил другой советник.
- В данном случае мы имеем дело вовсе не с глупым народом. Невыполнение обещания может выйти боком, - заметил президент.
- Проверялась ли возможность, что события на кладбище - всего лишь проделка какого-нибудь фокусника? - спросил один из советников. - Или следствие массового гипноза?
- Мы отправляли на место действия несколько специалистов в этой области, - ответил президент. - Они ничего не обнаружили.
- Если в этом деле действительно замешаны небесные силы, то мы должны почтительно выполнить требования покойного солдата. Любая попытка выкрутиться может только усугубить ситуацию, - заметил присутствовавший представитель церкви. Его голос звучал не столько прискорбно, сколько торжественно.
- В данной ситуации требование можно даже выполнить, - небрежно сказал президент. - Ведь тем, кто расстрелял этого солдата, надо всего только сказать, что они сожалеют о случившемся. Не появились бы только дополнительные требования.
- Дополнительные требования ставят только земные вымогатели, - с укоризной заметил представитель духовенства.
Вот так, между прочим, было дано точное название событиям, происходившим на кладбище - вымогательство. Вымогательство признания в убийстве невинного. Но в печати оно, конечно, не появилось. На следующий день в местных газетах появилось сообщение, что представители военных властей повторно выясняют обстоятельства гибели солдата, и что виновные при первой возможности будут доставлены к могиле солдата.


Палачи каются

Интерес к происходившему со стороны простого народа от этого обещания нисколько не уменьшился. Все понимали, что ангел не вечно будет стоять у могилы солдата и другой возможности увидеть настоящего ангела никогда больше не представится. В городок валили не только со всех концов страны, но даже из-за границы. Цены в гостиницах подскочили до невероятных размеров, как в самом городке, так и во всех соседних. Разумеется, понаехало и огромное количество различного рода авантюристов. Но ни убийств, ни грабежей в городе не происходило. Властям весь этот ажиотаж не нравился. Они волей-неволей старались побыстрее исполнить сделанное обещание.
Через два дня к моменту открытия кладбища у въезда появилось три машины. К открытой могиле солдата отправились четыре рядовых солдата и лейтенант. Первыми повинились солдаты:
- Прости нас, что мы расстреляли тебя. Но мы только выполняли приказ нашего лейтенанта.
Затем повинился лейтенант:
- Прости меня за превышение моих прав. Я должен был передать тебя в трибунал. Я виноват перед тобой.
Над могилой повисло молчание. Толпа переваривала услышанное. «Вот тебе на! Солдатик-то не безвинный! Трибунал, наверное, вынес бы тот же приговор! И из-за этого над могилой солдата вот уже больше недели стоит настоящий ангел? Быть такого не может!»
Задача лейтенанта была в том, чтобы ангел прекратил стоять над могилой солдата. Он должен был получить знак, что мёртвый солдат удовлетворён происшедшим актом извинения. Поэтому он добавил ещё раз:
- Я прошу тебя простить меня. Принимаешь ли ты моё извинение?
После долгой паузы из могилы донёсся голос:
- Я присягал защищать свою родину, а не участвовать в нападении на чужую страну. Ты, лейтенант, не извинился предо мной за то, что ты своим рабским послушанием поддерживал неправедную войну. Вместо извинения ты опять пытался сделать меня виновным. Я хотел твоего искреннего извинения, а не твоей лжи.
- Я видел свою вину только в том, что поступил своевольно, что не передал твоё дело в трибунал. Я не понял, что моя вина была в чём-то большем. Я ещё раз искренне прошу извинить меня. Принимаешь ли ты моё извинение?
- Я сказал, что хочу извинения тех, кто виноват в моей смерти. Гораздо более тебя виноваты в моей смерти те, кто хотел этой войны, те, кто знал, что она принесёт им определённую выгоду и смерть ни в чём не повинным. Их я хочу видеть извиняющимися на глазах у всего народа.
После долгого молчания из могилы лейтенант отошёл от неё, вместе с ним отошли и солдаты-палачи. Они подошли к ожидавшим их машинам и после молчаливого обмена взглядами с сопровождавшими их людьми, все вместе сели в машины и уехали. Вслед им щёлкали вспышки фотоаппаратов.


Чудеса распространяются на территорию всей страны

Уточнение требования солдата с ангелом вызвало тихую панику в верхах. Слова «определённую выгоду» истолковали как чисто материальную выгоду, а кто же её поимел, как не фирмы, выполнявшие военные заказы? Кто, как не фирмы, получившие после войны в чужой стране заказы на восстановление разрушенного? Кто, как не фирмы, захватившие после войны главенство в экономике чужой страны? А кто все эти фирмы возглавлял? Самые уважаемые, самые богатые люди страны! Никому даже в голову не приходило просить, а тем более требовать у них извиняться перед трупом какого-то расстрелянного солдата. За что? За то, что они получили выгодные правительственные заказы, так как у них отличные связи с правительством? А почему у них хорошие связи? Потому, что у них традиционно хорошая деловая репутация! Конечно, они заработали на военных заказах. Но ведь кто-то эти заказы должен был выполнить? Ну, заработали бы на этих заказах другие люди, другие фирмы, что бы от этого изменилось?
Но и постоянного дежурства с каждым днём нараставшей толпы у могилы с ангелом никто не хотел. Тем более теперь, когда вина за смерть солдата с ангелом была возложена на самых состоятельных граждан страны. Промедление в выполнении требования солдата с ангелом может вызвать демонстрации во всех крупных городах, демонстрации не просто против властей, демонстрации против имущих! Представители власти могут укрыться за спиной солдат, имущих граждан всех не спрячешь, найдут если не одного, так другого. Да и станут ли солдаты стоять грудью за власти, противостоящие воле ангела?
На втором совещании у президента по вопросу о солдате с ангелом выступил очередной советник, известный своей изворотливостью адвокат:
- Вы, наверное, обратили внимание, господа, что если солдата ни о чём не спрашивать, то он ничего и не требует. Солдат, над могилой которого стоит ангел - это святой, невинно пострадавший. Мы должны оказать солдату большое почтение и построить над его могилой собор. Его могилу надо закрыть толстой плитой стекла, чтобы в могилу ничто не могло упасть, но чтобы мёртвого солдата могли видеть. Это оградит его от слишком большого напора толпы. Пусть все подходят к солдату поодиночке.
Советник, конечно, не добавил: «Но разговаривать с ним через толстую плиту они не смогут». Но присутствовавшие были не дурни. Они и без этого поняли, что дело вовсе не в оказании почёта невинно пострадавшему солдату, а в прекращении его возможных требований.
- Уже были сделаны попытки оказать почтение солдату. Ему отслужили торжественную панихиду и похоронили в торжественной обстановке. Но ангелу это мероприятие, похоже, не пришлось по вкусу, - заметил президент.
- Это было слишком грубым нарушением концепта. Тело солдата оградили от оптического контакта с толпой. Здесь мы этот контакт оставляем и выражаем гораздо большее почтение телу погибшего солдата. Собор - это на веки вечные!
Итак, предлагался обман с помощью подкупа. Но подкуп выражался не в деньгах, а в выражении почтения невинно погибшему солдату. Что ж, попытка не пытка. Так как лучшего предложения не было, то остановились на этом. Это было всё-таки лучше, чем полное бездействие в ожидании неизвестных событий.
Уточнение требования солдата с ангелом поставило чёткую задачу перед работниками средств массовой информации (СМИ). Казалось, давно подготовленные материалы только и ждали этого момента. Наряду с репортажем о событиях на кладбище, появилось множество статей и карикатур, изображавших правительство марионеткой крупных фирм. Многие статьи носили заголовок: «Что было действительной целью войны?» В них с приведением многочисленных фактов и документов рассказывалось о том, что множество членов парламента являются ставленниками крупных фирм. Они регулярно получают от них крупные подачки для того, чтобы они выдвигали и поддерживали законы, выгодные промышленникам. Рассказывалось о том, что все партийные функционеры являются скрытыми представителями какого-либо концерна. Приводились цифры, показывавшие, какие выгоды получили определённые, причём всегда одни и те же, фирмы в результате подготовки и проведения последних 10-и войн. Выгоды получали фирмы, налоги для оплаты стоимости войны оплачивал простой народ, гибли в войне сыновья и дочери простых людей.
Многие спрашивали себя: почему обо всём этом подозрительном, если не говорить незаконном воздействии промышленников на официальные органы власти СМИ не извещали людей раньше? Сарафанное радио объясняло причины невероятной смелости работников СМИ, ответственных за содержание публикуемой информации. Говорили, что на печатных машинах печатались газеты, умалчивавшие о связях промышленников с властями и их влиянии на формирование парламента и правительства. К подписчикам же и в киоски поступали газеты, где все эти сведения были. То же самое происходило якобы на радио и телевидении: в эфир передавалось одно, а приёмные аппараты выдавали совсем другое. И так день за днём. Богатые граждане, большие концерны традиционно изображались ранее опорой общества, основой его благосостояния. Теперь в них начинали видеть основу всех бед и несчастий народа. Казалось, сами основы общества, основы порядка готовы рухнуть.
На строительство собора над могилой солдата с ангелом собирали деньги у народа, днём шло строительство, но каждое утро все следы его исчезали. Поэтому строили без особого усердия, деньги же на строительство собирали со рвением. Но и об этом через несколько дней стали писать газеты. Многие люди перестали давать деньги: «Ангел не хочет этого собора!» Вскоре попытки строительства собора были прекращены.


Ещё одно неудавшееся извинение

На третьем совещании у президента его советники, т.е. представители крупных концернов, сказали:
- Надо положить этому конец - во избежание худшего. Извинение за смерть солдата - это ещё не революция. Со временем всё забывается. Забудется и это. А там всё пойдёт, как и раньше.
Составили список всех фирм, кого газеты упоминали, как наживавшихся на войнах. Главы этих фирм должны были, все без исключения, предстать перед могилой солдата с ангелом. В назначенный день толпе пришлось посторониться, чтобы все эти, недавно так уважаемые люди, могли достаточно близко подойти к могиле. Толпа вела себя довольно мирно, хотя и раздавались отдельные выкрики: «Поджигатели войны!», «Кровопийцы!» и другие нелестные выражения.
Глава крупнейшего в стране концерна, производившего грузовые и легковые автомобили, военные джипы, а кроме того - танки и бронетранспортёры, скорострельные пушки, различного рода боевые ракеты, снаряды, противотанковые и противопехотные мины и т.д. и т.п., должен был от имени всех других присутствовавших бизнесменов извиниться перед солдатом с ангелом. Он, влияющий на жизнь всей страны в гораздо большей мере, чем все официальные высшие чины, управляющие государством, должен был извиняться за смерть простого солдата!
Он не чувствовал себя из-за этого униженным или обиженным. Он понимал, что только по форме должен извиняться перед простым солдатом, да ещё и мёртвым. На самом деле он должен извиняться перед ангелом, представителем высшей силы. Тягаться с ними ни одному смертному даже не могло прийти в голову. Большей силе он подобострастно уступал, пробиваясь наверх, большую часть своей жизни. Уступал, всегда надеясь со временем взять реванш. Теперь он был вынужден признаться, что вся его жизнь далеко не так нравственна, как она обычно изображалась его биографами. И теперь он жил в надежде, что момент выражения его слабости будет кратковременным. Вскоре он снова будет чувствовать себя самым могущественным человеком в стране, любое желание которого - закон для каждого. Всю жизнь привыкший говорить одно, а думать другое, он и теперь не изменил своей привычке:
- Мы все пришли извиниться перед тобой, солдат, за содеянное тебе. Но мы хотим не только извиниться перед тобой. Мы, прежде всего, хотим поблагодарить тебя за то, что ты заставил нас задуматься над тем, что мы делаем. Мы, конечно, как все деловые люди, прежде всего, делали деньги, считали деньги и тратили деньги. Тратили, конечно, в основном только тогда, когда трата денег обещала их возвращение с большими процентами. Что греха таить, мы заботились о собственном кошельке, забывая о том, что наша прибыль иногда означает несчастье для других. И уж совсем мы не думали о том, что наши действия могут вызвать смерть некоторых жителей Земли, в том числе даже граждан нашей собственной страны.
Не думали мы об этом не потому, что мы такие уж чёрствые люди, а потому, что мы делали только то, что испокон веков делают все деловые люди. Не меньше, но и не больше. Делать дела могут в основном только те, у кого есть определённые связи, и только те из них, кто эти связи умеет с выгодой для себя использовать.
Правительства всех стран, добиваясь своих конкретных целей, вынуждены обращаться для выполнения определённых работ к нам, бизнесменам. За выполнение этих работ правительства хорошо платят, гораздо лучше других заказчиков. Поэтому любой бизнесмен старается наладить контакты с соответствующими чиновниками правительства. Но надо не только иметь контакты, но и возможность эффективно использовать их. Для этого нам надо иметь продукцию высокого качества и иметь репутацию надёжных поставщиков. Конечно, мы стараемся, чтобы чиновники правительства имели определённую выгоду от отношений с нами, для того, чтобы и они были заинтересованы поддерживать с нами постоянную связь. Каждый старается в этом превзойти других.
Нам никогда не приходило в голову, что оплатой услуг правительственных чиновников мы влияем на решения самого правительства. Только благодаря тебе, солдат, мы смогли осмыслить это.
То же самое, по-видимому, происходит и с представителями партий. От политиков зависит в известной мере, кто получит определённый заказ. Поэтому надо поддерживать с ними хорошие отношения. Нет ничего более эффективного в смысле налаживания связи, как поддержать политика уже во время выборов. Любой понимает, что если хочешь со временем получить хороший заказ, то с политиком надо иметь хорошие отношения ещё до того, как он может повлиять на получение заказа. В тот момент, когда заказ может быть дан, поздно искать знакомства с целью его получения. Мы должны всегда смотреть вперёд. Кто об этом не думает, тот остаётся в стороне. Со стороны, для непосвящённых, это может выглядеть как подкуп. Для нас это просто-напросто поддерживание хороших отношений. Любой человек, когда идёт в гости, несёт хозяину подарок. Разве кому-нибудь приходит в голову, что вы этим подарком хотите человека купить? Разве вам самим такое приходит в голову? Мы, как и все остальные люди, всего-навсего выполняем традиционные правила этикета.
Мы хотим поблагодарить тебя, солдат, за то, что ты дал нам понять, что когда речь идёт, например, о военных заказах, то мы, соблюдая этикет, одновременно помогаем подготовке к войне. Хорошо, на совесть выполняя заказ, мы, возможно, придаём больше уверенности правительству. А уверенное правительство, хорошо подготовленное к возможной войне, легче идёт на конфликт, чем менее подготовленное. Мы виноваты в этом.
Но разве возможно удерживать правительство от войны тем, что мы будем саботировать хорошее выполнение заказов, будем работать на поражение нашей страны в возможной будущей войне? Этим мы можем добиться только одного: мы будем навсегда вычеркнуты из списков фирм, получающих правительственные заказы. Заказ получит другая фирма, и наши специалисты перейдут на работу в эту фирму. Мы не видим разумного или хотя бы приемлемого выхода из этого положения, хотя теперь, благодаря тебе, солдат, и понимаем, что в определённой степени виновны в происходящих на Земле бедствиях, в гибели невиновных.
Со своей стороны я могу пообещать, что хотя, повторяю, я не вижу в этом выхода из положения, на ближайшем собрании нашего акционерного общества я поставлю вопрос о сворачивании нашей программы производства в области военной техники. (Аплодисменты)
От своего имени и от имени всех находящихся здесь бизнесменов я признаю, что мы в указанном выше смысле виноваты в твоей смерти, и мы просим у тебя извинения. Мы искренне хотели бы, чтобы этого никогда не случилось. Прости нас, солдат.
Он упал на колени и низко поклонился могиле. Вслед за ним этот жест повторили все стоявшие за его спиной бизнесмены.
- Мы просим тебя, извини нас солдат! - хором повторили они.
Вслед за этим они все встали и стали ждать ответа солдата. Солдат молчал. Можно было подумать, что он обдумывает ответ, если, конечно, мёртвые солдаты могут думать. Молчали и столпившиеся вокруг простые люди. Они выслушали речь-извинение, и им казалось, что бизнесмены, в общем-то, ни в чём не виноваты. Конечно, газеты, со своей стороны, представили их как последних негодяев. Но, как всегда, очень важно выслушать и другую сторону. От этого создавшееся впечатление может очень сильно измениться.
Солдат всё молчал. Бизнесмены искоса посматривали друг на друга, на стоявшую вокруг толпу и репортёров. Они взвешивали длительность паузы молчания и обдумывали, когда будет прилично удалиться в том случае, если солдат так и не заговорит.
Но, когда уже всем казалось, что солдат ничего не ответит, из могилы раздался уже знакомый многим голос:
- Ваша вина, как и вина почти всех бизнесменов, в вашей непомерной страсти к наживе. Вы накопили столько богатств, что обеспечили этим безбедную жизнь не только себе, но и многим вашим родственникам не на десяток лет, и даже не на сто, а на тысячи лет вперёд. Но вам всё ещё мало. Вы всё еще прилагаете все усилия к тому, чтобы увеличить сумму вашего дохода.
То же самое относится к вашим стараниям получить заказ от правительства. Вы вот тут попытались внушить народу мысль, будто вся инициатива в составлении заказов принадлежит чиновникам правительства. Вы только стараетесь не упустить возможный заказ. На самом деле ваши инженеры и конструкторы по вашему заданию самым активным образом участвуют в формировании сущности будущих заказов. Вы разрабатываете концепты нового, всё более смертоносного оружия и предлагаете его затем военным, всячески расхваливая его преимущества. Причём разрабатываете вы и предлагаете в основном оружие не для защиты страны, а для нападения на другие страны. Вы, конечно, стараетесь дать армии оружие для достойного отпора возможному агрессору. Но прежде всего вы стараетесь вооружить армию мощным оружием нападения, применение которого не оставит будущей жертве никаких шансов на защиту.
Наша армия должна быть способна напасть и разгромить армию любой страны в любой самой отдалённой от нас точке земного шара. При этом наше военное министерство называется министерством обороны. Обороняться можно только в пределах территории своей собственной страны и собственных территориальных вод. Всё остальное является нападением и государственным терроризмом.
Когда-то у государств самыми опасными возможными противниками были ближайшие соседи. Наше правительство объявляет своими опасными противниками государства, находящиеся на другой стороне земного шара; государства, не имеющие и десятой доли нашей военной мощи; государства, не имеющие даже средств для доставки своих войск к нашим границам.
Действительная вина этих государств состоит в том, что у них есть сырьё, необходимое вам, нашим промышленникам. Вы хотите купить это сырьё не по свободной цене, а получить за бесценок. С этой целью вы поддерживаете на выборах тех политиков, кто признаёт единственное международное право - право сильного. С этой целью вы поддерживаете пропаганду права на превентивный удар, на право ответить уничтожающей агрессией на террористические акты, якобы проведённые гражданами государств, заранее выбранных вами в качестве будущей жертвы. Право на проведение превентивного удара, право на агрессию в ответ на террористический акт (являющийся для страны не более, чем комариным уколом) , провозглашают только сильные государства в отношении слабых.
Если бы все правительства придерживались политики превентивных ударов, каждое государство постоянно находилось бы в состоянии войны против всех, жизнь на Земле была бы подобна аду.
Но в одном вы правы. Вы делаете только то, что во все времена делали влиятельные люди, не отягощённые заботами о нравственности. Вы не совершаете открыто преступлений, наказуемых законом. Вы не давали клятвы служить народу, интересам демократического государства. Больше вас виноваты люди, выбираемые народом, дающие клятву служить народу, делать законы, выгодные народу, обеспечивать мир в стране и на всей Земле, но нарушающие эту клятву.
За тридцать серебренников они изменяют народу и служат вам, угождают вам, принимают законы, выгодные вам. Этим они приносят не мир другим народам, а войну, горе и смерть. С точки зрения права они более других виноваты в том, что наши солдаты вопреки клятве вынуждены умирать на чужбине во имя ваших корыстных интересов.
Это они должны придти сюда, повиниться перед всем народом за своё предательство интересов народа и принять закон, запрещающий войну на чужой территории под каким бы то ни было предлогом. Наши солдаты не охраняют границу своей страны, а нападают на другие страны. Организованное нападение на другую страну не является следствием короткого помутнения разума единственного человека. Ему нет и не может быть никакого оправдания. Даже само предложение подобного нападения должно караться законами как наивысшее преступление. Приказы о начале войны не должны выполняться, а лица, высказавшие предложение или приказавшие начало войны, должны немедленно арестовываться.
Солдат замолчал. Промышленники стояли, как побитые мальчишки и ждали, не скажет ли солдат ещё чего. Всем было ясно, что они не умели повиниться и не прощены. Через некоторое время они молча отошли от могилы и покинули кладбище.


Испытание терпимости ангела

Настала очередь «народных представителей», которым до этого казалось, что они останутся в стороне от позорной необходимости признаваться в своих неблаговидных делах. Им не угрожало ничего, кроме потерь преимуществ, присвоенных благодаря аморальному поведению, благодаря маниакальному желанию всегда иметь больше, чем имеют другие, без каких либо моральных прав на это. Преимуществ, полученных благодаря всегдашней готовности давать народу лживые обещания и клятвы, которые они не собираются выполнять. И вот теперь наступил ужасный для них момент, когда всегдашние обещания и привычная ложь перестали действовать. Они должны были признаваться перед существом, которому нельзя было заткнуть рот высказыванием иных, якобы гораздо более обоснованных мнений. Перед существом, которое нельзя было ни оболгать, ни уничтожить в том случае, если все иные попытки заткнуть ему рот не будут иметь успеха. Веками испробованные средства одурачивания (народных масс) вдруг потеряли свою эффективность. Им не хотелось верить в это. Высшие силы до сих пор были так терпеливы к любому из человеческих преступлений, что многие, и особенно так называемые народные представители, вообще не верили в их существование. Они не могли поверить, что высшие силы, тысячелетиями допускавшие любую ложь, любую несправедливость, вдруг решили лишить их наилучшего из развлечений - «законного» нападения на другие, слабые государства. Президент страны, которому теперь, очевидно, тоже надо было во главе с другими парламентариями просить извинения у солдата с ангелом, дал увлечь себя мыслью одного из своих советников о том, что может быть это всё-таки всего-навсего всеобщий гипноз какого-нибудь нового необычно талантливого мага.
- Обратите внимание, чем закончилась попытка подорвать солдата в гробу. На следующий день всё было так, как будто никакого подрыва не было. То же самое было с попыткой перевезти гроб с солдатом в другое, никому не известное место. Возможно, никакого солдата вообще не существует, одна только галлюцинация. А то, что другие маги не могли ничего обнаружить, говорит только о том, что они не такие способные.
- Ну, допустим, - сказал президент. - Что же вы, собственно говоря, предлагаете?
- Я думаю, что если это какой-то маг балуется, то он наверняка живёт в этом самом городке. Надо провести такую акцию, чтобы на воздух взлетел не только гроб с солдатом, но и весь городок вместе со своими окрестностями, тогда, может, и этот маг взлетит вместе со всеми.
- Теракт?
- Теракт или атомное нападение.
- А почему именно на этот ничем не приметный городок?
- Чтобы вызвать негодование народа из-за нашего неповиновения высшим силам.
- А если это не маг, а действительно высшие силы?
- Я думаю, что если бы это действительно были высшие силы, то они не столько говорили бы, сколько наказывали за противодействие им. Помните, как в библии: с неба падает горящая сера или кого-то превращают в соляной столп только за то, что человек оглянулся, хотя не велено было оглядываться.
- То есть, имело бы место требование беспрекословного повиновения? - задумчиво спросил президент.
- Вот именно. Я не думаю, что высшие силы стали бы целую неделю ждать, пока какой-то ребёнок случайно задаст вопрос. На то они и высшие силы, чтобы не ждать.
- В этом есть логика. Человеческая логика. Но ведь говорят же: пути господни неисповедимы. Сейчас воля уже высказана. Как насчёт превращения в соляной столп в случае неповиновения?
- А как насчёт позора, когда выяснится, что это была всего-навсего проделка шутника-мага?
Президент решил рискнуть. Как никак, наказаний за противодействие пока не только никаких не было, но и не было провозглашено. Было бы глупо пасовать, если это действительно всего-навсего проделка какого-то мага. Парламент объявил, что проверяется возможность посещения могилы солдата с ангелом через три недели, в начале нового месяца. Активные же действия были направлены совсем в другом направлении.
Были привлечены люди, уже не раз проводившие диверсии в разных странах. Их молчание можно было гарантировать. Бомбу расположили почти в самом центре городка, на расстоянии более километра от могилы с ангелом. Мощность бомбы выбрали такой, чтобы никто не остался в живых не только в самом городке, но и в его окрестностях. Взрыв должен был быть произведён в 3 часа утра, когда наиболее вероятно, что все находятся дома. Телеуправление было доставлено в один из столичных загородных дворцов, принадлежащих правительству. В этом дворце устроили балл в честь иностранных гостей, прибывших из Африки, которые в ином случае никогда бы этой чести не удостоились. Чтобы как можно меньше людей посвящать в предстоящее событие, кнопку должен был нажать сам президент. Без пяти час ночи он зашёл в боковую комнату, где его уже ждал предложивший эту идею советник. Президент был немного навеселе. «Ну, дай бог, чтобы этот шутник не оказался жителем другого города!» - сказал он и хотел нажать светящуюся в полумраке красную кнопку небольшого пульта управления. Находящийся в комнате телевизор в этот момент показывал перемещающуюся рывками стрелку часов. «В столице час ночи. В городке, где находится могила с ангелом, сейчас ровно 3 утра» - прозвучало из телевизора.
- Это предупреждение! Никогда в жизни при сообщении времени в столице не называлось имя этого захолустного городка, - сказал с неподдельным ужасом президент и отдёрнул руку. - Это предупреждение! Нам не следует этого делать!
- Не будьте суеверны! - с некоторой укоризной в голосе сказал советник. - Просто этот дурацкий городок стал сейчас слишком популярным!
Он сделал спокойно пару шагов, протянул руку и нажал кнопку.

У них у обоих вспыхнул в глазах невероятно яркий свет, на всей поверхности кожи тела со стороны вспышки возникло ощущение невыносимо палящего жара. Казалось, что не там, вдали, за несколько тысяч километров, а здесь, рядом, взорвалась атомная бомба. Члены их тела сковала непонятная неподвижность. Даже моргнуть глазом они не были в состоянии.

Через некоторое время президента стали искать. Его мобильник был включен, но он не отзывался. Его личная охрана забеспокоилась. Перекрыли все выходы из дворца и стали искать по всем комнатам. Наконец в небольшой комнате одного из флигелей дворца их поиски увенчались успехом. На лице президента застыло выражение ужаса. Рядом с ним вполоборота к нему в позе останавливающегося перед столом стоял один из его советников, тянувший руку к красной кнопке какого-то пульта управления. На лице его была лёгкая улыбка превосходства. Они оба никак не среагировали на открывшуюся дверь и спешно вошедших охранников. На полдороге к ним застыли и охранники, недоуменно поглядывая друг на друга.
После этого события вице-президента спешно привели к присяге и сделали президентом. Он был так рад этому неожиданному изменению в своей карьере, что почти целую неделю как во сне выполнял все просьбы своих заместителей. Парламент срочно принял закон о запрещении всех военных действий на чужой территории. Применение войск разрешалось только чисто оборонительное и только на своей собственной территории. Объявление войны другому государству и вторжение войск на чужую территорию объявлялось тягчайшим преступлением против человечества. Через три дня после принятия закона парламент в полном составе во главе с новым президентом появился перед могилой солдата с ангелом. Но ангела над могилой уже не было. Могила была закрыта и ничем бы не отличалась от остальных, если бы не обилие букетов свежих цветов.

Позже над могилой солдата всё-таки построили необычное здание из крашенного стекла. Оно имело форму молодого солдата без оружия и без головного убора, сидевшего в зелёной траве на пятках подогнутых под себя ног. Локти его рук были слегка прижаты к телу. В левой его руке был цветок лотоса, а с раскрытой ладони правой взлетал голубь. Взгляд его глаз был направлен на взлетающую птицу. Тело скульптуры солдата было полым, а под коленями в «траве» был расположен вход в здание-скульптуру. Ночью здание освещалось изнутри рассеянным мягким светом. Внутри этого здания была и могила солдата. Сюда приходили молодые пары, чтобы дать друг другу слово верности, матери, чтобы поплакать о своих погибших детях, школьники и студенты в начале или в конце учебного года, приходили поделиться своим горем и своей радостью.

                                                                 Рисунок Елены Фогельзанг

 

Через короткое время в народе распространился слух, что в один из вечеров к могиле солдата пришла девушка лет семнадцати с букетом цветов и долго что-то рассказывала солдату, лежащему под землёй. Рассказывая, она плакала и смеялась. Потом, продолжая что-то говорить, она протянула к нему обе руки, как бы приглашая его встать и подойти к ней. И он встал! Встал, подошёл к девушке, обнял её, и они в обнимку пошли к выходу с кладбища, тихо разговаривая о чём-то.


5. Всё, до чего можешь дотянуться рукой, твоё!

В пригородной зоне около ограды садового участка прохожий увидел странного неведомо откуда взявшегося человека. Он с каким-то необычным жадным взглядом смотрел на яблоню, свешивающую из-за ограды ветви, усыпанные спелыми яркими яблоками. Вид его настолько удивил прохожего, что, хотя садовый участок принадлежал не ему, он улыбнулся и сказал незнакомцу: 
- Всё, до чего можешь дотянуться рукой, твоё! 
- Правда? – с надеждой в голосе спросил человек. 
- Конечно, у нас такой закон, - подтвердил прохожий, думать не думавший о возможных последствиях своей шутки. «Ну, что может случиться? Ну, съест он пару яблок из тех, что свисают за ограду.» Но случилось неожиданное. Незнакомец протянул правую руку не к яблоку, а к стволу яблони. И как рука-то дотянулась? Резиновая, что-ли? Тряхнул – и все яблоки посыпались на землю. Левой рукой он стал подгребать к себе яблоки, а правая рука уже потянулась дальше, к другому дереву. Прохожий не верил своим глазам. «Сплю я, что-ли?» Рука незнакомца творила невероятное. Уже почти все деревья садового участка лишились своих плодов. Правая рука охватила небольшой домик садового участка, сорвала его с места, потянулась дальше, а левая стала подтягивать его к себе, к куче плодов. В это время правая рука незнакомца уже была на территории соседнего участка.

Прохожий, вызвавший своей шуткой эту странную акцию, не знал, что делать. Позвонить в полицию? Но кто поверит, что тут такое происходит? Не полицейских пришлют, а санитаров из сумасшедшего дома. Подойти к незнакомцу он не решался, и что-либо сказать ему у него тоже язык не поворачивался.

                                                                  Рисунок Елены Фогельзанг
 

Куча добра возле незнакомца росла и росла. Небольшой садовый трактор, грабли, лопаты и другой садовый инвентарь, шланги, насосы, качели вперемешку с различными фруктами образовывали всё большее нагромождение возле незнакомца. Затем к ней же попало несколько легковых машин, у одной из них ещё работал двигатель и из неё раздавался голос включенного радио. Похоже, водитель едва успел выскочить из неё, иначе и он попал бы в это странное нагромождение добра.

Потихоньку стали собираться оказавшиеся поблизости люди. С непониманием они смотрели на происходившее. Они даже не спрашивали, как такое может происходить. Похоже, больше их интересовало – зачем ему это надо? Наконец, у кого-то появилась идея: 
- У меня есть знакомый ветеринар. Возможно, у него есть эти штуки для усыпления животных? 
Позвонили ветеринару. Не рассказывая, что случилось, - ведь всё равно не поверит, - попросили его срочно подъехать и прихватить свои усыпляющие средства. Причём, помня об автомашинах, уже оказавшихся в куче добра рукастого незнакомца, посоветовали по какой дороге ехать сюда к ним, и ни в коем случае по другой. Звонок был столь необычным, что ветеринар немедленно приехал. Вышел и встал со своим чемоданчиком рядом с другими, не веря своим глазам. К куче добра Рукастого поминутно добавлялись новые предметы. К ней приобщились пара здоровенных станков, полностью загруженные погрузчики, кто-то разглядел женские украшения, явно сорванные с чьей-то шеи. 
- Сказал бы ты, в чём дело, я бы ружьё со шприцем прихватил, - сказал, наконец, ветеринар своему знакомому. 
- Если бы я сказал, в чём дело, ты бы вообще не приехал, - возразил его знакомый. – Шприц-то прихватил? 
- Прихватил, - ответил ветеринар. – Вопрос, куда этому рукастому шприц ставить, в ягодицу, или прямо в руку? И какую дозу? – спросил сам себя ветеринар. 
- Дозу побольше, и лучше всего прямо в руку, - сказал один из зевак. – Если его рука станет неподвижной, потом мы с ним легко справимся. 
- Побольше! Вам легко говорить, - ответил ветеринар. – А если он помрёт, я буду отвечать за убийство? Всё-таки человек! 
- Какой там человек, чудовище! 
- Час тому назад казался самым обычным человеком, - возразил прохожий, из-за шутки которого всё началось. – Вы определите дозу, а я ему воткну шприц. Как-никак, я во всём виноват. 
- Ну да, соучастнику могут дать не меньше, чем главному исполнителю, - возразил ветеринар и вдруг осёкся: - То есть как это ты во всём виноват? 
- Да я проходил мимо, и смотрю, он стоит около ограды и пожирает глазами яблоки. Ну, меня и дёрнуло сказать, что всё, до чего он дотянется руками, принадлежит ему. Пошутил, одним словом. Тут всё и началось…
- Так надо сказать ему, может он прекратит, - предложил ветеринар. – Эй ты, рукастый, - закричал он, - человек пошутил с тобой, нет у нас такого закона. Прекрати это безобразие! 
- С законом не шутят, - ответил рукастый. – Здесь, наверно, твой бывший огород. Поэтому ты хочешь меня обмануть. 
- Нету здесь моего огорода. Сюда, наверно, уже полиция едет. Тебе лучше исчезнуть отсюда, если не хочешь срок получить. 
- Ты меня полицией не пугай, я всё делаю по закону. Я всегда хотел иметь больше, чем другие. Раз случай представился, я его не упущу.

Во всё время этого разговора он где-то что-то своей правой рукой добывал, а левой подгребал добытое. Куча всяческого добра около него непрерывно продолжала расти. 
- Все хотят иметь больше, чем другие, - продолжал попытку мирного прекращения инцидента ветеринар. – Но это же не так делается! 
- А чтобы по другому делать, у меня денег нет.

Видя бесполезность своего просветительного разговора, ветеринар решил действовать хитростью. 
- Послушай, твоя правая рука приобретает нездоровый цвет. Наверное, это от необычной нагрузки. Я врач. Я тебе сейчас укольчик поставлю, чтобы никаких вредных последствий не было, - сказал ветеринар и двинулся к рукастому со своим шприцем и чемоданчиком. 
- Я тебе сейчас самому укольчик поставлю, - угрожающе ответил Рукастый, и огромная ладонь его непомерно выросшей правой руки двинулась навстречу ветеринару. Ветеринар по достоинству оценил движение Рукастого и бросился бежать. Его шприц и чемоданчик остались лежать в пыли.

Почти сразу после этого к куче нахапанного добра рукастого добавился большой автобус. В окне его была видна фигура человека, наверное, от испуга потерявшего сознание. Настроение собравшихся мгновенно приобрело более воинственный характер. 
- Я когда-то работал мясником, - сказал громким шёпотом небольшой плотный человек лет тридцати всё ещё напуганному ветеринару. – У меня с тех пор сохранился большой острый топор. Я сейчас сбегаю за ним, он здесь рядом в моём огороде. Вы отвлеките все вместе внимание Рукастого с левой его стороны. Если мне удастся, я попробую обезвредить его правую руку. 
Он исчез, а вся толпа с таинственными выражениями на лицах стала передислоцироваться по другую сторону от Рукастого, стараясь раньше времени не слишком приближаться к нему. Почти все они вооружились кольями или камнями. Когда они снова увидели бывшего мясника, они подняли крик и грохот, демонстрируя намерение напасть на Рукастого и медленно двигаясь в его сторону.

Хитрость удалась. Бывший мясник приблизился к правому предплечью Рукастого и с размаху яростно врубил в него большое лезвие своего топора. И тут произошло снова что-то непонятное. Обе руки Рукастого почти мгновенно уменьшились до нормальных размеров. Перед ними снова стоял самый обыкновенный небольшой человек, казавшийся даже несколько робким. На правом рукаве его пиджака зиял порез. Он с непониманием смотрел на окружающих и на странную кучу навороченного добра перед ним за забором.

Тут послышались и сирены приближающихся полицейских машин. 
- Как всегда, как раз во время, - сказал ветеринар. – Кто горит желанием провести пару дней в полиции? 
Все поняли намёк и стали растворяться на фоне окрестности. К ветеринару в машину сели его приятель и «шутник», истинный виновник всего происшедшего. 
- Нет худа без добра, - сказал шутник. – Благодаря этому рукастому мне стало понятно, каким нарывом на теле общества являются все эти загребальщики, которым обязательно надо иметь в тысячу раз больше того, что он может потребить вместе со своей семьёй и со всеми своими ближними и дальними родственниками в течение ближайшей тысячи лет. 
- При этом надо ещё учесть, что ближние и дальние родственники от такого загребальщика тоже ничего не получат, - добавил приятель ветеринара. – Стрелять таких надо. 
- Все мы при случае превращаемся в гадов, - миролюбивым голосом сказал ветеринар. – Одни в больших, другие в меньших. Я думаю, надо бы просто позаботиться о том, чтобы такие вообще не рождались. 
- Вашими бы устами да мёд пить, - сказал шутник. - Беда только в том, что об этом трудно позаботиться. Что из ребёнка получится, нельзя сказать даже после его рождения. 
- Гораздо проще, чем вы себе это, наверно, представляете. Ведь существуют заветы. Ну, например, не укради. 
- Уж не хотите ли вы предложить 11-й завет? 
- Это уже сделали за нас другие. Нам надо это предложение только распространять, позаботиться о том, чтобы оно как можно скорее стало законом. 
- Никто не должен иметь больше, чем он за свою жизнь может потратить? 
- Неплохо сформулировано для начала. Но лучше бы это выразить в цифрах. 
- Или числом средних годовых доходов. 
- Тоже верно. Но на сегодня мы уже достаточно много сделали и достаточно много пережили. Поедемте-ка все вместе по этому случаю ко мне, и хорошенько напьёмся – ну хотя бы чаю.

В это время видавшая виды полиция стояла на месте происшествия с самым недоумённым выражением на лице. Рядом с ними с точно таким же выражением лица стоял виновник происшедшего. К утру следующего дня полиция составила отчёт о происшедшем. Он состоял из двух слов – ложный вызов.

6. Вторая жизнь, вторая молодость

Он увидел себя в облике старого эльфа по имени Халала. Эльфы жили в лесу. У каждого из них было своё убежище высоко вверху в больших дуплах деревьев, где они чувствовали себя в безопасности во время ночного сна. Днём они летали между деревьев, питаясь плодами и ягодами. Очень часто они посещали окрестные деревни, где жили огромные эльфы без крыльев, называвшие себя людьми. 
У эльфов была короткая жизнь, не более 15-20 лет. Обычно в возрасте от 7 до 10 лет они неожиданно исчезали. Когда люди их спрашивали о судьбе более не появлявшегося эльфа, они обычно отвечали словом, переводившимся на человеческий язык, как „превратился “. Люди привыкли к этому слову, и, когда оно произносилось эльфами, считали его равнозначным слову „умер“. Они считали, что двузначность перевода этого слова как-то связана с религией эльфов. 
Халалу знали во всех деревнях округи в течение многих лет. Ему было уже около 15 лет, и эльфы шутили между собой, что он, наверное, никогда не превратится. Халала был особенно привязан к мальчику по имени Саган из большой деревни, насчитывавшей более 30 хижин. Сагану было два с половиной года, он уже умел довольно хорошо говорить, и всегда громко смеялся от радости при виде эльфов. Халала хорошо знал наречие, на котором говорила деревня, в которой жил Саган и часто рассказывал ему сказки, услышанные в разных уголках окрестности. По вечерам к его сказкам прислушивались и родители Сагана и глуховатый дед. Дед не любил Халалу, потому что сам души не чаял в маленьком Сагане, любил ходить с ним по окрестности, рассказывать о травах, грибах и ягодах, показывая, что можно есть, а что нельзя, и рассказывая разные небылицы. При появлении же эльфов, а особенно Халалы, маленький Саган полностью забывал деда, и всё своё внимание уделял им. Дед не мешал внуку играть с ними, но в глубине души его ужасно возмущало постоянное предательство своего маленького любимца. Он злился, но старался не подавать виду. Он сам, когда был ещё маленьким, тоже очень любил эльфов.

Однажды мать мальчика сказала прилетевшему Халале, что Саган гуляет с дедом. Такое случалось не раз, и Халала взмыл вверх, чтобы сверху было легче найти двух его знакомых. Не найдя их, он вернулся через короткое время, но их всё ещё не было. Он немного поиграл с грудной девочкой, бывшей на руках у матери, получил честно заработанное таким образом лакомство и снова улетел. Когда он снова вернулся, дома уже был отец ребёнка и оба родителя беспокоились, что может что случилось, так как дед никогда не уходил с внуком далеко и надолго. Отец Сагана отправился на поиски, взяв с собой, как обычно, всё своё охотничье снаряжение. Сперва он сделал несколько кругов вокруг своей хижины, пытаясь найти свежие следы двух путников, уводящие вдаль от хижины. Ситуацию осложняли несколько тропинок, ведущих к хижине, на которых земля была хорошо утоптана, и потому на них обнаружить следы было практически невозможно. Надо было найти место, где они свернули с одной из тропинок, а это было не так просто. Халала пролетал сверху над деревьями, стараясь не упустить его из виду. Они уже довольно далеко отдалились от деревни, как вдруг Халала услышал сдавленный крик охотника. Он стал снижаться в направлении услышанного им крика, и увидел его стоящим на коленях перед чьими-то вытянутыми в направлении от кустов ногами. Но отец Сагана смотрел не вниз, на владельца ног, а по сторонам. 
Халала подлетел ближе и узнал в лежащем деда маленького Сагана. Его неподвижность и странная поза говорили о том, что он мёртв. Самого Сагана рядом с ним не было. Не было рядом и следов мальчика. По-видимому, дед расстался с ним до того, как добрался до этого места, где его настигла смерть. 
К поискам исчезнувшего мальчика подключилась вся деревня. Вдоль и поперёк исходили все ближние и дальние окрестности, но ничего не нашли. Дольше всех продолжал поиски отец ребёнка, но, наконец, сдался и он. 
- Даже если он и был жив в тот момент, когда почему-то расстался с дедом, то теперь он наверняка уже помер, - решили сельчане.

Деда, как водится, на другой день похоронили. Халала сидел в ветвях большого дерева и в который раз наблюдал печальную процедуру. На могилу деда Сагана положили большой камень. Халале казалось, что он чем-то напоминает самого деда. После того, как закончились поиски исчезнувшего Сагана, на могилу деда рядом с большим камнем положили ещё один поменьше, который должен был напоминать о маленьком Сагане. 
Халала с небольшой группой эльфов также участвовал в поисках Сагана, но он больше держался вблизи его родителей и больше других видел их горе, связанное с двойной утратой. О деде говорили меньше, его смерть переживали спокойнее. Она была свершившимся фактом. Кроме того, его смерть из-за его возраста воспринималась иначе, как нечто, что так и так должно было, если не сегодня, то завтра, неизбежно случиться. Судьба же их ребёнка была неизвестной. Возможно, потому, что в глубине их души всё это время теплилась надежда ещё найти его, причём найти живым, мысль о возможной смерти маленького Сагана делала их безутешными. 
Халала наблюдал их переживания, ему много раз в эти дни вспоминалось, что он ещё должен в кого-нибудь превратиться, и ему пришла в голову мысль, что, насколько ему известно, ещё никогда эльфы не превращались в детей. Что из этого может получиться? Останется ли он в этом случае навсегда ребёнком, беспомощным как все дети? Как долго станут о нём заботиться обманутые родители, и что будет потом, когда они увидят, что их ребёнок не такой, как все? Родители старятся и умирают. Станут ли заботиться о вечном дитяти его подрастающие братья и сёстры? 
Мысль о превращении в ребёнка настолько захватила его, что ему было уже не до сочувствия родителям Сагана, хотя начало этим мыслям положило, возможно, именно сочувствие им. Гораздо больше интересовало его теперь, что будет с его собственным неизвестным будущим, если он превратится в Сагана. А что если ребёнок всё-таки найдётся, и обман будет раскрыт немедленно? Кого признают родители настоящим и кого самозванцем? 
Но больше всего его интересовала именно сама возможность превращения в человеческого ребёнка и его последствия. Это был вызов будущему, ценой которого должна была стать его собственная жизнь. Может, потому и было ему суждено так долго не превращаться, чтобы теперь, когда ему пришла в голову эта мысль, ему было легче сделать свой опасный выбор? Что ждёт его в этом случае – скорый конец, или наоборот, вторая молодость и ещё очень долгая жизнь? Ведь люди живут намного дольше эльфов.

Теперь, когда ему пришла в голову эта мысль, ему уже почти хотелось, чтобы Сагана никогда не нашли. И вот поиски действительно закончились. Теперь нельзя было тянуть. Теперь надо было решаться. 
Он рассказал о своей идее группе эльфов, в которой он был своего рода предводителем. Всем стало очень интересно. Им было всем немного жутко, так как все знали, что это эксперимент, и в случае неудачи Халала уже не может превратиться обратно или превратиться во что-либо другое. Но им всем было очень интересно узнать, что в этом случае с ним будет дальше. Но для них самих решение было не столь жутким, как для Халалы, решалась, в конце концов, не их собственная судьба.

Через день после того, как поиски Сагана прекратились, он снова появился на одной из тропинок, ведущей к его родительской хижине, сопровождаемый целой группой летающих вокруг него эльфов. На его теле было несколько подсохших ран, напоминавших следы зубов. Первым его увидел один из соседских подростков и забежал с криком к его матери, та выскочила из хижины и рванулась через поле к нему, но. вся запыхавшаяся, остановилась в двух шагах в странном недоверии. И только крик Сагана „Мама, мама!“ заставил её раскрыть объятия. Голос его показался ей чужим. О, святые боги, что случилось с её мальчиком? Что он пережил за это время? А может быть, это вовсе не он, а какой-нибудь оборотень, который погубил её мальчика, а теперь хочет погубить их всех? 
Плач ребёнка заставил её забыть все страхи и прижать его к себе, чтобы утешить своими прикосновениями, своим воркующим голосом, смешанным со всхлипываниями малыша. Казалось, он никак не может поверить, что снова находится в полной безопасности, под защитой материнских рук. 
На расспросы о том, что с ним случилось, Саган каждый раз отвечал „Волк, волк!“ – и начинал плакать. В конце концов, ему перестали напоминать о случившемся, так и не узнав никаких подробностей. Отец его считал, что он стал сообразительнее и ловчее, мать же его каждый раз говорила: 
- Не таким он был раньше. Его невозможно узнать. Он стал таким чёрствым, как будто совсем чужой.

Родители Сагана, заметившие через несколько дней отсутствие среди эльфов его лучшего друга Халалы, спросили о нём и получили традиционный ответ: „Превратился“. „Как? И он тоже?“ – поневоле спросили они. Они, естественно, подумали не о превращении, а о смерти Халалы. Конечно, его пора давно уже приспела. Он и так давно зажился. Он был такой старый эльф. 
За жизнью Сагана после его возвращения из леса с наибольшим интересом наблюдала приведшая его группа эльфов. Они каждый день отирались вблизи его хижины, естественно, никогда не отказываясь от разных подачек. Они потихоньку становились всё больше и больше в тягость его родителям. Но они старались не показывать этого.

Через полгода эльфы уверенно определили, что Саган растёт, как и все остальные дети. Уже через год они стали его называть: „Наш великан“, а ещё несколько лет спустя среди эльфов его стали называть „Великий Халала“. 
К этому времени эльфы „нашли“ ещё одного ребёнка, которого недавно потеряли родители, в этот раз девочку. Затем это стало всё чаще повторяться. Родители с удовольствием принимали якобы нашедшегося ребёнка, не только играли с ним, но, что гораздо важнее, кормили и поили его. Эльфы, превратившиеся в потерявшихся человеческих детёнышей, не должны были заботиться о пропитании, они становились существами, ведшими паразитическое существование. И впереди у них была долгая, долгая жизнь.

Халала рос как все дети. Он стал красивым юношей. Никому из людей и в голову не приходило, что он когда-то был эльфом, и что ему на самом деле уже давно за 30. Нашёл он себе и невесту. Это оказалась та самая девочка, которая, как и он, в самом раннем детстве потерялась в лесу и затем была найдена эльфами. 
У них родились два мальчика и три девочки. Оба мальчика напоминали не только маленького Сагана, но и давным-давно забытого всеми старого мудрого эльфа по имени Халала.


7. Сказка о купленном законе

Новое лицо в городе

Как-то в наш город приехал богатый иностранец из далёких восточных стран. Как у многих других господ из тех мест, нос у него крючком, что у нас считается своего рода недостатком, у них же, наоборот, одним из необходимых мужских признаков. «Благородная горбинка» - говорят их женщины. Конечно, по сравнению с горбом на спине, это действительно горбинка. А на носу, вы уж меня извините, это настоящий горб. Но дело, конечно, не в самом этом сомнительном на наш взгляд украшении, а в человеке. Лицо его могло подойти разбойнику, а могло и генералу. В их местах генералы, конечно, тоже имеются, но называются совсем по-другому, нам и не догадаться. Сказывают же, был купец. Как все богатые люди он стал ездить к другим богатым на различные вечеринки, празднества и приёмы. Стал и сам принимать гостей. Оказалось, что он довольно сносно говорит по-нашему, и притом у него весьма хорошо подвешен язык. Может говорить на любую тему, днём и ночью, даже совершенно трезвый, а уж немного навеселе – тем более. Заговорит любого. Что он за человек, никто не мог сказать. Но – общее было мнение – скользкий, как налим.

Вскорости он купил дом. Не очень большой, но и не маленький. Жил он поначалу только с двумя слугами, такими же горбоносыми, как и он сам. При столь небольшом числе жильцов, казалось бы, этого дома ему бы явно хватило, но нет – оказалось, маловат. Стал строиться. Богатым, им виднее, какой величины должен быть дом. И вот, как раз в разгар строительства этого дома в наш город занесло ещё одного путешественника, по профессии моряка, неизвестно какого роду-племени, но не из наших. Появился и появился. Но вдруг оказалось, что он знает этого восточного богача. И рассказывает о нём такое!.. Дескать, он и разбойник и убийца. И пират, и прошёл огонь, воду и медные трубы, повидал и злачные места и тюрьмы, причём как снаружи, так и изнутри. Мир не без добрых людей, узнал про этого морячка и наш богатый чужеземец. Бросился он к полицмейстеру, запри, дескать, в тюрьму, этого мерзавца. «Помилуй, - говорит полицмейстер, - если послушать этого моряка, то ещё неизвестно, кого именно надо запереть. Но так как, если что и произошло, то явно не в нашей стране, то моё дело сторона. Запретить что-либо говорить я никому не могу, если не могу доказать, что он клевещет. Если хочешь, обращайся прямо к нашему королю. Как он повелит, так и будет сделано. Но так как у тебя нет никаких доказательств, то не знаю, чем тебе сможет помочь наш король» 
- Но ведь у него тоже нет никаких доказательств, - возразил восточный купец. 
- У него есть, - ответил полицмейстер, - но чтобы это проверить, нам надо бы провести у тебя обыск. 
- У купца всегда может оказаться вещь, принадлежавшая ранее другому. Только по виду человека я могу подозревать, что он предлагает мне краденную вещь. Но тогда я отказываюсь купить её, если он не может представить мне доказательства. 
- Именно в расчёте на такое возражение мы и отказались от обыска.

Через несколько дней купец появился в канцелярии короля, принеся подарки и прося о приёме. Король взглянул на подарки и решил, что просителя можно принять. 
- Пусть придёт в следующий понедельник прямо с утра. 
Купец явился, и опять не с пустыми руками. Подарки же были настолько несоразмерны с незначительностью вопроса, что король сразу подумал, уж не прав ли моряк и в самом деле. Но не отказываться же от богатых подарков только потому, что проситель просит о том, чего нельзя удовлетворить? В конце концов, если моряк говорит правду, всё имущество поддельного купца так и так перейдёт казне. Но проситель, оказалось, просил нечто невероятное. Он рассказал о происшедшем и просил указа короля, по которому никто не имел права упрекнуть купца в том, что он делает нечто недозволенное. Уж не сумасшедший ли этот купец? С другой стороны, и подарок такой, что заставляет задуматься. Купец живёт в стране уже полгода и ни в чём плохом не замечен. Если он действительно честный человек, то никакого худа подобный указ не принесёт. Возможно, у этого иностранца просто повышенная чувствительность к подобной клевете? 
Король колебался. Подарки ему очень понравились. Он заметил среди них чудесное украшение тонкой работы, усыпанное драгоценными камнями, и сразу решил, что он подарит его своей дочери. Как все женщины, она была без ума от всех необычных украшений. Ну, что ж, дело-то ясное. В любом деле перед принятием решения надо для начала выслушать противоположную сторону. Так он и сказал купцу: 
- Мы для начала выслушаем этого моряка. Если понадобится, мы сделаем вам очную ставку. После этого я сообщу тебе своё решение.

Купец откланялся и покинул дворец. Стали искать моряка. А того и след простыл. Ещё вчера вечером он напился в одном из кабаков, а после этого его никто не видел. Проискали целую неделю, а потом пригласили купца к королю. 
- Не знаешь ли ты сам, где находится этот моряк? 
- Знать не знаю, Ваше Величество, но предположение у меня такое же, как и у всех остальных добрых людей. 
«Другие-то люди, может и добрые, - подумал король, - а вот каков ты?» Но сказать ничего не сказал и продолжал ждать, что тот ещё скажет. В ответ на молчание короля, купец продолжил: 
- Все считают, что этот клеветник прослышал, что я был на приёме у Вашего Величества, и решил, пока не поздно, раствориться в синеве моря, как это называют моряки. 
Купец был совершенно спокоен. Ему, похоже, и в голову не приходило, что его подозревают в том, что он сам способствовал исчезновению злополучного моряка. 
Король старался поймать взгляд купца. Купец и не думал избегать этого. Но когда король увидел его пронзительный взгляд, он показался себе кроликом на блюде удава. Ему стало не по себе. Купец получил просимый указ.

Сначала, разумеется, ничего особенного, не происходило. Да и что могло произойти? Если бы чужеземец начал выдавать финты, его бы немедленно привели в чувство по приказу короля. 
Месяца через два у короля был день рождения. И купец подарил ему шестёрку лошадей с каретой иноземной работы. Не карета, а картинка. И лёгкая, и мягкая на ходу, и изнутри вся выстлана коврами и подушками. А снаружи – вся в золотых затейливых узорах. И при карете – 5 человек прислуги в форменной одежде. Один возница, а четверо – сопровождающие на запятках. Ребята все молодые, красавцы, и со взглядом верным и покорным, как у собаки. И все одеты в форму, с такими же узорами, как на карете. Дочка короля захотела немедленно прокатиться на карете. 
А ровно через месяц, ну надо же такому быть, день рождения этого заморского купца. Короля он, конечно, не приглашал, не положено, но пригласил почти всех знатных и богатых людей города, с которыми успел перезнакомиться. Король же прислал ему поздравительный билет и предложение занять при дворе любую должность, соответствующую его званию купца. Купец недолго думая попросил у короля разрешения стать его придворным банкиром. 
Банкиром? Король, правда, слышал про такие штуки, но в его стране не было ни одного банка. Уж не хочет ли он стать его казначеем? Король предложил купцу пообедать вместе с ним. Оказалось, купец вовсе не претендует на роль казначея, а только просит разрешения организовать банк и печатать бумажные деньги, которые могут ходить наравне с золотыми и серебряными монетами. На этих бумажных знаках будет портрет короля или принцессы, и этот банк будет называться королевским. 
- И во сколько обойдётся казначейству этот банк? 
- Мне нужно только разрешение Вашего Величества печатать деньги и ведать банком. Всё остальное моя забота. 
- А какая от этого польза мне и моему государству? 
- Ваше Величество всегда сможет получать на расходы бумажные деньги, и Вашему казначею не надо будет тратить на расходы золото. 
Пожалуй, это имело смысл. Король соизволил согласиться.

По городу, а затем и по стране стали распространяться цветные бумажки, печатаемые в подвале купца, простите, отныне, конечно, банкира. Звучит намного солиднее, не правда ли? Богатые люди, конечно же, захотели узнать, что это за бумажки, которые можно менять на ценные вещи, и даже на золото. Люди, не видевшие короля лично, все теперь стали знать, как выглядит их король. Все молодые люди, даже в самых отдалённых уголках королевства, стали знать, как выглядит принцесса. Богатые люди скоро оценили преимущества бумажных денег – вместо толстых и тяжёлых кошельков можно было носить с собой компактный и лёгкий бумажник. За богатыми людьми не отставали и бедные. Люди то и дело заходили в банк, приносили своё золото и серебро, а уносили цветные бумажки. 
Король внимательно следил за успехами банкира. Не слишком ли быстро он богатеет? Да ведь не просто богатеет. С помощью своих цветных бумажек он с лёгкостью делал то, что король делал весьма трудоёмко с помощью законов и целой армии сборщиков налогов. Он перекачивал золото из карманов его подданных в свои собственные карманы. Причём они отдавали ему своё золото совершенно добровольно. Но не должно ли золото, текущее в подвалы банкира, течь в подвалы королевского казначейства? 
Король вызвал к себе начальника полиции. 
- Этот наш новоявленный банкир шельма, каких свет не видел. Он меняет золото на свои бумажки и собрал в своих подвалах огромное количество золота и других драгоценностей. Если он в один прекрасный день захочет покинуть наше королевство, он оставит нам на память только свои цветные бумажки. Прикажи тайно следить за его домом. Его возможному исчезновению вместе с золотом надо воспрепятствовать. 
- Слушаюсь, государь. Мои люди уже следят за ним. Но мы никак не можем помешать тому, что он будет вывозить собранные им богатства постепенно. 
- Что ж, тогда надо поступить ещё проще. Он просил разрешения печатать деньги от моего имени. Свой банк он называет королевским. Надо будет просто-напросто забрать у него всё его золото. 
Король в раздумье шагал по своему кабинету. Начальник полиции ждал продолжения фразы короля. Когда пауза стала казаться ему слишком затянувшейся, он сказал: 
- Как прикажете. 
Это прозвучало и как согласие с мнением короля, и как готовность исполнить его приказание, и одновременно как вопрос. Король взглянул на него: 
- Нет-нет, не так, конечно. Ты можешь идти.

Король предложил банкиру стать его казначеем. Он недвусмысленно дал ему понять, что всё богатство, собранное им в обмен на выдачу бумажных денег, должно перекочевать в подвалы казначейства. Конечно, банк так и так королевский. Но явно не стоит хранить королевское золото в разных местах. Пусть всё будет в одном месте. Он избегал смотреть в глаза банкиру. Сделав паузу, и коротко взглянув на него, он добавил: 
- В казну должно переместиться, конечно, не всё золото, собранное тобой. За вычетом твоих затрат на печатание денег и твоих комиссионных, разумеется. 
Банкир явно не был расстроен. Как-никак, последняя операция позволила ему получить высокий чин в королевстве и почти ежедневно видеть короля. И то и другое было не только почётным, но и выгодным. 
В его доме появлялись всё новые и новые люди, нужные ему для его всё более многообразных дел и обязанностей. Ничего удивительного не было, конечно, в том, что это больше всего были люди, которых банкир знал ранее, а потому и часто из его старой восточной родины. Появился у него и повар из тех мест. Наверное, соскучился банкир по блюдам своей родины, своей молодости? Через некоторое время королевский казначей похвастался перед королём достоинствами своего нового повара. Король настолько заинтересовался им, что сказал: 
- Что ж, если он такой талантливый, то пусть вместе с моим шеф-поваром приготовит угощение для гостей на очередном королевском балу. Тогда все мои гости и скажут своё слово о его достоинствах. 
И повар королевского казначея не ударил лицом в грязь. Шеф-повар короля, разумеется, перенял у него несколько его особенно удачных рецептов. И сам научил его готовить любимые знатью местные блюда. Но все сходились во мнении, что у иноземного повара даже нашенские блюда получаются более пикантными. Он вскоре стал завсегдатаем на королевской кухне. 
Да и сам новый казначей оказался куда более талантливым, чем прежний. Он придумывал налоги, которые никому из местных чиновников никогда бы и в голову не пришли. И вскоре его за это невзлюбили не только бедные люди, но и многие из богатых. Король же был им очень доволен. Королевская казна при новом казначее никогда не пустовала, как то часто бывало раньше.

Островной лекарь

Но только хорошо никогда не бывает. На каждую бочку мёда всегда найдётся своя ложка дёгтя. Король стал всё чаще ощущать какое-то странное недомогание. Он стал не то чтобы прихварывать, но как-то слабеть. Может быть, годы? Но король был в самых лучших годах. Время прихварывать для него явно ещё не наступило. Но болезни не прикажешь. Король вроде бы и не болел, но чувствовал, что его силы что-то подтачивает. Его личный лекарь прописывал ему разные снадобья, но они явно не помогали. И настал день, когда король в своей беспомощности как бы невзначай обратился к своему казначею, не знает ли он в чужеземных краях какого-либо знаменитого медика? Тот обещал пустить в ход все свои связи и знакомства.

Не прошло и месяца, как он оповестил короля, что на его родине имеется известный медикус, который почитает своей честью приехать и проконсультировать короля.

И вот он приехал. По-нашему ни бум-бум. Переводчиком при разговоре служил сам казначей. В течение недели чужеземный лекарь три раза выслушивал и выстукивал короля и задавал ему самые разные вопросы. И вот, наконец, вынес приговор. Болезнь – ничего серьёзного. Через полгода-год король снова будет совершенно здоров. Но чтобы этого добиться, королю надо будет многое изменить в своей жизни. Первым делом, ему надо жить в это время вблизи текущей воды. Лучше всего, если вода будет со всех сторон. Например, на каком-либо острове. Во-вторых, ему надо по возможности отдалиться от дел. Не совсем, конечно. Для короля такое невозможно. Но пусть к нему приходит и сообщает обо всех достаточно неотложных делах только один из его царедворцев, причём такой, который сразу предлагает пути их разрешения, чтобы королю только и надо было бы соглашаться с одним из его предложений и не ломать голову над государственными проблемами самому. Ему надо по возможности отвлечься от всего. Каждый день совершать верховые прогулки, лучше всего по берегу реки. Желательно утром и вечером. Но спокойно. Ни в коем случае не мчаться во весь опор. Принимать ежедневно ванны в солёной морской воде. Нет-нет, для этого не надо ехать на море. Морскую соль ему могут привезти торговцы. Каждый день ему надо принимать массаж с втиранием в кожу различных благовонных масел. Спать всегда в одно и то же время не менее 8-ми часов в сутки. Постепенно всё и образуется.

Жить-то каждый хочет. Королю пришлось согласиться. Местом временного пребывания короля выбрали большой остров, охватываемый двумя рукавами реки и находящийся примерно в двух часах верховой езды от столицы. На этом острове находился охотничий замок короля, было несколько деревенек, одна из них почти вплотную примыкала к королевскому замку. Король каждое лето бывал там по нескольку раз, иногда и зимой. 
Выбор королевского советника, который в это время будет общаться с королём, был прост. Королю надо будет общаться не только с советником, но и с иноземным лекарем. Поэтому единственным советником, который подходил для этой роли, был его новый казначей. Да он и сам по себе был одним из главных его помощников.

Переезд короля прошёл без особого шума под видом очередного посещения его охотничьего замка. Вместе с ним перебрался его шеф-повар, несколько его камердинеров, ну и, разумеется, сама принцесса с несколькими молодыми придворными дамами. Она никак не могла оставить короля в одиночестве на этом забытом богом острове. Минимум раз в неделю наведывался повар казначея. Сам казначей посещал остров едва ли не каждый день. Он приезжал в карете и использовал долгую дорогу туда и обратно для сна.
Король, обычно довольно вспыльчивый и нетерпимый, становился на острове всё более спокойным и послушным как лекарю, так и казначею. Принцессе это очень не нравилось. Но, может быть, это действительно нужно было для его здоровья?

Жизнь на острове была отшельнической, и в поведении как короля, так и принцессы многое изменилось. Вместе с её придворными дамами принцесса посетила все деревеньки острова и узнала, что на острове живёт собственный островной лекарь, ещё очень молодой человек, но большой учёности и даже побывавший в далёких странах. У него лечилась не только местная деревенская знать, но и простые крестьяне. Приходили к нему лечиться и некоторые прослышавшие о нём жители поселений, лежащих по соседству с островом. На острове была небольшая гора, примыкавшая почти к самому берегу реки, вдоль которого шла дорога к дворцу. У подножия этой горы, чуть-чуть на взгорке размещался небольшой дом, в котором жил учёный молодой лекарь. Там же он принимал своих пациентов. Дом был окружён садом. Метрах в 30-ти от дома находился узкий длинный пруд, питаемый небольшим ручейком, берущим начало где-то на склоне горы.

Разумеется, все жители острова вскоре заметили, что король в этот раз приехал не на день-два, и даже не на неделю. Расспрашивать его, конечно, никто не смел. Принцесса же, прослышав от местного священника, что островной доктор может часто по одному виду человека определить, чем он болеет, захотела, чтобы он увидел короля вблизи. Надо было придумать, как устроить их встречу таким образом, чтобы ни тот ни другой не догадались заранее об её цели. Она обратила внимание на то, что в местной церкви очень неплохо поют, и спросила, поют ли они только духовные псалмы, или же могут и повеселее что-нибудь спеть. Оказалось, могут не только петь, но и плясать. 

Она спросила лекаря, не могут ли местные музыканты в порядке сюрприза подготовить для короля небольшой концерт. Почему же нет? Для короля всё можно. Принцесса сказала, что желательно, чтобы концерт был не из грустных, но и не слишком разухабистым.

Недели через две всё было готово, и принцесса сообщила королю, что сегодня его ожидает небольшой сюрприз и попросила его, чтобы он под вечер никуда не отлучался и к 7-и часам вечера спустился в большой зал дворца. Концерт есть концерт, у него должны быть зрители, и принцесса пригласила прийти на него около двадцати человек островных жителей и в их числе, конечно, священника и молодого островного лекаря. 
Задействована была также и королевская кухня. Принцесса сказала шеф-повару, что в антракте надо всех угостить, как гостей, так и плясунов и музыкантов, и чтобы не подавали никаких заморских блюд и вин. Шеф-повар благодарно посмотрел на принцессу и с почтением спросил, на сколько человек надо рассчитывать. Поклонился и ушёл. 
Принцесса улучила также минутку, чтобы сказать островному лекарю: 
- Я слышала о вашем таланте и хотела после концерта задать вам один вопрос. 
- После концерта? 
- После концерта. Так что не спешите сразу домой.

Сюрприз удался. Короля эта затея заметно развлекла, и он весь последующий вечер был явно веселее обычного. После окончания концерта король искренне поблагодарил артистов и организаторов празднества и велел выдать каждому по золотому. Он проводил гостей и затем поднялся наверх. Принцесса же с двумя фрейлинами проводила гостей немного дальше. Островной лекарь, помня об её просьбе, держался поближе к ней. 
- К нашему молодому учёному лекарю у меня небольшой вопрос, - сказала она достаточно громко, когда гости и провожающие стали разделяться на две группы. 
Островной лекарь слегка поклонился и приблизился к принцессе. Она подала знак своим сопровождающим дамам и отошла с ним немного в сторону. 
- Я слышала, что вы по одному виду человека можете определить его болезнь. 
- Далеко не всегда, принцесса. Кто вас интересует? 
- Кого из присутствовавших на сегодняшнем концерте вы можете назвать больным? 
- Совершенно здоровых людей почти не бывает, милая принцесса. 
- Ну, хорошо. Кто из них особенно нуждается в помощи лекаря? 
- Лекарь не всегда бывает помощью. Иногда лучше обойтись без него. 
- Именно это я хотела от вас услышать. 
- Я пока ещё ничего не сказал. Чтобы помочь советом больному, полезно знать историю его болезни. 
- Вы поняли, о ком я говорю? 
- Мне кажется, с такой осторожностью вы можете говорить только об одном человеке. 
- Вы правильно догадались. 
- Тогда расскажите мне, пожалуйста, как всё это началось. 
И принцесса рассказала всю историю о появлении заморского купца, который теперь стал королевским казначеем и о его поваре.

- Я, конечно, не уверена, но мне кажется, что недомогание короля началось вскоре после появления у нас во дворце этого заморского повара, - сказала она в конце своего рассказа. – Знаете, мой отец всегда был очень решительный, нетерпимым к возражениям, как и положено королю, а теперь он всё чаще уступает и слушается других. 
- Но ведь блюдами этого заморского повара угощали, наверное, всех гостей? Знаете ли вы ещё кого-нибудь, чьё поведение или самочувствие изменилось таким же образом? 
- Видите ли, на кухне появлялся не только заморский повар, но и служки, разносящие блюда. Иногда казначей приносил вино, которое якобы только что привезли из заморских стран. Он, естественно, и сам пил его, но при известной ловкости всегда можно устроить так, что один будет пить одно, а другой совершенно другое. Кроме того, говорят, что существуют противоядия. Если их принять до яда, то яд может не подействовать. 
Мне сказали, что вы побывали и в тех странах, откуда родом наш казначей. Нет ли там таких ядов, которые действовали бы очень медленно, через недели и месяцы, и, в частности, такие, которые оказывали бы действие на волю человека? 
- А на вас, принцесса, заморские вина и блюда не подействовали? 
- Я почему-то с самого начала почувствовала неприязнь к этому повару и не прикасалась ни к его блюдам, ни к заморским напиткам. И этот казначей мне тоже очень не понравился, не знаю почему. 
- Почему же вы не предостерегли Его Величество? 
- Я сказала, что они мне не понравились. О том, что они могут отравить моего отца, я тогда не думала. Мне самой эта идея пришла в голову совсем недавно, уже здесь на этом острове, когда я заметила, что мой отец доверил казначею большую королевскую печать. Мне кажется, в этом не было никакой необходимости. Казначей теперь всегда носит эту печать у себя на груди. 
- Я несколько лет провёл в восточных странах. Люди говорят, что у меня хорошие способности к языкам. Но я никогда не показывал малознакомым людям, что я понимаю гораздо больше из их разговоров, чем они думают. Возможно, поэтому мне довелось услышать такое, чего они гостям, как правило, не открывают. Их священнослужители являются хранителями многовековых тайн о воздействии на людей как словом, так и различными снадобьями. Поэтому во многих странах служители культа являются истинными властителями, в то время как номинальные властители, часто сами того не подозревая, играют роль послушных исполнителей. Тех же, кого им не удаётся подчинить своей тайной воле, они убирают со своего пути всеми возможными методами, в том числе и мгновенно или наоборот очень медленно действующими ядами. Исполнителями их приказов обычно являются личные лекаря властителей и повара, которым те безгранично доверяют. 


- Возможно, то же самое происходит теперь с моим отцом. Возможно, его жизнь здесь на острове нужна вовсе не для улучшения его здоровья, а чтобы держать его подальше от событий, происходящих в столице. 
- Нам надо вместе подумать об этом. Попробуйте предупредить вашего отца, чтобы он прекратил принимать любые снадобья. Даже массажи с втираниями могут быть опасны. Отрадно то, что они, скорее всего, пока не покушаются на его жизнь. По-видимому, он нужен им живой, но безвольный. Но будьте очень осторожны. Возможно, что здесь идёт очень крупная игра. И если это так, то они не остановятся ни перед чем. Прежде всего, никто не должен знать о нашем разговоре, даже король. Вы говорите, что он им послушен. Кто знает, возможно, что его послушание гораздо больше, чем вы предполагаете. Согласится ли король нарушить предписание врача и попытаться неожиданно покинуть остров? Нужно учитывать, что и этот вариант, возможно, казначеем предусмотрен. Возможно, такая попытка окажется опасной для жизни короля. Почти вся прислуга короля состоит из чужестранцев. Старайтесь не вызвать их подозрений. Я завтра должен по делам покинуть остров. Когда я вернусь, нам надо ещё раз поговорить. Но не показывайте никакой заинтересованности в этой встрече или что вы вообще чего-то ждёте. Не привлекайте к себе внимания раньше времени.

На следующий день под вечер молодой лекарь снова появился в царском дворце. Увидев одну из дам принцессы, он сказал ей, что привёз принцессе средство от её головной боли. Вскоре появилась принцесса и сказала: 
- Сегодня очень хорошая погода. Не хотите ли вы составить мне и моим фрейлинам компанию и немного прогуляться вдоль реки? 
Вчетвером они отправились на прогулку. Фрейлины держались сзади на некотором удалении. 
- Я был в столице. Очень интересные новости. В столице появляется всё больше и больше иностранцев. И многие из них почти сразу получают очень высокие должности. Тех, кто занимал эти должности ранее, переводят на другие, менее решающие посты. Некоторых просто увольняют. Полицмейстера отправили на заслуженный покой. Тем, кто пытается выразить недовольство и просит непосредственно аудиенции у короля, казначей показывает королевский указ более, чем годовой давности, в котором говорится, что никто не имеет права упрекнуть его в том, что он делает нечто недозволенное. Всё происходит якобы по воле короля. Кроме того, он издал новое постановление от собственного имени, но скреплённое печатью короля, в котором говорится, что никто не имеет права говорить об иностранцах что-либо обидное или оскорбляющее их, ничего, что могло бы восстановить народ против них. Никакая смута на этой основе недопустима. За это следуют жестокие наказания. По приговору королевских судей несколько человек уже сидят за это в крепости. 
Он сделал паузу, явно ожидая реакцию принцессы на это сообщение. 
- Это что же, получается, что иностранцы имеют теперь больше прав, чем наши местные давние подданные? 
- Так получается, принцесса. Так получается почти всегда, когда самая высокая должность в стране доверяется иностранцу. Вы же читали в библии про первого министра фараона, как он всех свободных египтян при первом удобном случае превратил в рабов фараона? 
Принцесса несколько смутилась. В библии? 
- Историю про Якова, который так хорошо умел разгадывать сны? 
- Вы имеете ввиду рассказ про Якова и его братьев? Я как то не смотрела на эту историю под этим углом зрения. 
- Иностранцам нельзя доверять высокие посты в государстве. Особенно умным иностранцам. Это крайне опасно. Бойтесь данайцев. Тем более данайцев, что приносят дары. Как раз они могут оказаться самыми опасными и держать камень за пазухой. Любой осторожный король ценит в своих чиновниках, в своих помощниках, прежде всего, верность, преданность. Умный слуга тем опаснее, чем меньше можно рассчитывать на его преданность. 
- Новый казначей наполнил почти пустовавшую королевскую кассу. Деньги каждому дают силу, в том числе и королю. Наверное, поэтому он считал, что новому казначею можно доверять. 
- Попросите короля вспомнить, что изменилось в его жизни до наступления его недомогания. Пусть он попробует во всём вести себя так, как он вёл себя до болезни. Пить и есть только то, что он пил и ел задолго до болезни. Пусть он попробует на неделю отказаться от всего, чего он не делал до болезни. От всего этого лечения. В том числе и от массажа. Хорошо бы сделать это так, чтобы как лекарь, так и казначей об этом не знали. В крайнем случае, пусть просто скажет, что хочет немного отдохнуть от этого лечения. И пусть не только вспоминает, но и постоянно прислушивается к своему телу, к тому, что происходит с каждой частичкой его тела.

Они уже дошли до холма, у подножия которого жил молодой лекарь. Они поднялись к его дому и сели на скамью около пруда. 
- Когда у меня есть проблемы, я почти всегда обдумываю их на берегу этого пруда. Уже с самого детства. Этот пруд помогает мне думать. Около него я всегда чувствую себя сильнее, увереннее. По-моему, в этом пруду живёт моя душа. 
- Вы шутите, учёный лекарь? А мне уже как-то не до шуток. 
- Королевский казначей направил свой заговор против главы государства. Имея в руках безвольного короля, он по существу, обладает властью над всей страной. Мы должны направить удар против главы заговора. Кто этим заговором руководит? Казначей? А может, прибывший ему на помощь знаменитый заморский лекарь? Нам нельзя ошибиться. 
- Я думаю, что это казначей. А этот знаменитый заморский лекарь, возможно, только играет роль лекаря. Я не заметила, чтобы у него лечился кто-нибудь ещё, кроме короля. 
- Мы должны продумать, как устранить этого казначея. Неудачная попытка может привести к попытке устранения короля. Опасность угрожает и вам, принцесса. Но, может быть, не вашей жизни, а только свободе ваших поступков. Вас могут попытаться принудить к замужеству, чтобы сохранить видимость законности новой власти. 
- Я на такое никогда не соглашусь. Лучше умереть. 
- А разве короля кто-нибудь спрашивал, хочет ли он на этот остров? Его поставили в ситуацию, в которой он сам выбрал жизнь на этом острове, вдали от столицы, в полном уединении. 
- Он не знал о том, что это не он выбирает. Я-то буду знать. 
- Им достаточно заставить вас принять одну пилюлю, и после этого вы будете почти добровольно принимать все другие. 
- Не пугайте меня. Нам надо придумать план действий. 
- У нас две задачи. Вернуть силу воли королю и устранить этого казначея. Причём казначея надо устранить до того, как он поймёт, что сила воли возвращается к королю. Иначе он может попытаться устранить короля.

Они ещё долго говорили, но так ни к чему и не пришли, как показалось принцессе. «Боже, почему я родилась женщиной? Была бы я мужчиной, я бы сама уничтожила этого казначея. Конечно, мне надо было бы найти какого-нибудь решительного офицера. Военные – они привыкли действовать. А лекари – они умеют только лечить.» Среди здешней охраны она не видела никого, кому можно было бы довериться. Искать надо среди военных столицы. Но бросить короля здесь одного она тоже боялась. Она боялась остаться одна. Надо думать, думать.

Она долго говорила с отцом. Спросила, как ему кажется, становится ли ему лучше? Ему сказал его заморский лекарь, что изменение может наступить неожиданно, так, как пришла его болезнь. «Они готовят его к тому, что улучшение его самочувствия ещё долго не наступит». Главное – его жизни ничто не угрожает. Тогда она стала просить его о том, что ей сказал островной лекарь. Попробуй вспомнить о том, что изменилось в твоей жизни перед тем, когда ты почувствовал, что заболеваешь. Хуже от этого не будет. Каждый должен быть сам себе лекарем. Никто так не заинтересован в твоём здоровье, как ты сам. Представь себе, что твой лекарь заинтересован в том, чтобы ты чувствовал себя не совсем здоровым. Ведь твоя болезнь – это его хлеб, его могущество. Возможно, в твоей болезни заинтересованы его лучшие друзья. Возможно, кто-нибудь платит ему за продолжение твоей болезни гораздо больше, чем ты ему платишь для того, чтобы выздороветь. 
- Так что же ты мне советуешь, доченька? – спросил король. Раньше он бы никогда не задал такого вопроса. 
- Попробуй отдохнуть недельку-другую от твоего лечения. Отдохни. Прислушивайся к каждой клеточке твоего тела. Может быть, твоему телу не нужны ни заморские лекарства, ни заморские блюда? Ведь пока ничего этого не было, ты был здоров! Кто знает, может тебе все эти заморские штуки только во вред? 
Она не произнесла слова «яд» или «медленно действующий яд», но, похоже, что он по-настоящему задумался. 
- Так ты думаешь, доченька, моя принцесса, что возможно, наша жизнь здесь в опасности? – спросил он под конец. Он сказал не «моя», а «наша жизнь». Что он имел ввиду? Может он, как обычно, по обыкновению королей, говорил о себе во множественном числе? Или он понял, что не только его жизнь, но и жизнь его дочери в опасности? 
- Не знаю, отец, но задуматься на эту тему не вредно. Попробуй отдохнуть от этого лечения. Будь осторожен. Жизнь королей всегда в опасности. Не только на поле боя, но и в собственном дворце. 
- Доченька моя, вот не думал, что ты такая рассудительная!

Через три дня пришёл островной лекарь, поинтересоваться, не продолжаются ли головные боли принцессы. 
- Вчера нашли парализованным единственного ближайшего родственника короля. Похоже, что ему сломали спину так, как это когда-то делали монгольские убийцы из-за угла. Человек жив, но не может сказать ни слова, не может пошевелить даже пальцем. Ему осталось жить день или два. 
- Как это случилось? 
- Его нашли лежащим спиной поперёк неизвестно откуда взявшегося короткого ствола дерева. Вы когда-нибудь слышали, чтобы человек упал не вперёд, а назад? И, кроме того, зачем ему было перешагивать через этот кусок дерева, когда было гораздо проще его обойти? Как здоровье короля? 
Принцесса коротко рассказала о своём разговоре с ним. 
- Возможно, что это убийство – первая реакция на изменившееся поведение короля? 
- Убить его после того, как он сделался бы наследником, было бы гораздо труднее и гораздо более подозрительным. Надо быть настороже. 
- Как? Если бы хотя бы знать, на кого из немногих охранников можно положиться. 
- Короля могут попытаться устранить только тайно. Надо придать его жизни здесь больше гласности. 
- Интересно, каким образом это можно сделать здесь, в этой глуши? 
- Пригласите во дворец тех самых певцов и музыкантов. Пусть день и ночь находятся во дворце. А может быть, пусть даже дежурят около спальни короля наряду с охраной. Якобы для того, чтобы не уснула охрана. Охрана, возможно, послушна только казначею. Музыканты же все из наших. Пусть себе бренчат струнами или развлекают охрану песнями. 
- Возможно, вы гений, учёный лекарь. 
- Приходите в четверг около обеда туда, к моему пруду, вместе с вашими фрейлинами. Возможно, будут новости.

Когда принцесса пришла к дому молодого лекаря, она увидела группу незнакомых молодых людей. Невдалеке около коновязи было привязано несколько коней. Похоже, городские. Может даже бывшие военные. Они узнали принцессу, почтительно поклонились ей. Оказывается, они тоже ждали лекаря. Нет, не потому, что заболели. Хозяин дома их хороший знакомый. Один из них скоро женится, и они решили устроить мальчишник. Они договорились устроить это именно здесь. Они не знали, что хозяин отсутствует, и приехали значительно ранее условленного времени. 
Принцесса сидела на скамейке и смотрела на пруд. «Боже мой, никогда не видела таких прудов. Во всех прудах вода всегда спокойная. А здесь откуда-то волны. Хоть и небольшие, но бьются о камни. И даже брызги взлетают! Может, и правда, в этом пруду живёт душа этого лекаря? Надо же такое придумать. Но, похоже, что его душа волнуется всё больше и больше. Может, что-нибудь случилось с этим лекарем? Что это? Какая-то волна идёт сверху со стороны ручейка. Какая высокая и настойчивая! Да не бывает такого на прудах. Может, мне это снится наяву? Она оглянулась на своих фрейлин. На их лицах она не заметила ничего особенного. Какое им дело до каких-то волн? А волна тем временем всё больше росла и с размаху налетела на стенку плотины. Плотина рухнула, и вода мощным потоком хлынула вслед за кусками разломанной плотины. Принцесса вскочила и побежала по берегу пруда параллельно потоку воды. Её фрейлины кинулись вслед за ней. Она подбежала к обрыву и поняла, что поток воды совершил что-то ужасное. Небольшие валы из донного шлама тянулись по обоим сторонам мчавшегося потока воды до самого берега реки. Но поток воды быстро ослабевал. Недалеко от берега в реке барахталось около десятка человек. Там же лежала вверх колёсами изящная повозка. Принцесса могла поклясться, что это была повозка королевского казначея. К берегу бежали молодые люди, которые только что были здесь наверху в ожидании лекаря. А вон, кажется, и сам островной лекарь. Они пытаются помочь людям, выбирающимся из воды. А вот кого-то выносят из воды, кладут на берег. Лекарь наклонился к нему, послушал, есть ли пульс, есть ли дыхание и отрицательно закачал головой. Принцесса не могла поверить своим глазам. Пострадавшим был, кажется, королевский казначей.

Температура воздуха была давно уже не летней. Островной лекарь велел всем попавшим под поток воды и мокрым до нитки, бежать в сторону дворца, не останавливаясь, ни на минуту, иначе они все могут простудиться. А тело казначея они привезут следом. Теперь, когда он уже покинул мир живых, его никому не надо охранять. Бегите изо всех сил, чтобы не простудиться. Ни в коем случае не скачите верхом. Тогда опасность простудиться будет ещё больше. Охрана казначея, узнав, что имеют дело с островным лекарем, послушалась его и побежала в сторону дворца. Некоторые из них вели в поводу своих коней. Лошадям, привыкшим нести своих хозяев на соей спине, было, наверное, смешно бежать за ними подобно собачкам. Один из бежавших охранников повернулся на ходу и крикнул: 
- Откуда, чёрт возьми, взялась эта вода? 
- Это можно выяснить позже. Бегите, спасайте свою жизнь, - крикнул им вслед островной лекарь.

Принцесса потихоньку спустилась к берегу и подошла к остальным. Островной лекарь встретил её словами: 
- Вы уже слышали, принцесса, какое несчастье неожиданно случилось? Десять минут тому назад человек был ещё жив и благоденствовал на земле, а теперь он уже на небесах. И кто? Наш совсем ещё не старый талантливый казначей. 
- Как же это произошло? – с озабоченностью в голосе в тон ему подхватила принцесса. 
- Виновата, я думаю, королевская печать, висевшая у него на шее. Она такая тяжёлая, что сразу утянула его на дно. Кроме того, он единственный, кто сидел в карете. Когда поток воды ударил по карете, он ударился о стенку кареты, и, возможно, потерял сознание. Пребывание в воде довершило остальное. Его участь, можно сказать, была предрешена. 
- Я сидела на скамейке около пруда. И вдруг его прорвало. Рухнула плотина. Кто мог подумать, что наш казначей погибнет таким странным образом? 
- Этот пруд построили ещё задолго до моего рождения, и никто не мог сказать, что плотину вдруг прорвёт в такой неподходящий момент. 
- Это удар судьбы, - сказала принцесса. 
- Господа, - обратился островной лекарь к ожидавшим его недавно молодым людям, -забирайте ваших коней и догоняйте нас. Похоже, что наш мальчишник придётся перенести на другой день. А мы пока двинемся по направлению к дворцу.

Минут через пять они их догнали. Принцессу с её дамами посадили боком на сёдла и пешком, ведя лошадей в поводу, минут через двадцать добрались до дворца. 
Прибежавшую сюда полураздетую толпу охранников в мокрой одежде сперва задержали, и только узнав в чём дело, их отправили в одно из боковых зданий, где они могли переодеться и согреться. Король, узнав о случившемся, спросил, когда по обычаю их страны должны состояться похороны. Ему ответили, что в день смерти. 
- Что ж, тогда пусть пять человек из ваших соплеменников отправляются в столицу и сообщат о случившемся несчастье. Остальные пусть остаются здесь и подготовят похороны. Казначея мы похороним вблизи места происшествия. 
Сам же он стал немедленно собираться в столицу по неотложным делам. Встретив группу людей, привёзших тело казначея, он ещё раз кратко выслушал сообщение о случившемся, и попросил принцессу быстро собраться и ехать с ним. Островной лекарь посоветовал принцессе взять с собой для сопровождения в столицу молодых людей, ожидавших его недавно около его дома. 
- Это очень надёжные молодые люди, - сказал он. – На них вы можете положиться. 
- Мы и вас возьмём с собой, - сказала принцесса, - Мне кажется, на вас тоже можно положиться, - с улыбкой добавила она.

Король ни с кем не обмолвился ни словом по поводу того, что он на острове находился не совсем по своей воле. В столицу он поехал не верхом, а в карете рядом с принцессой. 
По дороге в столицу король с принцессой обсудили все ближайшие действия, связанные со смертью казначея. Приехав в столицу, король немедленно вызвал к себе бывшего полицмейстера. К утру остров со всех сторон был окружён цепями полицейских. Все соплеменники бывшего казначея, принимавшие участие в его похоронах, оказались в ловушке. Полицмейстер велел найти среди них заморского лекаря и повара бывшего казначея. Их обоих хочет видеть король. Но они оба как сквозь землю провалились. Всем остальным было приказано возвращаться на родину. Из имевшегося добра они могли взять с собой только то, с чем прибыли в столицу. До границы их сопровождал полицейский кортеж.

Рыцарь спасительной воды

Через неделю после возвращения короля в столицу состоялась торжественная церемония посвящения островного лекаря в рыцарское достоинство. Король подарил ему весь остров вместе со своим охотничьим замком. И, кроме того, особое звание Рыцаря спасительной воды. Никто не знал, что это звание должно означать. Все предполагали, что это как-то связано с ходившими слухами о болезни короля. Возможно, этот молодой лекарь вылечил его от его недомогания и король за это сделал его рыцарем? Но как бы там ни было, новое положение островного лекаря подействовало даже на принцессу. Они теперь часто виделись и говорили о государственных делах. Принцесса где-то прослышала, что при многих королях существуют королевские советы, думы, разгружающие королей от их тяжёлых обязанностей и принимающие новые законы. Принцесса уже давно не относилась к островному лекарю только как к лекарю. «Он знает всё!» - сказала она себе и спросила, что он думает о подобных королевских советах. Кого надо в эти советы назначать? 
- Всё зависит от того, дорогая принцесса, ради чьего благополучия должно существовать государство. Только для его богатой части, или для всего народа? 
- Я думала, королевство существует для короля? 
- Королевство – это только внешняя форма правления. Короля должны поддерживать определённые слои населения, иначе, как вы уже знаете, его может скинуть любой хитроумный проходимец. Короля может поддерживать только богатая часть населения, а может и весь народ. Чего бы вам хотелось, принцесса? 
- Я думаю, если короля поддерживает весь народ, то это как-то надёжнее, чем если его поддерживает только часть народа, пусть даже и самая богатая. 
- В таком случае, в королевский совет должны входить не только самые богатые, не только знать, но и представители бедных слоёв. Но беда в том, что эти представители бедных слоёв очень скоро почувствуют себя сами своего рода знатью и будут принимать законы для собственной пользы. Если вы хотите, чтобы короля действительно поддерживал весь народ, то предлагать законы должен иметь право весь народ, каждый человек. 
- А королевский совет не нужен? 
- Королевский совет доложен решать хозяйственные проблемы, проблемы порядка в стране, и, прежде всего, следить за исполнением принятых законов, но ни в коем случае не принимать и не предлагать законов сам. 
- А сам король тоже не должен менять законов? 
- Если вы хотите, чтобы короля поддерживал весь народ, то не должен. 
- А кем же тогда будет король, если всё будет решать сам народ? 
- Народ будет только предлагать законы. Управлять государством будет король и его королевский совет, его министры. 
- Но народ будет решать, что король может, а что королю нельзя?! 
- Если король действительно решает всё, не считаясь ни с чьими интересами, то он очень быстро теряет почву под ногами, его никто не будет поддерживать, и соответственно, его могут легко скинуть или просто убить. Умный король заботится об интересах тех, кто должен его поддерживать. В тех, кто его поддерживает, его сила. Если король хочет, чтобы его поддерживал весь народ, то он должен заботиться обо всём народе. 
- Вот видите, получается, что король может сам создавать законы, быть полным властителем, но его будет поддерживать весь народ, если король не будет забывать заботиться о благосостоянии всего народа. 
- В этом вы совершенно правы, принцесса. Но в этом случае король должен быть не только королём, но и богом. Только бог мог бы знать всё, что происходит в государстве и заботиться обо всём. А король только человек, как и все остальные. Один человек не может знать всё и заботиться обо всём. Любому королю для правления нужны будут помощники, в том числе и при создании законов. Если же доверить создание законов только отдельным людям, то они будут создавать законы, которые выгодны, прежде всего, им самим. О нуждах народа они очень быстро забудут, и народ будет бедствовать. 
- Значит, по-вашему, если желать поддержки всего народа, то весь народ должен иметь право предлагать законы? 
- Безусловно. 
- И что же, тогда любое предложение, поданное кем-то из народа, должно стать законом? 
- Нет, конечно. Ведь и сейчас, если закон предлагается кем-то из королевского совета, то сперва ведётся обсуждение, выгоден ли этот закон, не принесёт ли он вреда. Любой закон надо будет обосновывать, и любой человек будет иметь право внести своё возражение против предлагаемого закона. Каждый будет это знать, и будет ориентироваться на определённые критерии, чтобы не быть осмеянным, как невежа. 
- И какие же это будут критерии? 
- Критериями должны быть общегосударственная польза, благополучие любого трудолюбивого жителя королевства. 
- И вы думаете, что такое возможно? 
- Конечно, возможно. Главное, чтобы на законы никто не мог повлиять, подкупив какого-либо высокопоставленного чиновника. А для этого нужно, чтобы было допустимо любое предложение, за любой закон или против любого закона, чтобы ни одно предложение не отвергалось без доводов. Причём приводить доводы должен иметь право любой.

На короля, по-видимому, всё-таки оказали влияние заморские снадобья. Он всё меньше решал сам и часто обращался за советом к дочери. А дочь во многом полагалась на советы Рыцаря спасительной воды. Он стал по просьбе принцессы сперва директором банка, осиротевшим после гибели королевского казначея, а затем перенял и обязанности самого казначея. Его помощниками оказались некоторые из тех самых молодых людей, которые тогда пришли на несостоявшийся мальчишник. 
Рыцарь спасительной воды очень часто встречался с принцессой. Возможно, даже чаще, чем того требовали государственные дела. Он уже не видел непреодолимого препятствия между ним и принцессой. Она ему всё больше нравилась как человек, и когда они однажды заговорили о том, что им обоим когда-то надо прекращать со своим одиночеством, то он сказал, как бы невзначай, что в принципе они могли бы решить обе проблемы одиночества каждого из них одновременно. 
- Как вы на это смотрите, принцесса? 
-Ах, мы с вами провернули тогда с казначеем такое дельце, я думаю, мы провернём и это. Но только, чтобы всё было по всем правилам. Вы должны попросить моей руки у моего отца, и мы с вами решим одновременно обе наши проблемы только в том случае, если он на это согласится. 
- А вдруг он не согласится? 
- Вы же знаете, что мой отец теперь очень часто слушается чужих советов. Раньше он слушался даже советов иностранцев. Теперь же он часто слушается моих советов. В любом случае, мы с ним эту проблему основательно обсудим.

Как вы понимаете, король не стал возражать. Ведь бывший островной лекарь был теперь не только Рыцарем спасительной воды, но также директором королевского банка и королевским казначеем. Но самое главное, принцесса нашла в нём умного советника, с которым она очень хорошо ладила. Рыцарь спасительной воды официально попросил руки принцессы, и через полгода была назначена свадьба. А через несколько лет после этого король решил, что ему пора передавать бразды правления принцессе и её Рыцарю. 
Вот так оно всегда и бывает. Один хотел завладеть только нашей страной, и все были этим очень недовольны. Другой же завладел не только страной, но и принцессой в придачу, и ничего, никто на него за это даже не обиделся.

Не обидится, по-видимому, и читатель, если мы ему в этом месте сообщим, что наш рассказ приблизился к своему счастливому концу, как и положено в этом жанре. Но что-то мы, кажется, очень важное забыли сказать. Ах да. Они жили после этого очень долго и счастливо, и наплодили кучу детей. И все как один оказались маленькими принцами и принцессами. А почему бы и нет? Но что ещё гораздо важнее, они перестроили своё королевство так, что все люди нашей страны, у кого была хорошая идея на пользу народа и государства, могли эту идею высказать, и некоторые из этих идей становились законами. Поэтому уже никто не мог предложить закон, который был бы на выгоду только богатым или только иностранцам. Постепенно законы в нашей стране становились всё более человечными, и каждый её житель начал чувствовать себя существом, по которому никто не может себе позволить ходить ногами или вытирать об него ноги. А это, возможно, лучше всякого иного благополучия.

 

8.  Хочу быть самым-самым

В одном из галактических университетов студенты биологического факультета как-то получили задание на летние каникулы. Молодой преподаватель дал тем из своих студентов, которые обладали способностью рисовать или лепить, особое задание. Они должны были выбрать по одной из планет отдалённых звёздных систем с подходящими температурными условиями и заселить их жизнью, если там её ещё нет. А если уже есть, то дополнить её более высокоорганизованными существами. Облик обитателей и их особые качества они могли выбирать на свой вкус.

Один из его студентов нашёл подходящий самоуправляемый звездолёт, готовый к списанию, и уговорил его владельцев подождать с этим на пару месяцев, чтобы использовать его для своей летней мисии. По воле случая его занесло в нашу солнечную систему на нашу планету, получившую позже название Земля. 
Всякой живности на ней уже хватало, но все существа были по величине не больше бабочки. Студент энергично взялся за дело. Для начала он слепил головы своих будущих созданий. Они, естественно, напоминали уже известных ему животных. Но вот кем они станут, какие будут иметь тела и что будут уметь, это он решил предоставить на их собственный выбор. Но каждый из них мог иметь только одно единственное желание. Иначе, решил студент, ему каникул для выполнения своего задания явно не хватит. Кроме того, их желания должны были быть разными. Иначе это было бы уж слишком скучным. Он выставил их всех на лужайке с видом на море, на горы, на лес и луга. Но его самого они видеть не могли.

Светило солнце, вокруг порхали бабочки, налетал порывами ветер. Один из этих порывов уронил старое дерево. Ночью светили звёзды. 
Через пару дней студент вернулся к своим творениям. Первым он спросил создание с человеческим лицом. Но тот сказал, что он ещё не готов, что хотел бы ещё подумать. «Это же надо же», - подумал студент, и обратился к созданию с головой слона. Тот оказался под впечатлением упавшего дерева и захотел иметь силу, с которой был бы способен ронять деревья. Студент принялся за слона. Он сделал его большим, тяжёлым, и ноги у него по толщине и виду напоминали стволы деревьев. Кроме того, он сделал ему большие прочные бивни, с которыми было удобно упираться в стволы деревьев. Готовый слон немедленно величественно направился в лес, чтобы понять, действительно ли он может ронять деревья. Вскоре оттуда послышался шум упавшего дерева. 
Следующим на очереди оказалось создание с головой лисы. Лиса решила что-то противопоставить силе слона и пожелала быть способной обхитрить любое животное. Студент дал ей огромный пушистый хвост с яркой окраской. Махнув им в одну сторону, сама лиса поневоле поворачивалась в противоположную. Это должно было сбивать с толку её преследователей. Лиса вслед за слоном исчезла в лесу.

Пришёл черёд создания с головой орла. Он захотел стать самым сильным из животных, летающих по воздуху. Студент сделал ему большие крылья, зоркие глаза и крепкие когти на ногах. 
На очереди был гепард. Он захотел быть самым быстрым на земле и получил гибкое тело и сильные ноги. Создание с человеческим лицом стало бояться, не сделало ли оно ошибку. Какое ещё можно было придумать желание, чтобы не оказаться беспомощным среди самых-самых? 
После этого решалось желание создания с головой змеи. Она хотела быть самой скрытной, чтобы её никто не мог обнаружить. Она получила извивающееся тело, постоянно прижимающееся к земле.

Что ещё можно пожелать, чтобы выделиться среди всех и, кроме того, суметь противостоять всем? Конечно, можно пожелать стать таким же, как тот, кто умеет дарить любые желаемые качества своим созданиям. Но может ли он создавать подобных себе? И не будет ли это желанием, выходящим из ряда вон, желанием, которое он не захочет исполнить? А ведь желание может быть только одно. Не будет ли он тогда Ничем? Одной головой без каких-либо других членов тела?

Вот на очереди сова. Она пожелала быть самым сильным животным в ночном воздухе. Тоже неплохо придумано. Оказывается, всё ещё есть выбор. Студент дал ей большие глаза и бесшумные крылья. 
И вот наконец очередь снова дошла до него, до создания с человеческой головой. Конечно, хорошо бы ещё пособираться с мыслями, но выбор-то, он будет уменьшаться и и уменьшаться. 
- Я хочу однажды увидеть своих детей и убедиться при этом, что они не только самые умные и хитрые из всех животных, но и могут передвигаться быстрее всех на земле, в воздухе и на воде и могут противостоять любому животному. 
- Ты сумел под видом одного желания высказать сразу множество, - сказал студент. - Твоя просьба принесёт много радостей, но и много несчастий твоим потомкам. Они много раз подвергнут опасности не только жизнь всех себе подобных, но и всей жизни на земле. Чтобы исполнилось твоё желание, ты получишь две ноги, как птицы. Но вместо крыльев я дам тебе две руки.

И вот человек стоял перед своим создателем. У него было две ноги и две руки. Он взмахнул руками, но не смог полететь. Он попробовал бежать, но куда ему было по сравнению с гепардом! А силы у него разве что только больше, чем у совы да у лисы. 
- Я попросил слишком много и потому ты решил не давать мне ничего? - виноватым тоном спросил он своего создателя. 
- Ты сказал, что то, о чём ты просишь, ты хочешь увидеть однажды. Причём не в себе самом, а в своих детях. Когда-нибудь, а не сейчас сразу, это и исполнится. Не в тебе самом, а в твоих потомках. Силы и способности всех других будут постоянными. Твои же и твоих потомков будут развиваться. Я дал тебе две руки. Когда ты и твои потомки научитесь владеть ими, вы добьётесь всего, о чём ты попросил, и вы станете станете самыми быстрыми, самыми сильными, самыми умными и самыми хитрыми. Но будет это не скоро. Вам придётся много поработать над собой, многому научиться. 
Тут человек поднял глаза на своего создателя, и увидел, что он телом похож на него. У него тоже было две ноги и две руки.


9. Муравей на дереве

В лесу, недалеко от тонкого длинного дерева, упавшего через речку, был большой муравейник. В нём жил многочисленный муравьиный народ, с восхода до заката занятый своими делами. Сам муравейник прижимался к старому толстому дереву. Когда-то, когда это дерево было ещё совсем маленьким и тонким, оно находилось неподалеку от муравейника. Тогда и муравейник был совсем ещё маленьким и робко выглядывал из-под поверхности земли. Но шли годы, дерево поднималось всё выше и становилось всё толще. Одновременно и муравейник всё выше поднимался над окружающим уровнем почвы и становился всё большего диаметра. Сперва муравейник соприкоснулся своим краем со стволом тогда уже довольно большого дерева, а затем и почти охватил его вокруг. Жившие теперь муравьи ничего не знали о тех временах. Для них это дерево и их муравейник составляли практически одно целое. Они называли его просто-напросто «наше дерево».

У каждого муравья было своё дело, исполнение которого было необходимо для пользы всего муравейника. Всё шло по строгим муравьиным правилам, нарушать которые никто не имел права и которые каждый строго соблюдал. Ну, не совсем все. Жил в этом муравейнике молодой муравей, очень любивший залезать на это дерево, причём не просто залезать, а залезать на самую вершину. Любую свободную минуту он использовал для этой цели. Уж больно далеко можно было видеть во все стороны с вершины этого дерева. Эта даль будила в нём какие-то чувства, доставлявшие ему невыразимое наслаждение.

Странная страсть муравьишки скоро стала всем известна и всегда, если он кому-то был нужен, и его нигде не могли найти, то первым делом кричали наверх: 
- Муравьишка, ты на нашем дереве? – и почти всегда сверху доносился еле слышный голос: 
- Я здесь, а что надо? 
И если было что-то срочное, Муравьишка кубарем скатывался вниз. Как только руки-ноги целы оставались?

А ещё Муравьишка любил слушать рассказы старых бывалых муравьёв, которые рассказывались иногда по вечерам, когда все муравьи были внутри муравейника. Больше всего ему нравился рассказ, как однажды неподалёку от муравейника огромные существа устроили костёр, который вблизи был ярче и жарче солнца. От костра пахло чем-то вкусным, находившимся прямо над жгучим пламенем костра. Позже эти существа загасили костёр водой, и от него повалил едкий дым, тёмными клубами поднимавшийся к вершинам деревьев. Когда эти огромные существа ушли, муравьи нашли остатки съестного, которое они несколько дней подряд перетаскивали по частям в муравейник. Нашли они и несколько погибших муравьёв. Наверное, они слишком близко подошли к пламени костра. Этот рассказ он слушал несколько раз и готов был слушать его ещё и ещё.

Муравьишку считали непутёвым. И это только из-за его непреодолимой страсти смотреть далеко-далеко вдаль. И мечтать. А что в этом плохого? Или это кому-нибудь мешает? Но так уж у муравьёв водится: сказал кто-нибудь, что ты непутёвый, и все будут считать тебя непутёвым. Пока не докажешь обратное. А как докажешь-то? 
Но Муравьишка доказал. Хотя и вовсе не стремился к этому. А случилось это так. Муравьишка, как всегда, взобрался на самую верхушку дерева, и стал смотреть по сторонам. И вдруг увидел что-то непонятное, чего раньше никогда не видел. Он не успел как следует рассмотреть то, что видел, как уже кубарем покатился с дерева вниз на муравейник. 
- Костёр! Очень большой костёр! И дым! И ветер дует от костра в нашу сторону! – кричал он всем встречным и поперечным.

Тотчас послали наверх трёх самых быстрых муравьёв, чтобы проверить, правду ли сказал Муравьишка. И одновременно стали готовить переселение муравьёв на другую сторону речки. Двое посланцев подтвердили сообщение муравьишки, а третий остался наверху, чтобы сообщать об изменениях в движении «большого костра». 
Через речку по длинному тонкому дереву потянулась бесконечная вереница муравьёв. Каждый нёс что-нибудь на спине. Конечно, всё унести не удалось, но всё важное и ценное удалось перенести на другую сторону речки. Некоторые успели сделать по два рейса. А потом пришёл и «большой костёр». Но все муравьи уже были на другой стороне речки – в безопасности.

Два раза переночевали в наспех устроенном временном жилье. А потом вернулись в свой старый муравейник. Он не очень пострадал. Только сильно пропах огнём и дымом. Пришлось его очень долго подправлять и вентилировать. Но это было куда лучше, чем строить новый. 
«Их дерево» сильно обуглилось, но выстояло. Муравьишка теперь постоянно находится на самой его вершине. Но никто теперь не называет его из-за этого непутёвым. Теперь – это его основная работа. Ему даже еду наверх приносят. Совет муравейника решил – кто-то должен постоянно смотреть вдаль, особенно в ту сторону, откуда дует ветер. Его новая должность называется – вперёдсмотрящий.


10. Честное королевское
Пустая казна

Дело это было в не столь далёкие времена, когда на нашей планете ещё водилось множество королей и, конечно, почти такое же множество королевств. Тогда ещё не было ни газет, ни радио, и даже не было смартфонов, без которых, как нам сейчас кажется, жить ну просто невозможно. 
Так вот, в одном из этих королевств подходило время для праздника урожая, когда города и горожане закупали у сельского населения свои продукты почти на целый год. То же самое делал в это время и король для своего двора, ведь он же был, разумеется, тоже горожанином. Всё бы ничего, но в королевской казне было шаром покати. То же самое было у всех городов и горожан и всех граждан королевства. А всё потому, что новый казначей короля только что собрал налоги для содержания королевского двора и вместе с этими налогами исчез. Да и то немногое, что тогда ещё в казне оставалось, тоже с собой прихватил. Самое странное, исчезли также и те, кто давал населению золотые и серебряные монеты под проценты.

За казначеем вслед по всем дорогам отправили сыщиков, но толку никакого. И тут стали думать, как быть. Первым делом вспомнили про МСБ — международный ссудный банк. Был в те времена такой банк, но одалживал он деньги, конечно, не бумажками, как сейчас, а монетами, золотом и серебром. Но условия займа он предложил такие, что король сразу отказался. Это же по гроб жизни будешь потом на этот банк работать всем королевством и жить будешь хуже нищего. И мало того — этот банк ещё и своего человека предложил министром финансов, чтобы, значит, гарантировать выплату долга.

Новое лицо в государстве — принцессе захотелось на него посмотреть. Увидела его хитрое умильно улыбающееся лицо и крючковатый нос, и сказала: «Только таких нам и не хватало!» Это она про крючковатый нос. Ей очень хотелось подвести его к зеркалу, чтобы он мог на себя посмотреть. Но она была девушка воспитанная и сдержалась. А король сказал очень вежливо:

- Я допускаю, что вы были бы самым умным моим министром. Но мой дед завещал ещё моему отцу не брать в министры людей из чужих стран. Ещё можно бы взять дурака, говорил он, но дурака из-за границы в министры предлагать не будут. А умный иностранец может оказаться куда опаснее любого своего дурака. Так что передайте наше большое спасибо вашему банку. Придётся нам выкручиваться без вашей помощи.

Разговор за утренним кофе

Думали, гадали, думали, гадали — но придумать ничего не могли. 
И вдруг одним ранним утром постучал в двери дворца молодой скромно одетый человек, похожий на бедного сельского учителя. Им он и оказался. 
- Хотел бы поговорить с Его Величеством по поводу денег. 
Король только что встал, и ещё пил своё утреннее кофе. Сквозь приоткрытую дверь он услышал голос молодого человека, и уже хотел велеть сказать, мол, молодой человек, мне хоть впору самому просить подаяние, но в этот момент услышал слова: 
- Может, мне удастся помочь его величеству. 
Король был удивлён и велел позвать его прямо к столу. Посадил его против себя. 


- Кофе пьёшь? 
- Большое спасибо, Ваше Величество. Я пью только чай. 
- Вина? 
- Сперва я хотел бы Вам всё рассказать. После вина Вы можете подумать, что я спьяну рассказываю Вам такое. 
- Принесите молодому человеку чаю!.. Ну, рассказывай. Как тебя зовут-то? 
- Степан, Ваше Величество. 
- Хорошо, Степан, рассказывай. Пирожки с ливером любишь? Я ужасно люблю с ливером, когда свежие, горячие, больше икры и осетрины. 
- Спасибо, Ваше Величество, я уже завтракал сегодня.

И Степан стал рассказывать. Он живёт в деревне и очень любит гулять по лесу. Никто не мешает, можно думать о чём угодно. И в лесу всегда можно увидеть что-нибудь удивительное. На пригорке, на небольшой прогалинке он лёг в мягкую траву на спину и смотрел в небо. Может быть, даже заснул. И вдруг услышал очень приятный молодой женский голос: 
- Если хочешь найти своё счастье, следуй за этим колобком! 
И увидел прямо в воздухе перед собой яркий разноцветный колобок, который казалось смеялся и пел одновременно. Не успел он его рассмотреть как следует, как колобок исчез. Степан огляделся по сторонам — ни девушки, ни колобка не видно. 
Наверно, вздремнул, приснилось.

Когда он пришёл домой в свою комнатёнку, посмотрел, рядом с кроватью на тумбочке лежит безделушка, колобок, который он купил летом на базаре. Не такой яркий, не поёт и не смеётся, но вроде бы тот самый. 
Он взял его в руки, пощупал, слегка помял. Конечно, это не тот. Он никогда не засмеётся и не запоёт. 
А под вечер следующего дня он сидел за столом и читал книгу. Но не читалось, он смотрел в книгу, но думалось о чём-то другом. И вдруг его колобок засветился и ожил. Казалось в нём тихо звенят колокольчики. Засмеялся и кинулся в сторону двери. Степан схватил фуражку и бросился следом за ним. А тот уже исчез за закрытой дверью. И прямиком через поляну к лесу. В лесу же колобок стал держаться тропинок и открытых мест, явно заботясь о том, чтобы Степан мог следовать за ним. А вот и тот самый пригорок, где он впервые увидел его. Колобок покрутился вокруг пригорка, поднимаясь над ним то выше, то ниже, как бы говоря: «Помнишь, помнишь это место?» А потом запел ту же мелодию и двинулся дальше. Долго ли, коротко ли, он привёл Степана к невысокому холму, в котором открылась пещера. Сперва было сумрачно, но метров через 30 стало светлей, светлей и вскоре Степан оказался в большом светлом зале. Колобок исчез, но Степан продолжал идти дальше. Сбоку открылся большой светлый проход и парень увидел идущего по нему старика. У него был спокойный умный взгляд и тёмнорусая борода с сильной проседью. 
- Пришёл за своим счастьем? Ну, заходи сюда. 
Он открыл Степану дверь в большую светлую комнату, в которой около большого стеллажа стоял стол с несколькими стульями. С потолка лился странный свет. 
На столе лежала большая толстая книга, на обложке которой было множество самых разнообразных монет. 
Старик предложил ему сесть, и сам сел напротив. 


- Меня зовут Самодей. Знаю я, что тебя заманили сюда обещанием счастья. Но счастья я тебе дать не могу. Счастье надо самому найти. Но может я тебе чем помогу. Правда, ничего особенного у меня нет. Кроме разных монет. 
Он указал жестом на книгу и продолжил: 
- А в монетах счастья нет. 
Степан протянул руку к книге: 
- Можно мне посмотреть? 
- Осторожно. Не рассыпь по полу. А то придётся собирать. 
Степан подвинул к себе книгу. Тяжёлая! И стал открывать обложку. И тут монеты так и посыпались на стол, на колени Степана, а несколько штук со звоном упали на пол. 
- Ух ты! Я думал, они нарисованные! 
- Они и есть нарисованные. Но к некоторым людям они сыпятся прямо в руки. Если они очень им нужны для хорошего дела. Для чего они тебе нужны? 
- Мне? Мне деньги не нужны. Мне дом нужен. Большой красивый дом. Для школы и для библиотеки. У нас в селе школа слишком маленькая, тесная, тёмная, - отвечал Степан, собирая с полу монеты. Потом он снова сел за стол и стал рассортировывать монеты по виду. Когда он пытался найти им их место на обложке, они соскакивали у него с руки и исчезали в обложке. 
- Школа, библиотека — это дело хорошее. Но для этого много денег не надо. А раз тебя колобок сюда привёл, значит тебе мно-о-го денег нужно. 
- Мне деньги? Разве что для свадьбы. Но я пока ещё не нашёл себе невесты. Со свадьбой у меня не к спеху. 
- Колобо-ок! - старик строго посмотрел на верх стеллажа. Оттуда с виноватым видом смотрел вниз колобок. - Ты что? Старым становишься? Ты зачем мне парня привёл? 
А колобок засмеялся своими бубенчиками, и как бы помотал головой. Мол нет, я всё правильно сделал. 
И тут Степан понял, что он, по-видимому, не только о себе, и не только о школе думать должен. Возможно, он попал сюда по куда более важному делу? И тогда он рассказал о слухах про вороватого царского казначея и о том, что во всём королевстве сейчас нет ни одной золотой или серебряной монеты, и что поэтому во всём королевстве невозможно торговать. Мастеровые, ремесленники хотели бы продавать свои изделия, чтобы затем купить хлеба, молока, мяса. Железки и деревяшки для еды, к сожалению, непригодны. Королевству нужны деньги, много денег. Чтобы можно было торговать, как и раньше. Но он учитель. Его никто не просил заниматься подобными делами. 
- Вот оно что-о, - сказал Самодей. - Ты думаешь только о своей школе, а тебе оказывается, надо думать о всём королевстве. 
Степан засмеялся. 
- Оттого, что я буду думать о делах всего королевства, ничего не изменится. Этим большие господа занимаются. Такие, как я, им не нужны. 
- Большие господа не всегда с большим умом. Бывает, что простой учитель для иной государственной задачи куда сподручнее больших господ. 
Степан не знал, что и сказать на это. А старик продолжал: 
- Я деньги даю людям не для того, чтобы кто разбогател, а для того, чтобы поумнел. В такой вот ситуации я могу дать деньги только на короткий срок. На две недели. И чтобы вернуть до последней копейки. А не то — беда. 
- Какая беда? 
- А беда такая. Придётся тому, кому я деньги доверил, служить у меня до тех пор, пока не поумнеет. А такое может продлиться о-очень долго. 
Степан ничего не понимал. А старик опять продолжает: 
- Конечно, надо помочь твоему королевству, дело хорошее. Поди домой, да подумай надо всем хорошенько. Может, ты такой умный, что тебе для помощи вашему королевству никаких денег не понадобится. А если решишь, что без денег вашему королевству никак не обойтись, приходи, я дам тебе денег ровно столько, сколько надо. Если надумаешь таким образом помочь вашему королевству, пойди к своему королю, и расскажи ему обо всём. 
- Но сперва сам хорошенько подумай. 
- А про проценты или какие ещё условия он ничего не сказал? - спросил король. 
- Про проценты? Нет, только про две недели, и чтобы вернуть до копейки. 
- Ты смотри, без процентов, и без условий. Тогда с ним надо только по-честному. 


- Какая удивительная история! - услышал Степан голос позади себя, и повернулся, как ужаленный. За ним стояла... ну, конечно, не служанка. И не королева — слишком молодая. Значит, это... сама принцесса! 
- Ты что так испугался? Слишком неожиданно? 
- У вас голос... точь в точь как у той девушки. 
- У той девушки? 
- У девушки, которая была с колобком. Которая пообещала мне счастье.

Король не знал, с кем ему посоветоваться, чтобы не показаться смешным, и пока продолжал расспрашивать Степана, учителя: 
- Допустим, Самодей даст тебе денег для меня, для королевства. Как нам так быстро вернуть их? Мы получим деньги и можем покупать всё, что нам надо, у населения. Мы пустим монеты в народ. Но назад они к нам не вернутся. 
- Я думал об этом всю ночь, Ваше Величество. Ведь если Самодей даст деньги мне, то мне за них и отвечать. Мне ведь не хочется остаться жить у него, если деньги вдруг не вернутся. Там, возможно, может жить старик, но молодому там делать нечего. 
- И что же ты, надумал? 
- Если бы не надумал, я бы к вам не пришёл. Но возможно ли это, должны решить Вы. 
- Выкладывай. 
- Я всё вспоминал разговор с Самодеем. Потратить нам деньги будет легко... 
Король усмехнулся. Куда уж проще. 
- Но я обратил внимание на то, что Самодей всё время говорил о помощи королевству, но ни разу не сказал о помощи королю. Мне показалось, что это своего рода подсказка. И вот что я подумал. Мы можем закупить всё то, что обычно производят города и поставляют на рынок. Таким образом они получат деньги для того, чтобы закупить продукты на зиму. Надо только позаботиться о том, чтобы они потратили на это все деньги, до последней монеты. 
- Та-ак, дальше. 
- Все деньги окажутся после этого у сельского населения, у крестьян. Они же обычно закупают товары у городских. Теперь надо обеспечить, чтобы они покупали только у нас и никто не покупал у городских. Тогда, покупая товары, закупленные нами у городских, они будут возвращать нам те монеты, которые мы получили у Самодея. Часть денег они нам, конечно, вернут, но надо, чтобы они вернули всё до последней копейки. 
- Ну, это просто. Я им всем головы поотрываю, если не вернут. 
Степан сидел и переваривал фразу короля. 
- От их оторванных голов мне толку мало, Ваше Величество. Если хоть одну монету не вернут, я пропал. 
- Ну, не совсем пропал. Только составишь компанию Самодею. 
- До конца моей жизни? Вот уж счастье!.. 
- Ладно, с этим потом. Ты позаботился о всех горожанах, но забыл про меня и мой двор. А мы, сам понимаешь, самые главные горожане, хотя мы никаких товаров и не производим. 
- Согласен, но я не забыл про вас. Вы лучше меня знаете, что товары покупаются по одной цене, а продаются по другой, так, чтобы была выгода. Так вот, мы должны городские товары продать так, чтобы разница покупной и продажной цены составила бы ту сумму, которая нужна для Вас, Ваше Величество, и Вашего двора. Но эти деньги Вы должны получить с самого начала, чтобы закупить всё нужное Вам.

После довольно длительной паузы король неожиданно резко изменил свой тон: 
- Послушай, паря, скажи лучше честно, что ты задумал? Не верится мне, что такой Самодей существует. Всё это россказни. Давай, по честному. А то я тебя сейчас в пыточную отправлю... 
Парень усмехнулся. 
- Я знал, что так может кончиться. Не к кому-нибудь иду, к королю. Мне для такого случая Самодей одну монетку дал, со своим портретом. 
Он сунул руку в карман, а затем протянул королю открытую ладонь с блестящей на ней монетой. Король взял её, и стал рассматривать. 
- Вот он какой, значит, Самодей. 
Разглядела монетку и принцесса. 
- Похоже, что он очень порядочный человек. Отец правильно сказал, с ним надо вести себя только по честному. А если вести себя по честному, то твоя задача, Степан, очень легко решается. Надо всем сказать, что не тратить все монеты нет никакого смысла. Через две недели они всё равно исчезнут, вернутся в царство Самодея. И они, если придержат монеты, на этом только потеряют. Тогда никто не станет оставлять монеты у себя. И городские тоже не станут продавать свои товары сельчанам, если вырученные деньги всё-равно пропадут. 
- Верно говорит моя принцессочка. Ещё молодая, но уже умная. Ну а я, со своей стороны, ещё припугну всех. Чтобы не только разум, но и страх действовал. Так оно - надёжнее. 
- Что монеты пропадут, мне и в голову не приходило. Может и не пропадут. 
- Это неважно. Надо сказать, что пропадут. Послушай, парень. Мы тебя, конечно, теперь без наблюдения не оставим. Такую монету, при наличии кусочка золота, почти любой мастеровой может сделать. Если вскроется, что ты какую-то игру играешь, то я тебе не завидую. 
- Папа, перестань. Тебе человек помочь хочет. Он у тебя ничего не просит. 
- Да, кстати, ты ведь не просто так пришёл. Ты же чего-то хотел от меня? 
- Хотел, Ваше Величество. Совета. И я уже получил его. От принцессы. Но чувствую, что без полного риска я в это дело ввязываться не могу. 
- Тебе за этот риск счастье обещано, - хитрым голосом чуть ли не пропела принцесса. Прямо как кошка промяукала. 
Степан посмотрел на неё с улыбкой: 
- Да, согласен, без риска такое не даётся. 
- А ты дорогу найдёшь туда снова? И когда ты туда снова пойдёшь? - спросил король. 
- У меня дома колобок лежит. Я думаю, он снова подаст мне сигнал.

Сыщики в действии

 

 

Король установил круглосуточное наблюдение за домом Степана. День и ночь за ним должны были следовать повсюду, но постараться остаться незамеченными. 3 дня за ним следили, но все его дни протекали вблизи его школы, вместе с учениками. На 4-й день, уже сильно смеркалось, он выскочил из дома, и прямиком побежал в сторону леса. Впереди него метался какой-то светлячок. Как раз за этим светлячком, он, похоже, и гнался. Сыщики переглянулись и бросились вслед за ним. Один впереди, а на некотором расстоянии за ним второй. Степан двигался быстро. Сыщики едва поспевали за ним. С одной тропинки на другую они около часа метались по лесу, насобирав царапин и шишек. Наконец, Степан заскочил в какую-то пещеру на такой скорости, что сразу стало ясно, что она проходная или же очень далеко уходит в холм. Сразу было понятно, что Степан здесь уже бывал. Первый сыщик приблизился к пещере, осторожно заглянул в неё, но убедившись, что в ней совершенно темно, немного подождал второго сыщика, указал ему жестом на пещеру, а сам побежал вверх на небольшой холмик, внизу которого находился вход в пещеру, надеясь увидеть за ним выход из пещеры. Он прошёл через весь холм и спустился с другой его стороны. Проискав минут десять выхода и ничего не найдя, он обошёл холмик по низу и подошёл ко второму сыщику, следившему за входом в пещеру. Показав ему снова жестом ждать, он пошёл дальше вокруг холма, но и с этой стороны ничего не нашёл. Но уже было слишком темно, чтобы быть в этом уверенным. Но одно было ясно — они этого учителя потеряли. Он снова вернулся ко входу, и теперь оба вошли в пещеру. Один из них зажёг огрызок свечки. Пещера была очень маленькая. Как ни слаб был свет свечи, но при нём стало ясно, что здесь никто не мог спрятаться, и прохода дальше здесь тоже не было. 
- Я не мог ошибиться! Он заскочил сюда! И я всё время мог видеть вход, пока не подошёл вплотную, - божился первый сыщик. Второй сделал жест рукой, как бы говоривший: «Но ты же видишь, что это невозможно».

Пора тёплых летних ночей уже давно миновала. В лесу становилось прохладно. Идти назад в этой темноте — можно ещё больше заблудиться. Они решили развести костёр, чтобы не замёрзнуть. 
- Давай прямо здесь, в пещере. Даже если этот тип ночью вылезет из стены, мы можем сделать вид, что нас занесло сюда случайно. 
- Если он ночью вылезет из стены, значит он сам дьявол. Тогда мы так и так пропали. 
- Будем надеяться, что он всё-таки не заходил в пещеру, и просто ускользнул от нас.

Костёр создаёт ощущение домашнего очага. Сзади стена пещеры, впереди костёр, это своего рода уют. Они согрелись у костра и проговорили пару часов обо всём на свете, потом решили, что всё-таки надо по очереди хоть немного поспать. 
Едва рассвело, они по очереди несколько раз обошли холм вокруг. Никто ничего стоящего внимания не заметил. Да и что можно было заметить? Искать выход из пещеры было смешно, ведь было совершенно ясно, что она не проходная. 
- Я хорошо видел, что он прямо двигался в сторону этого холма. Ни наверх, ни влево, ни вправо он не мог пойти, я бы это заметил, - всё ещё продолжал оправдываться первый сыщик. Они даже провели эксперимент. Первый сыщик двигался влево и вправо от входа в пещеру, поднимался прямо на холм, а второй наблюдал за ним. 
- Нет, нет, всё-таки есть возможность, что ты на мгновение упустил его из виду, и как раз в этот момент он повернул налево или направо. 
- Но тропинки здесь нет, ни налево, ни направо. А он для чего-то шёл прямо по направлению к пещере. 
Ждать дальше у входа в пещеру явно не имело смысла. Да и голод уже давно давал себя знать. Было уже около восьми утра, когда они решили искать дорогу назад.

Золотая скатерть-самобранка

Рано утром Степан был уже в столице. На ремне через плечо у него висела небольшая коробка. Его сразу провели в приёмную короля. Здесь ему пришлось некоторое время подождать. Король, узнав о приходе Степана, сразу поинтересовался, прибыли ли следом за ним и сыщики. Но от них не было ни слуху, ни духу. 
- Этот Степан становится мне всё подозрительнее и подозрительнее, - сказал король сам себе. 
- Это всё, что ты принёс? - спросил иронически король учителя. 
- Мне Самодей сказал, что здесь ровно столько, сколько надо. 
- Столько, сколько надо? Да только то золото, которое нужно для закупок королевского двора, не сможет увезти за раз ни один осёл. 
- Хорошо, пусть принесут мне сумку для поклажи осла, - ответил на это Степан. 
Принесли подходящего размера перемётную суму для перевозки золота. Степан повернул над ней свою коробку и из неё посыпались монеты. Монеты сыпались, сыпались и сыпались. Вскоре стало заметно, что большая сумка наполняется, а поток монет из маленькой коробки Степана не прекращался. Наконец Степан сам остановил этот поток. 
- Там что-то ещё осталось? - спросил король. 
- Вес моей коробки почти не изменился, - ответил Степан. 
- Если это не фокус, то мы действительно имеем дело с волшебником Самодеем, - сказал на это король. Он подошёл к наполненной перемётной суме, попытался её поднять. Потом взял в руки горсть монет. Да, у них была тяжесть золота. И они прямо горели огнём в его руке. Золото! Высшей пробы золото! 
- Никогда не думал, что этот Самодей действительно существует, - сказал король и бросил монеты обратно в сумку. 
- Хорошо, Стёпа. Но передай Самодею, что если монет на наши закупки не хватит, то мы ему это золото не вернём! 
- Я не думаю, что Самодею можно ставить условия, - спокойным ровным голосом ответил Степан. 
- А как ты узнаешь, что все монеты вернулись? Ты же их не считал? 
- Я это сразу увижу по коробке. Даже если только одной монеты не будет хватать, это сразу можно увидеть.

Степан становится знаменитым

Это была необычная ярмарка. Степан заранее сказал, чтобы все предлагали божескую цену. Если цена будет неоправданно высокой, товар не будет куплен. Сотни продавцов предлагали товары, изготовленные тысячами ремесленников в разных мастерских. Степан, единственный покупатель, ходил по рядам со своей коробочкой, спрашивал цену и платил, казалось, не торгуясь. Ровно столько монет, сколько надо, высыпалось из его коробочки, больших и маленьких. Одному из продавцов показалось, что Степан платит, не разбирая цены и не считая. Такой случай нельзя упускать. Он, как и все, назвал свою цену, но в ответ на это из Степановой коробочки не высыпалась ни одна монета. 
- Похоже, что вы ошиблись и назвали слишком высокую цену. По этой цене я не могу купить ваш товар. Ярмарка ещё не закончилась, у вас есть время всё пересчитать, не ошиблись ли вы в цене. Возможно, я пойду по кругу по второму разу, тогда, может быть, у вас ещё раз будет шанс продать ваш товар, - сказал Степан и пошёл дальше. Второго такого случая больше не было. Никто не пытался явно завысить цену. Степан действительно вернулся через пару часов к этому продавцу. Его потухшее лицо сразу вспыхнуло. 
- Ну как, у вас теперь другая цена? - спросил Степан. 
- Да, я действительно ошибся, - сказал виноватым голосом торговец и назвал новую цену. 
- Это за весь ваш товар? - уточняюще спросил Степан. 
- Да, за весь, - ответил продавец, и монеты сразу посыпались из коробочки. 
- Ну, вот и кончился торговый день. Коробка пустая! Прав был Самодей, здесь было денег ровно столько, сколько было надо. 
Степан ещё раз предупредил, чтобы продавцы в течение недели потратили все полученные деньги и только на сельские продукты. Все деньги, которые вы не потратите, всё равно исчезнут. 
- Да, да, мы знаем, - закивали вокруг. Видя, как коробочка сама отсчитывает монеты, никому не переплачивая, они все поверили, что это деньги действительно от Самодея, а его, конечно, лучше не пытаться обманывать. Обещали всё потратить, значит потратим, как и обещали.

Ровно через семь дней в этом же торговом зале жители села покупали городские товары. Они тоже знали, что деньги, полученные ими за свои сельские продукты, им надо полностью потратить на закупку городских товаров, иначе не потраченные монеты просто исчезнут. Возможно, они сами по себе найдут дорогу в ту самую коробочку, из которой появились неделю тому назад. Коробочку хотели все видеть, а может и потрогать хотя бы пальцем. Особенно этого хотели дети, без которых никогда не обходится ни одна ярмарка. Они все уже были наслышаны о коробочке, и уже самого владельца её считали за волшебника. Говорят, что они даже обращались к нему в своих молитвах перед сном.

Невольный гость Самодея

Известие о том, что непотраченные монеты через две недели просто исчезнут, подействовало. Коробочка Степана после продажи им городских товаров оказалась снова полной, причем изделия горожан даже не были полностью проданы. Но это было нормально. 
Завтра он должен вернуть деньги Самодею. Он сидел в своей комнатушке, и вспоминал свой первый разговор с ним. Он сказал, что если у него хватит ума, то ему никакие деньги для помощи королевству не понадобятся. Обе ярмарки, городская и сельская, успешно прошли, и его коробочка опять полная. Ни одна монета не потерялась. Можно бы сказать, значит золото вовсе и не было нужно? Но как без него можно было бы провести обе ярмарки?

Без золота, без монет возможна только меновая торговля. Она постоянно происходит сейчас в их королевстве. Для неё деньги не нужны. Но она слишком неудобна, и потому протекает очень вяло. 
Что имел ввиду Самодей? Неужели можно обойтись без денег, без золотых монет? Или это была просто пустая болтовня? Но он ещё сказал, что даёт деньги не для того, чтобы помочь разбогатеть, а для того, чтобы помочь поумнеть. Нет, нет, ни одно его слово не было пустой болтовнёй. Но что означали его слова? 
Мысли крутились, крутились в его голове, долго ещё и после того, как он лёг в постель. Наконец, он заснул. А утром он отправился в гости к Самодею. Дорогу он уже знал.

Сыщики же ждали его недалеко от пещеры. Теперь они оба видели, как он в неё вошел. Оба подошли и заглянули в пещеру следом за ним. Но в пещере никого не было. И обратно из неё он не выходил, как долго они ни ждали.

Недели через две после ярмарки в селе, где учительствовал Степан, появились строители. И вскоре Степан узнал, что они строят для него новую школу. Принцесса раззвонила, что Степан был единственным, кто из операции с двумя ярмарками не извлёк ни одной копейки. Он позаботился обо всех, но не подумал о себе. Своим фрейлинам она расказала всё, что помнила из его рассказа, и они остановились на моменте, где он сказал Самодею о том, что он не хотел бы денег, а хотел бы школу. И новую школу они решили ему подарить. Он её заслужил.

Как они всё организовали, остаётся в густом тумане, но они нашли людей, которые смогли достать материалы для стройки, и нашли бригаду строителей. Фрейлины собственной персоной нашли архитектора, набросавшего небольшой проект школы. Общий рисунок будущей школы и место для его постройки инспектировала и одобрила сама принцесса. Вскоре работа закипела. 
Принцесса посетила также и старую школу Степана и смогла сама убедиться в том, насколько она непригодна для такого количества детей. У Степана и так популярность после истории с ярмарками и Самодеем была до небес, а после посещения его самой принцессой она достигла звёзд.

Степана теперь кто только ни знал. Один из представителей городских мастерских пришёл к нему в школу и терпеливо ждал конца занятия, когда учитель освободится. Степан принял его за одного из родителей, но уже через несколько слов понял, что ошибся, так как разговор пошёл совсем в другую сторону. 
- Как Вы встречаетесь с Самодеем? Можете ли Вы придти к нему в гости без приглашения? 
- Когда я должен был возвратить деньги после ярмарки, я пошёл к нему без приглашения в дневное время. Но будет ли открытым вход к нему, если я пойду к нему без повода, я не знаю. 
- Вы не договаривались с ним, когда снова сможете прийти к нему? 
- Король меня не просил об этом, а сам я не видел повода, чтобы к нему напрашиваться. 
- У нас уже снова накопились товары для продажи. Но больше всего нам нужны именно товары села. Мы пытаемся, сколько можно, обменивать товар на товар. Но такой обмен товарами не имеет никакого сравнения с торговлей на золото. 
- По воскресеньям я часто делаю прогулки. Конечно, я могу попытаться попасть к Самодею, но обещать я ничего не могу.

В воскресенье был хороший солнечный день. Все поля были засыпаны снегом. Степан нацепил лыжи, взял палки и отправился на прогулку в лес. Зимой всё выглядит совсем по другому. Степан напрягал свою память, обращал внимание на каждое дерево, каждый кустик, чтобы быть уверенным, что идёт правильной дорогой. Наконец, он увидел издали знакомый холмик и разглядел тёмное пятно входа в пещеру. Это было то самое место, никакого сомнения не было. 
Около входа он снял лыжи, и шагнул в темноту пещеры. Но он сделал только пару шагов, и остановился. Пещера была настолько маленькой, задняя её стенка находилась не более, чем в 7 метрах от входа. Эта никак не могла быть та самая пещера. Наверное, в этой стороне не один такой холм. Но неужели в каждом из них есть такой вход в пещеру? 
Он вышел наружу, ещё немного огляделся, и стал надевать лыжи. И в этот момент он снова услышал уже знакомый ему женский голос: 
- Если хочешь встретиться с Самодеем, крутани колобок три раза влево и два раза вправо... 
Он оглянулся, но увидел только хитрую мордочку лисы, выглядывавшей из-за дерева. Поняв, что её заметили, она махнула хвостом и исчезла. Он готов был поклясться, что слышал голос принцессы. Или той девушки? Но никого не было. Только солнце мирно сияло на южной стороне неба. Степан пристегнул лыжи и отправился в обратный путь.

Он нагулял такой хороший аппетит, что, придя домой, прежде всего занялся обедом. Только потом, за большой чашкой горячего чая, он вспомнил про полученный совет: «Крутани колобок три раза влево и два раза вправо». Но сколько раз он ни повторял этот трюк, колобок оставался бесчувственным. 
Только через две недели, когда Степан давно уже перестал пытаться получить от колобка какой-либо сигнал, он вдруг ожил. И снова «потянул» Степана к двери. На улице — зима. Степан сперва оделся как следует, затем схватил лыжи — и в дверь. Колобок довёл его до той же пещеры. Около её входа даже ещё были заметны следы от его прошлого посещения. Со странным ощущением Степан шагнул внутрь пещеры. Но теперь не было никакой стены сразу за входом, теперь, как и раньше, вглубь её вёл широкий ход, который становился всё светлей и светлей. 
Самодей уже ждал его. 
- Я отсутствовал почти целый месяц. Поэтому вход был закрыт. Но я знал, что ты приходил. Рад, что ты не забыл обо мне. 
- И если бы хотел забыть, мне бы не дали. Теперь о вас знает всё наше королевство. Но с деньгами у нас с тех пор лучше не стало. И мне досаждают просьбами спросить у вас, не можете ли вы снова одолжить денег для нашего королевства, пусть даже только на две недели. Вы уж извините меня, что я вас из-за этого беспокою. 
- А я думал, что ты так, по-дружески зашёл, поболтать, чайку попить, - пошутил с улыбкой старик. 
- Я бы с удовольствием, но не смею вас попусту беспокоить. А вот принцесса очень хотела с вами познакомиться, но я не знал, что ей сказать на это. 
- Что ж, придёт время, и с принцессой познакомлюсь, если она ко мне с доброй просьбой придёт. 
Степану было трудно понять, выражает ли этот ответ согласие, или наоборот, отказ. А старик продолжал: 
- Так вы там в вашем королевстве, значит, пока ещё не научились торговать без золотых монет? 
Что это? Опять утверждение о том, что торговать можно и без денег, без золотых монет? Или это только шутка? 
- Не научились пока. Но я много об этом думал. 
- Плохо, плохо думал. Чувствую, придётся тебе послужить у меня. Тогда научишься лучше думать. 
Послужить? Он помнит о своём условии — если будет потеряна хоть одна монета. Но ведь пока такое не случилось? Или это у него продолжение странной его шутки? И тут Степан решился: 
- А был уже кто-нибудь, кто догадался, как можно торговать без монет? 
- Я надеялся, что ты первым будешь. И научишь других. 
Опять такой же непонятный ответ, как и все другие. Можно толковать как шутку. Так можно такое или невозможно? Но напрямую спросить Степан так и не решился.

Самодей снова дал Степану коробочку с монетами и снова сказал, что там ровно столько, сколько надо. И опять объяснил, как узнать, если хотя бы одна монета не вернётся назад. 
- И не забывай думать о том, как вы можете обойтись без золотых монет, - напомнил Самодей при прощании.
Так значит, это наверняка возможно? 
- Я думаю, и днём и ночью думаю. Но может вы не того человека выбрали для решения этой задачи? 
- Ты не отчаивайся, а продолжай думать. 
Он с улыбкой посмотрел на колобка, и добавил: 
- Вон, Колобок считает, что ты как раз тот человек, который нужен. 
- Спасибо, Колобок, - сказал Степан, и ещё раз поднял в знак прощания руку.

И в этот раз всё обошлось с возвращением монет. Вернулись все как одна. А в третий раз что-то случилось. То-ли кто потерял монету, то-ли кто с умыслом решил не возвращать, чтобы досадить этим молодому учителю, на которого теперь из-за его славы засматривались многие чужие невесты. О невозвращении одной из монет сразу узнал весь рынок. Сельчане, покупавшие городские товары, смотрели вопросительно друг на друга, некоторые проверяли свои кошельки и карманы. Но монета не находилась. Всем было жаль Степана, но ещё более людям было жаль того, что из-за этого могли прекратиться уже начавшие становиться традицией торги. Кто знает, когда в стране снова появятся золотые монеты, которые будут иметь постоянное хождение по стране?

Узнали о случившемся и король с принцессой. Больше всех переживала принцесса. Если теперь из-за этого учитель должен надолго остаться в подземном царстве Самодея, кто будет учить детей в новой школе? Конечно, и самого учителя жалко, это он из-за них будет страдать, из-за того, что помог всему их королевству. 
Сам же Степан нисколько не отчаивался: 
- Может, оно и к лучшему. Я давно стал думать, может там, в пещерах Самодея, будет лучше думаться. Там я только тем и буду заниматься, что думать. И если догадаюсь, то и сам буду счастлив, что наконец решил эту задачу, и всему нашему королевству будет польза. 
- Что ж, Степан, если вскоре вернёшься и сможешь нас научить, как при торговле обходиться без золотых монет, сделаю тебя своим казначеем! - сказал король. 
- Желаю тебе скорее вернуться и найти счастье, которое тебе обещали, - добавила принцесса. 
- Спасибо на добром слове, - ответил Степан. - Если не сразу вернусь, пусть кто-нибудь позаботится о моих учениках.


Золотые монеты заменяет доверие

Сыщики через несколько дней сообщили, что Степан снова исчез в пещере, но домой до сих пор не вернулся. Всё королевство стало ждать известий о нём. Но они не поступали. И о нём стали всё больше забывать, как люди забывают обо всём. 
Принцесса же со своими фрейлинами приложили все силы к тому, чтобы найти временную замену учителю в новой школе. Недели через две принцесса посетила школу и вместе с двумя своими фрейлинами зашла в комнату учителя. Она была не заперта. Принцесса с любопытством осмотрела небольшое помещение с двумя небольшими окнами, служившее ему кабинетом и спальней. На тумбочке у кровати она обнаружила колобок. Она взяла его в руки. Тот ли это самый, который подавал Степану сигналы и служил проводником в царство Самодея? Или это самый обычный колобок, который можно купить почти у любого коробейника? Она взяла его с собой, на память о Степане, и положила дома перед зеркалом на своём туалетном столике.

Проходил день за днём, неделя за неделей. Её фрейлины, конечно, предполагали, что принцесса не просто так взяла этот колобок. Если сам король ждёт Степана как своего будущего казначея, то принцесса скорее всего ждёт в нём кого-то другого. Само собой, что деревенский школьный учитель и принцесса не пара. Но, во-первых, он не простой учитель, он нечто особенное. А во-вторых, сердцу не прикажешь. Кроме того, будущий казначей — это уже не просто школьный учитель. Тут уже всё возможно. Поэтому они при случае не упускали возможности подтрунить над принцессой и спросить о том, не подавал ли ещё колобок сигнала, не пора ли ехать в гости в царство Самодея. 
- Ты думаешь, у Самодея для такого случая есть и кареты в золотой упряжке? - отвечала принцесса, делая вид, что не понимает, что в гости её может позвать разве что Степан, что карета в этом случае должна быть не от Самодея, а от самого Степана. 
Конечно, она не верила, что колобок однажды подаст ей сигнал, но, похоже, всё-таки ждала. По крайней мере, когда это всё-таки случилось, она мгновенно была готова в дорогу. Вместе с тремя фрейлинами, которые в этот вечер составляли ей компанию, она выскочила из дворца. Перед дворцом действительно ждала, запряжённая тройкой белых лошадей, серебристая с золотом карета. И какая карета! Но принцессе было не до её разглядывания. 
- Одна из вас останется здесь, чтобы сообщить королю, что я приглашена в царство Самодея. Иначе он сойдёт с ума и поднимет в погоню всё королевство. А две могут ехать со мной. 
Ей было всё равно, кто успеет сесть с ней в карету. И едва они сели, как карета тронулась. Подобно вихрю пронеслись они по улицам города, а за городом карета поднялась в начинающее темнеть ещё зимнее серое небо. Не успела принцесса как следует прийти в себя, как они уже опустились у небольшого портала дворца, стены которого уходили в вертикальную плоскость горы. Тотчас открылись двери дворца и изнутри полился колеблющийся серебристо жёлтый свет, напоминавший свет от большого камина. Принцесса вошла со своими фрейлинами в огромный зал и действительно увидела нечто напоминавшее огромный камин, но свет лился не только от камина, а и с потолка и со всех стен. С левой стороны противоположной стены открылась дверь и принцесса увидела вышедшую из неё знакомую ей фигуру. Кто это мог быть? Конечно, только Степан!

Он тоже заметил принцессу и поспешил ей навстречу. 
- Какая неожиданность! Я уже сколько раз вспоминал Вас, мне каждый раз казалось, что Вы могли бы мне одним только Вашим присутствием помочь в решении моей задачи, и сегодня я опять вспоминал Вас, но мне даже в голову не приходило, что моё желание может исполниться. Добро пожаловать, прекрасная принцесса! Добро пожаловать, милые фрейлины! 
Он стал показывать им коридоры и помещения дворца, настолько необычные для земных дворцов, что принцесса не могла прийти в себя от восхищения. 
- Вы здесь оказались, конечно, не без воли и согласия Самодея. Но я его сегодня ещё не видел. Надеюсь, он вскоре появится. А если нет, то я даже не знаю, куда вас определить на ночь. Помещений тут всяких много, - он открывал одну дверь за другой, позволяя гостьям коротко заглянуть внутрь. - Но ведь вам подойдёт не каждое. Вы привыкли к роскоши. 
Но тут принцесса вдруг вмешалась в его пояснения: 
- А я уже вижу помещение, которое для меня, - и показала дверь, на которой находился королевский герб. 
- Странно, я уже много раз проходил по этому коридору, но никогда не видел этого герба. 
Степан открыл дверь и пропустил принцессу с фрейлинами вовнутрь. 
- Да это же мои комнаты! - воскликнула принцесса. - Здесь есть всё, что нужно мне и моим фрейлинам! 
Принцесса ходила взад и вперёд по комнатам, так, как будто вернулась домой. Это же чувство было и у фрейлин. Принцесса пригласила всех посидеть у камина, горевшего в одной из её комнат. Принцесса настолько чувствовала себя как дома, что даже велела одной из своих фрейлин пойти и принести для всех прохладительного и лёгкий ужин. Потом она пришла в себя и всем своим видом показала, насколько она сама поражена только-что сказанными ею словами. Фрейлина же поднялась и действительно через пару минут принесла всё заказанное принцессой. Это стало поводом для нового удивления этой небольшой компании.

Более часа они провели в непринуждённых разговорах, а затем Степан сказал, что он желает им всем спокойной ночи. Ему надо закончить обход всего здания. 
На следующий день принцесса нашла Степана в библиотеке. 
- Больше всего времени я провожу именно здесь. Здесь очень странная библиотека. Очень много книг о камнях, в которых растут золотые жилы, книги об алмазах, серебряных рудах, источниках горной воды. Несколько книг о древних монетах. 
- Приблизился ты к решению своей проблемы? 
- Приблизиться мне к ней невозможно. С самого начала до решения проблемы был всего один шаг. Но какой? Я понял, что золото, монеты, как таковые не нужны, ведь они в процессе торговли могут полностью вернуться назад. Они не тратятся. Они только средство обмена. Их преимущество в том, что они могут меняться на всё, что угодно. Поэтому они очень удобны и упрощают процесс обмена. Но они торговца надолго не покидают и могут не тратиться. Он покупает какой-либо товар у одного торговца и тратит деньги. Затем он этот товар продаёт другому торговцу и возвращает свои деньги. Если бы он вместо этого просто свёл этих двух торговцев, то они бы просто обменялись товарами, и никому из них деньги бы не понадобились. 
- Так ты здесь можешь остаться навсегда? Я как-то слышала, что последний шаг, каким бы маленьким он ни был, всегда самый трудный. 
- Зачем я здесь нужен Самодею навсегда? Я здесь ничего особенного не делаю. Если бы ему была нужна компания, он бы взял мальчика лет 10. Я для ученика уже слишком стар. Кстати, принцесса, я здесь нашёл очень интересную книгу. Скорее всего она заинтересует и Вас. Это книга подсказок. Если у вас есть какая-либо проблема, то она даёт вам подсказку. Она не даёт решение, но даёт якобы намёк. Так вот, я уже много раз заглядывал в эту книгу, и всегда вижу в ней одно и то же слово: «Доверие». Но пока мне это слово не помогло. 
- Это очень интересно! Я тоже хочу заглянуть в эту книгу. 
- Никаких проблем. Сейчас принесу, - он поднялся и через пару минут принёс большую невзрачно-серую книгу. - Вы открываете в любом месте книгу, и если у Вас есть проблема, там будет напечатано хотя бы одно слово. 
Принцесса с любопытством открыла книгу и сказала: 
- Моя проблема гораздо сложнее твоей. В качестве подсказки у меня целых два слова. 
- Если не секрет, какие? 
- Любовь, верность, - с улыбкой сказала принцесса и слегка покраснела. 
- Если судить по этим словам, можно подумать, что у нас очень похожие проблемы. Ведь слово «доверие» очень близко по смыслу и к «любви» и к «верности». 
- Нет, проблемы у нас совершенно разные, - засмеялась принцесса. - У тебя проблема гораздо проще. Ты ищешь, чем можно заменить золото. И книга тебе подсказывает, что золото можно заменить доверием. Когда мы друг другу доверяем, то мы можем одолжить друг другу книгу просто так. А если не доверяем, то книгу можно отдать под залог, например, в виде золотых монет. 
- Да, правильно. Золото заменяет доверие. Если мы меняем один товар на другой, то доверять друг другу не надо. Если мы товар меняем на золото, на универсальный товар, то доверять тоже не надо. Всё дело в доверии. Остался совсем маленький шаг. Чем можно заменить золото? Это должно быть что-то такое, чему мы доверяем точно также, как доверяем лучшему другу. 
- Да, маленький шаг. Но этим мы вернулись к началу проблемы. 
- Предсказать, когда проблема будет решена, совершенно невозможно. Может, это будет завтра, а может, никогда.

Решение лежало на поверхности

Они встречались и беседовали по несколько часов, каждый день. 
- Я только отнимаю у тебя время, - сказала принцесса. 
- Нет, нет, дорогая принцесса, Вы мне очень помогаете. Вы очень умная девушка. Я думаю, из Вас получится мудрая королева. 
- Спасибо за комплимент, Степан. 
На короткое время появился Самодей. Он познакомился с принцессой, с её фрейлинами и угостил всё общество праздничным обедом, в честь знакомства, как он сказал. На столе были очень много рыбных блюд. 
- Откуда вы берёте рыбу? - спросила принцесса. 
- Под землёй много подземных озёр и рек, в них много самой разной вкусной рыбы.

После обеда он отвёл своих гостей в большую сверкающую пещеру. В ней находилось много сталактитов и сталагмитов, а также небольшое озерцо. 
- Здесь очень сыро. Но пещеры бывают и сухие. 
Они вернулись наполовину назад и по дороге повернули в другой узкий проход. Они попали в продолговатую пещеру, все стены которой содержали небольшие совершенно гладкие участки. Они состояли из слоёв камней самого разного цвета. Гранит, мрамор, малахит. Было и золото, блестящие жилки которого вились подобно корням деревьев сквозь толщу камня. 
- Красиво! - восхищённо сказала принцесса.

- Красиво! - повторила принцесса ещё раз после того, как они остались снова одни, без Самодея, - но там у нас наверху всё-таки красивее. 
И все с ней согласились. 
- В гостях хорошо, а дома лучше, - сказал Степан. - Уже соскучились по Вашему дворцу, по папе? 
- Не совсем так, но здесь мы с определённой целью, - и чем мы быстрее её достигнем, тем лучше.

Через два дня, совсем рано утром, как показалось принцессе, её разбудил стук в дверь и она услышала возбуждённый голос Степана: 
- Принцесса, доброе утро, вставайте! Наш плен кончился! 
- Я сейчас оденусь и выйду к тебе! 
- Я буду в библиотеке, у камина. 
Принцесса появилась в библиотеке примерно через полчаса. Степан стоял и рассматривал обложки книг. Он уже успокоился. 
- Доброе утро, Степан! Тебя можно поздравить? 
- Нас всех можно поздравить! Но теперь я никак не могу понять, почему я не догадался об этом раньше. Ведь решение действительно лежало на поверхности! 
- Последний шаг - самый трудный, - мягко повторила принцесса. - Ну, пожалуйста, рассказывай. 
- Скажите, принцесса, вот если король скажет: «Честное королевское слово!» - ему каждый поверит? 
Принцесса слегка задумалась. 
- Не зна-аю. Смотря кто. Но очень многие поверят. 
- А я точно знаю, - с улыбкой сказал Степан. - Если ему кто-то не поверит, то он оторвёт ему голову. Так что поверят все. 
Принцесса засмеялась. 
- Да, ты прав. Если так смотреть на это дело, то ему поверят все. Так в чём же твоё решение? 
- Это и есть решение. Кто-то должен дать честное слово. И этому слову должен каждый поверить. Я думаю, это должно быть честное слово короля. 
- Может, я ещё не проснулась. Но пока я ничего не поняла. 
- Вместо золота нам нужно доверие. Например, доверие в честное слово короля. 
- И что мы с этим доверием должны делать? 
- Мы должны взять какой-нибудь предмет и сказать, что этот предмет по честному слову короля заменяет одну золотую монету... 
Принцесса молчала. Уж не свихнулся ли этот Степан от напряжённых раздумий? Степан продолжил: 
- Мы должны изготовить много-много маленьких грамот, и на каждой грамоте написать, что по честному слову короля, эту грамоту можно использовать вместо золотого. Я иду к крестьянину и спрашиваю, сколько стоит баран? Он говорит: «Два золотых». Я даю ему две грамотки и говорю: «Вот эти две грамотки ты можешь использовать, как два золотых. Ты можешь обменять их на два топора, или же прийти к казначею короля и потребовать за эти две грамотки два золотых»... 
- Поняла. Но на грамотке может быть написано, что она заменяет 10 золотых, или же половину золотого. 
- Правильно! 
- Но почти все наши крестьяне неграмотные. Они не умеют читать. 
- Эти грамотки будут с картинками. Для одного золотого будут одни картинки, для десяти — другие. 
- Интересно. Но эти картинки очень скоро начнут подделывать. Золотые монеты подделывать трудней. 
- А вот за это король будет отрывать головы. Мы же должны использовать специальные краски, специальную бумагу, чтобы наши грамоты-картинки было не так легко подделать... 
И тут раздался голос: 
- Я дам вам специальную бумагу, которую никто не сможет подделать. 
В дверях стоял Самодей. Оба, и принцесса и Степан, сразу поняли, что решение Степана правильное, они могут возвращаться домой. Они переглянулись, а когда снова посмотрели на дверь, Самодея уже не было. 
Принцесса подошла к двери и выглянула в коридор. Его и след простыл. Она вернулась, улыбаясь. 
- Я очень рада, что мы можем ехать домой. Мой отец, наверно, уже переволновался. Да и я тоже очень волновалась за успех нашей миссии. Всё было в неизвестности. А теперь так хорошо! Гора с плеч свалилась! 
- У меня тоже. Я всё это время был в очень сильном напряжении. 
- Интересно, как мы будем добираться домой. Ты сюда пришёл на лыжах. А нас привезли на карете. Да даже не привезли — мы летели по воздуху! Но я не думаю, что эта карета всё ещё ждёт нас. 
- Мне абсолютно всё-равно, пешком, на лыжах или на карете. Но вам с фрейлинами пешком было бы тяжело. Наверно, ещё лежит снег. 
- Да, ехать было бы лучше. Пусть даже на крестьянских дрогах.

А потом был прощальный завтрак. У всех было хорошее настроение. 
- Вот видишь, Степан, колобок был прав. Ты справился с задачей, - сказал Самодей. 
- Мне очень помогли разговоры с принцессой. Она большая умница. Если бы не она, я бы, кажется, никогда не догадался. 
- Он преувеличивает. Я была для него только моральной поддержкой. 
- А ты уже понял, что твои денежные грамотки не просто замена золоту? - спросил Самодей. - Они могут гораздо больше. С ними надо быть очень осторожным. 
- Я уже кое что понял, но, кажется, ещё не всё. В зависимости от ситуации, их можно использовать даже как оружие. 
- Я вижу, колобок в тебе действительно не ошибся. Будь осторожен, Степан. Применяй своё знание только для добрых дел. 
- Не всё от меня зависит.

Принцесса внимательно слушала, но ничего не понимала. Но вопросов решила не задавать. То, что Степан будет делать только добро, это она знала уже сама. 
После завтрака Самодей спросил принцессу: 
- Какой цвет вам больше всего нравится? 
- Красный и голубой. 
- А вам, милые фрейлины? 
- Розовый, - сказала одна, - светло малиновый, - другая. 
- Вам надо одеться по дорожному. В ваших комнатах вас ждут костюмы для верховой езды. А ты, Степан, получишь также несколько пачек специальной бумаги. Для первого времени для вашего королевства этой бумаги хватит.

Принцесса поблагодарила за всех Самодея за подарки и извинилась за то, что она сама от неожиданности не успела при приезде сюда об этом подумать. 
- Вы все вместе были для меня подарком. Вместе со всеми вами я чувствовал себя почти как в молодые годы. 
- Какой вы галантный! Спасибо вам за всё! - сказала принцесса и поцеловала его в щёчку.

Перед выходом их ждали четыре осёдланные лошади. Степан сразу заметил, что здесь, снаружи, уже началась весна. Он помог дамам сесть в седла, а затем сел и сам. В дверях стоял Самодей. 
- Будьте счастливы! 
- Спасибо за гостеприимство! 
- Всего вам хорошего! Вы очень добрый человек! 
- Приезжайте в гости в нашу столицу!

Денежные грамотки сильнее золотых монет

Светило солнце. Началась весна. У всех было хорошее настроение. Молодые люди любят подтрунивать друг над другом. Особенно это любят женщины. Одна из фрейлин, едва они отъехали 10 шагов, заметила: 
- Самодей — истинный джентльмен. Нам он всем подарил по верховому костюму, а Степана он оставил в том, в чём он прибыл сюда. 
- Вы были у него в гостях, а я был его пленником, - возразил с улыбкой Степан. 
- Самодей знает, что Степана не интересуют новые наряды, - стала его защищать принцесса. - Кроме того, он получил куда более ценный подарок — бумагу для печатания денежных грамоток. 
- Бумага эта не для меня, а для королевства. Я думаю, он всё-таки джентльмен.

Дорога вскоре стала сужаться и уже нельзя было ехать всем в один ряд. Впереди поехали Степан с принцессой. 
- Почему ты сказал, что денежные грамотки могут быть оружием? Я этого не поняла. Кому можно причинить вред грамотками, в которых, по-видимому, не будет ни лжи ни клеветы? 
- Клеветы в них не будет. Но тем не менее, они будут обманом. 
- Обманом? Каким образом? 
- Эти грамотки должны заменить золото. В золоте заложен большой труд, золото имеет настоящую цену, а эти грамотки будут иметь только символическую цену. Практически они не будут стоить ничего. 
Для того, чтобы они смогли нам заменить золото, мне придётся распространить среди населения страны огромное количество этих грамоток. Обмана не было бы, если бы я каждому дал определённую сумму, ну, например, я бы каждому дал грамоток на 10 золотых. Лично я это сделать просто не в состоянии. Мне пришлось бы пользоваться помощниками. А они, разумеется, постарались бы оставить как можно больше этих грамоток себе, или просто купили бы себе состояния. Это не только было бы обманом для многих, но и сильно задержало бы развитие торговли. 
- Но ты же можешь просто-напросто начать с того, что закупишь крупные партии товаров, нужные двору, и этим ты распространишь достаточно крупное количество денежных грамоток среди населения. После этого уже начнётся их использование как средства для обмена, для торговли. 
- Именно с этого я и собираюсь начать. Но как раз в этом и заключается обман. Я дам людям бумажки, которые ничего не стоят, а возьму за них товары, которые имеют определённую цену. 
- Эти грамотки не будут ничего стоить только для тебя. Для них они будут иметь полную цену.
- Вот именно. Разве я не буду при этом обманщиком?
- И где же выход? 
- Выхода нет. Но есть своего рода компромисс. 
- Компромисс? 
- Да. Король каждый год собирает налоги. Можно закупить товары, оплатить работу всех чиновников, службу солдат денежными грамотками, но зато не собирать в этом году налоги. 
- Так это же отлично! И никакого обмана. 
- Да нет, обман остаётся. Я ведь знаю, что эти грамотки — только символ, который для государства совершенно бесплатный. Когда король собирает налоги, то это делается открыто для целей управления государством. А здесь налог будет собираться как-бы тайно. Мы к каждому залезем в карман, но этого никто не будет знать. 
- Не будь таким щепетильным, Степан. Какая разница, как собирать налоги? Главное — собрать. Без этого нельзя. 
- Мы смотрим на это по разному. Вы принцесса, а я учитель. 
- Теперь ты уже будешь не учителем, а королевским казначеем. 
- Да, к сожалению. 
- А почему ты говорил про оружие? 
- Я вам ещё не всё рассказал. Закупка товаров для королевского двора и оплата труда чиновников и солдат ещё не сможет покрыть необходимость в средстве обмена. Ко мне будут вынуждены обращаться торговцы и предприниматели за ссудой. И мне придётся им её давать. Но здесь снова возникнет та же дилемма. Если я им буду давать грамотки просто так, то эти люди, закупив товары, незаслуженно обогатятся. А если я буду ссужать грамотки так, как обычно ссужают золото, то я опять буду обманщиком. 
- Ты имеешь ввиду проценты? Но ведь ты будешь брать их не себе, а для королевской казны. 
- Да нет, тут дело совсем не в процентах. Если ссужать золото, в котором заложен труд, то это более или менее нормально. Мне же придётся ссужать денежные грамотки, в которых практически никакого труда не заложено. Я буду не просто обманщиком, я буду обманщиком вдвойне. 
- Хорошо, ты будешь обманщиком. Самым уважаемым обманщиком во всём королевстве. И может быть, даже самым любимым. 
- Почему любимым? 
- Ты ведь когда-нибудь женишься? Тебя будет любить твоя жена, твои дети. Тебя будут любить твои друзья, которые будут знать, как ты не хотел быть обманщиком! - при последних словах принцесса так засмеялась, что долго не могла успокоиться. Потом, отдышавшись, она спросила: 
- Так что там с оружием? 
- Я боюсь, что и продолжение моего рассказа будет для вас только поводом посмеяться над моими проблемами. 
- Над твоими проблемами стал бы смеяться почти любой. Больше того, очень многие захотели бы иметь твои проблемы. Но я обещаю не смеяться. - с хохотом добавила принцесса. - Честное слово, не буду, - сказала она, с усилием стараясь не смеяться. - Я тебя слушаю. 
- Представьте себе, принцесса, что наступил период насыщения королевства денежными грамотками. Все могут покупать и продавать, и за денежные грамотки на один золотой можно купить ровно столько, сколько сейчас можно купить на настоящий золотой. Я в этот момент должен бы перестать печатать денежные грамотки. А я по-прежнему печатаю их и печатаю и закупаю на них товары для королевского двора, и, может быть, оплачиваю ими труд чиновников и службу солдат. 
- Это плохо? 
- Конечно. Денежных грамоток будет всё больше и больше, и люди начнут за тот же товар платить большим числом денежных грамоток. А чиновники или другие люди, труд которых будут оплачивать денежными грамотками, смогут на них покупать всё меньшее и меньшее число товаров. Они будут чувствовать себя всё более бедными. 
- А ты всё также будешь печатать и печатать денежные грамотки? 
- Да, и люди будут становиться беднее и беднее, и на денежную грамотку в один золотой можно будет купить всё меньше и меньше. 
- Ты назвал это оружием, потому что с помощью этих денежных грамоток можно ограбить всех жителей страны, причём всех вместе? 
- Вы правильно поняли. А теперь представьте, что я печатаю денежных грамоток не просто больше, чем надо, а печатаю в 10, в 100, в 1000 раз больше, чем надо. Это будет означать, что покупательная способность денежных грамоток упадёт в 10, в 100, в 1000 раз. Бедными станут даже те, кто сейчас очень богат. А самые бедные будут умирать с голоду. Таким путём эти денежные грамотки могут стать не только орудием ограбления, но и прямого лишения жизни. 
- Но ты же можешь перестать печатать эти грамотки?
- Да я то перестану. Я вам просто рассказываю о ситуации, которая может возникнуть. 
- А куда же денутся все богатства? 
- Все богатства перешли бы в собственность владельца печатной машины, на которой печатают денежные грамотки. В данной ситуации они стали бы собственностью королевской казны, собственностью короля. 
- Ты хочешь сказать, что со страны нельзя собирать так много налогов, чтобы все были бедными, кроме самого короля? 
- Такая печатная машина может оказаться в руках частного лица, частного банка типа МСБ — международного ссудного банка. Такой банк сможет ограбить не только одну страну, но и много стран. 
Если же говорить про королевские налоги, то конечно, слишком высокие налоги собирать нельзя. Чем выше налоги, тем беднее граждане страны. Тем меньше они смогут производить товаров, тем беднее и более слабым будет королевство. Налоги надо собирать возможно более низкие. Ни в коем случае нельзя тратить их на излишнюю роскошь, на содержание слишком большой полиции, слишком большой армии. 
Кроме того, при слишком больших налогах все люди будут недовольны. Если все будут недовольны, то король будет в опасности. Все только и будут думать, как его убить. 
- И никакая армия его не спасёт? 
- Конечно, нет. Король находится в наибольшей безопасности в стране, жители которой довольны своей жизнью, жители которой довольны своим королём. Когда они довольны своим королём, они его поддерживают, а не ищут его смерти. 
- Я поняла это так. Владельцем этой печатной машины, казначеем, должен быть очень честный человек. Человек, который никому не хочет зла. 
- Вы всё правильно поняли, принцесса. 
- Я всё больше убеждаюсь в том, что в твоём лице королевство нашло очень разумного человека, который сможет принести огромную пользу королевству. И при этом очень скромного. 
- Спасибо вам за добрые слова, принцесса. 
- Мне было очень интересно разговаривать с тобой все эти дни. В столице это будет, наверное, редко возможно. 
- Это во многом будет зависеть от вас, дорогая принцесса.

Заботы молодого казначея

Из-за необходимсти производить денежные грамотки, Степану пришлось переселиться в столицу. Король предоставил ему помещения, занимаемые ранее сбежавшим казначеем, а также и дом, в котором ранее жил казначей. Дом был огромным, одному Степану было просто невозможно использовать его помещения, поэтому он разместил здесь в подвалах также и типографию для печатания денежных грамоток. Бумага, которую ему дал Самодей, была с водяными знаками, которые в те времена ещё никому не были известны. 
На денежных грамотках с одной стороны напечатали: «Слово короля: Эта грамота заменяет 1 золотой (5, 10, 100 золотых)». На другой стороне было написано: «Эта грамота обязательна к приёму для оплаты товаров на всей территории королевств всеми торговцами как замена монеты в 1 золотой (5, 10, 100 золотых). Отказ от приёма влечёт за собой лишение прав торговли сроком на 3 года и лишения имущества. 
Данная грамота может быть обменена простыми гражданами в казначействе короля на 1 золотой (5, 10, 100 золотых)»

Грамотки различного достоинства имели различные размеры и различные рисунки. На них были портреты короля, принцессы, лики святых. Самое большое впечатление на людей произвели водяные знаки, видимые на грамотках только на просвет. Это им казалось равным чуду. Только из-за этого свойства многим хотелось обладать денежными грамотками. 
В упаковке с особой бумагой от Самодея оказалась и коробочка с монетами. На монетах был в этот раз изображён профиль короля. 
- Откуда Самодей знает, как выглядит король? Ведь он же его никогда не видел? Хотя, у него есть огромная коллекция монет. Наверное, и из нашего королевства. 
Для начала Степан ссудил нескольким торговцам золотые монеты для закупки товаров за границей. Сами же они внутри своего государства должны были принимать к оплате денежные грамотки. Денежные грамотки в качестве оплаты их труда получили солдаты, полицейские и чиновники. Вскоре торговля в столице стала налаживаться.

Народ, хоть и неграмотный, скоро уже знал всё, что написано на денежных грамотках. И конечно же, скоро появились и простые граждане, захотевшие проверить, правда ли, что эти грамотки можно обменивать на золото. Им часто приходилось подолгу ждать нового казначея, но придя, Степан без тени недовольства обменивал приносимые ими грамотки на золото. Но для чего простым гражданам золото? Вскорости им приходилось тратить его на покупку необходимых им товаров. Но зато все могли убедиться, что денежные грамотки имеют свою цену.
К новому казначею стали обращаться и другие торговцы. Но им Степан ссужал не золото, а только денежные грамотки.

Вскоре король сказал Степану, что ему, как казначею, надо собирать и налог с населения. Степан спросил, о какой сумме идёт речь и король назвал обычно собираемую сумму. 
Через несколько дней Степан пришёл к королю и попросил его, чтобы он подписал указ о том, что в связи с введением новой денежной системы налог со всего населения в этом году собираться не будет. Это должно поднять не только популярность короля, но и новых денег. 
- А ты сможешь оплатить все необходимые мне затраты? 
- Вы же знаете, что я получил от Самодея коробочку с монетами. На этот год нам как раз хватит.
Степан сам не сразу заметил, что он этим ответом обманул короля. Кстати, король и сам мог догадаться, что внутри страны ему для оплаты товаров достаточно печатать грамотки, по крайней мере во время перехода на новую систему торговли в стране.

Типография, печатавшая денежные грамотки, работала ежедневно с утра до вечера. Всё больше и больше денежных грамоток распространялись среди населения королевства. Часть в виде оплаты расходов двора, часть в виде займов, делаемых торговцами и владельцами мастерских. 
Степан набирал для нужд казначейства и типографии всё больше и больше работников. Особенно его радовало, когда наниматься к нему на работу приходили его бывшие ученики. 
Степан стал очень нужным человеком в королевстве. Скоро он стал знаком со всеми самыми знатными людьми. Конечно, его теперь приглашали на различные торжества при дворе. Пришлось ему привыкать к другой одежде и другим манерам поведения. Его радовали эти вечера, потому что он там встречал принцессу. Ему несколько раз удалось поговорить с ней. Возможно, его завораживал её голос, но ему всё больше казалось, что с ней он мог бы быть по-настоящему счастливым. Ведь не может быть случайным то, что счастье ему было обещано её голосом? 
Но имеет ли он право посягать на неё? Конечно, он теперь казначей. Но казначей — это только слуга короля. Короли же выдают своих дочерей за королевичей.

- Господин казначей, - спросила его однажды принцесса, - как вам нравится ваша новая должность? 
- Моя старая нравилась мне больше. Я мог быть честным человеком, и не думать о том, кому говорить правду, а кому нет. Но, возможно, новая позволяет мне больше сделать для королевства. Я всё хотел вас спросить, принцесса, нашли ли вы решение своей проблемы? 
- К сожалению, нет, господин казначей. Мне не с кем её обсуждать, чтобы получить подсказку. Кстати, я тоже хотела тебя спросить, Степан, нашёл ли ты своё счастье, которое тебе было обещано? 
- Мне иногда кажется, что моё счастье находится рядом со мной. Но такое ощущение у меня бывает очень редко. 
- А какое ощущение у тебя сейчас? - игриво спросила принцесса.
- Когда я слышу ваш чудесный голос, прекрасная принцесса, я всегда счастлив. 
- О да, я знаю, - засмеялась принцесса, - ты влюблён в тот голос, который обещал тебе счастье. Счастливым можно быть и тогда, когда твоего счастья ещё нет рядом. Главное, верить. 
- Я верю, что моё счастье сейчас совсем рядом. 
Принцесса посмотрела на него испытующим взглядом. Что-то она сейчас скажет? 
- Тогда не теряйте время и засылайте сватов, господин казначей. 
- Вы будете болеть за то, чтобы это стало успехом? 
- Гарантировать я тебе это не могу, но обещаю тебе моё полное сочувствие. 
Степан взял её за руку: 
- Принцесса, я вас правильно понял? 
- Храбрый всегда рискует. Трус только проигрывает. 
- Рисковать должен солдат. Казначей не должен рисковать. Казначей должен рассчитывать. 
- В таких случаях, Стёпа, не рассчитывают. В таких случаях слушаются повелений своего сердца.

Она впервые назвала его Стёпой. Он решил, что надо рисковать. Надо осторожно поговорить с королём. Что он теряет? В крайнем случае, найдёт себе снова работу учителем. 
Король в своей дочке души не чаял. И конечно, старался исполнить все её желания. После этого разговора принцессы со Степаном король сделал Степана бароном. Он теперь не только жил в помещениях бывшего казначея, но и стал их законным владельцем. Вследствие этой новой милости короля Степан подумал, что это для него определённый знак. При первом подходящем случае он заговорил с ним о своих сердечных делах. А король сказал: 
- Я уже давно приглядываюсь к лучшим знатным молодым людям нашего королевства. С некоторых пор я начал приглядываться и к тебе. Ты мне кажешься не только самым умным, но и самым верным человеком в моём королевстве. Но я должен ещё поговорить об этом с самой принцессой.

Как уже догадываются дорогие читатели, король только притворялся, как будто он ещё не говорил с принцессой на эту тему. При очередной встрече со Степаном он сообщил ему о согласии принцессы. 
Принцесса и Степан очень хотели пригласить на свою свадьбу Самодея. Но как его пригласить? Принцесса решила послать Самодею вместе с приглашением подарок. Они долго думали, что ему можно подарить. Наконец они решили, что ему можно подарить картину, на которой будут изображены его недавние гости — принцесса со Степаном и две её фрейлины. Подарок вместе с приглашением доставили к пещере, и после некоторого ожидания оставили там. Через несколько дней сыщики навестили её и сообщили, что картина исчезла.

Но Самодей не явился на свадьбу. Зато он прислал ко дню свадьбы свой подарок. Это была детская кроватка-качалка и картина с изображением Самодея. 
Степан и принцесса сыграли свадьбу и жили после этого долго и счастливо. И детская кроватка Самодея не один раз сослужила свою службу для их потомства. Когда король почувствовал, что его силы начинают сдавать, он передал бразды правления в руки Степана и принцессы. 
Жители королевства были довольны своими новыми правителями. Особенно их радовало то, что цены в их государстве никогда не поднимались.


11. Как продлить жизнь? 

Мой день с утра спешит к закату,
Как будто в том весь смысл его.
На эту спешку время тратить?
В том не пойму я ничего.

Зачем спешить? Ведь жизнь прекрасна
В неторопливости своей.
Любая суета напрасна,
Сиди, смакуй неспешность дней.

Я не спешу свой день потратить,
Я мало сделал, мало жил.
Я не хочу спешить к закату,
Я б день, я б год остановил.

Вон ветер в снасть свистит натужно
И гонит в море корабли.
А день продлить — всего лишь нужно — 
Унять вращение Земли!..

 

Прочитал эти строчки муравьишка и подумал про себя: 
- Так это же очень просто! - и побежал по направлению к западу, старательно отталкиваясь от поверхности тропинки в сторону востока. Он когда-то читал, что когда самолёты летят в сторону запада, то день у них удлиняется и может даже остановиться. Значит, он в правильную сторону бежит.

Бежал, бежал — запыхался. И тут видит — навстречу ему незнакомый муравьишка бежит. 
- Эй ты, ты в неправильную сторону бежишь! 
Встречный муравьишка остановился, огляделся и говорит: 
- Как это в неправильную сторону? Я бегу в сторону моего муравейника. 
- А я хочу остановить движение Земли! - сказал муравьишка и рассказал ему про свою теорию. 
- Так это ты в неправильную сторону бежишь! Если толкать Землю в сторону востока, то Земля от этого только быстрей будет вращаться. Кроме того, ты в школе плохо учился. Ты же не можешь бежать всё время. А как только ты остановишься, Земля будет вращаться, как и вращалась. 
- Так что, я зазря бегу? 
- Конечно, зазря. Кроме того, наша Земля такая огромная и такая тяжёлая, что даже если все слоны и носороги побегут в одну сторону, от этого почти ничего не изменится. 
- Жалко, - сказал муравьишка и рассказал с чего всё началось, про стихотворение. 
- Вот видишь, ты и стихотворение неправильно понял. Тот, кто его написал, вовсе не хотел остановить Землю, а только мечтал продлить свою жизнь. Не было бы ничего глупее, как остановить вращение Земли. 
- Почему? 
- Тогда Солнце светило бы только на одну сторону Земли. На этой стороне было бы невыносимо жарко и все растения погибли бы. А на другой стороне было бы невыносимо холодно, и там тоже погибли бы все растения. Только по краям Земли была бы сносная температура и была бы возможна жизнь. Но и там отсутствие вращения Земли никак не повлияло бы на длительность жизни. 
- Ох, какой же ты умный и всезнающий! Даже противно. 
- Ну, если тебе противно, я побежал дальше, в свой муравейник. 
- Послушай, а может ты знаешь и то, как можно продлить жизнь? 
- Этим занимаются те, кто изучает медицину и биологию. Если ты посвятишь этой проблеме всё своё время, то, может, как раз ты догадаешься, как можно продлить жизнь. 
- Я никогда не считал себя таким умным, чтобы заниматься науками. 
- Ответ на вопрос находит не тот, кто умный, а тот, кто ищет. Возможно, что если ты окажешься очень настойчивым, то сможешь ответить хотя бы на один из вопросов, которые интересуют всех. Для начала тебе надо учиться, найти хороших учителей. 
- Но ведь те, кто будет меня учить, тоже не знают как продлить жизнь? 
- Если бы все только учились и не искали сами, наука стояла бы на месте. Плох тот ученик, который не хочет превзойти своего учителя. Такому и учиться не стоит.

Муравьишка вернулся в свой муравейник. Жизнь продолжалась, как и раньше. Но мысль о том, что, может он, такой обычный, сможет помочь увеличить всем длительность жизни, не покидала его. Он пошёл учиться. Он стал обычным учителем и обучал молодых муравьишек, как безошибочно находить дорогу назад в муравейник. А ещё он обучал их школьной биологии. Стал ли он лучше своих учителей? По крайней мере, в одном. Он всем говорил о том, что хорошие ученики должны искать новые знания и стараться превзойти своих учителей. И некоторые из его учеников превзошли его. Они делились своими успехами со своим учителем. И он радовался им как своим собственным.

 

12. Тяф и Ррау

Мир так хорош, что лучше и быть не может

Тяф был трёхмесячным щенком помеси дворняжки с овчаркой. Вместе со своей мамой и младшим братишкой Ррау они жили в конуре возле двухэтажного дома на самом краю небольшого городка. Ррау тоже было три месяца, но он родился чуть позже и их мама называла его младшеньким.
Вообще-то их родилось целых шесть, но остальных ждала обычная судьба — Хозяин дома положил их всех в мешок и унёс куда-то. Но об этом помнила только мама Тяфа, сам же Тяф и его брат Ррау были тогда такими маленькими, что ничего не поняли, а потому и не помнили. Они знали только, что мир так хорош, что лучше и быть не может. Их мама была на этот счёт несколько иного мнения, но придерживалась правила ничего лишнего своим детям не говорить. «Придёт время, и сами всё узнают», - думала она, с радостью и печалью глядя на своих возившихся щенят.

Тяф остался у матери, и не был унесён в мешке со всеми остальными, потому что очень уж понравился сыну хозяина, пятилетнему Дику. Да и было за что! Глаза у него были большие, ясные и умные. Шерсть гладкая, спина тёмно-серая, живот светлый. Шею охватывала ровная белая полоска, переходящая впереди в широкий «нагрудник». И в довершение ко всему у него были белые лапы, как бы одетые в щегольские перчатки.

Было от чего придти в восторг пятилетнему мальчику! Да и всем взрослым и гостям он очень нравился. А как мило и забавно он произносил своё «тяф-тяф-тяф»! Дик был от его тяфканья в таком восхищении, что стал называть его Тяфом. И имя это так и прилипло к щенку. К тому времени, когда Тяф немного подрос и к нему попривыкли, никто и представить не мог, чтобы его могли положить в мешок и унести со всеми остальными.
Ррау же повезло, потому-что его облюбовал один из приятелей Дика, и его родители согласились взять его, когда он хорошо окрепнет.

Своё собственное мнение всегда самое лучшее

Тяф знал обо всём, что происходило на улице вблизи конуры и во всё совал свой любопытный холодный собачий нос. И не беда, если из-за этого ему иногда хорошенько переподало. Убавить в нём любопытства не могла никакая встрёпка. И поэтому он, да и Ррау тоже, к своим трём месяцам знали уже очень многое из того, что положено и не положено знать щенятам в их возрасте.
И конечно, на всё — про всё у них было своё собственное щенячье мнение. И если уж они что-нибудь знали, то никому, и тем более маме, переубедить их было непросто.

У их мамы, как они со временем убедились, было не очень верное понимание окружающего их мира. И во всём полагаться на её советы было бы просто неразумно. К тому же их мама верила, похоже, всему, что от кого-нибудь слышала. И потом рассказывала Тяфу и Ррау такие невероятицы, что они, оставаясь одни, только со смеху покатывались, вспоминая все её «говорят, что если… то...»
Правда, попадая в очередную переделку, Тяф и Ррау нередко убеждались в том, что и в этот раз им было бы лучше послушаться совета мамы. Конечно… Но, если всегда только и будешь слушаться советов мамы и ничего не прочувствуешь на собственной шкуре, разве тогда познаешь мир? Конечно, маму надо слушаться, но… только… только… иногда! И очень многое из того, что она рассказывает, надо обязательно проверять. И ни в коем случае не брать просто на веру. Да-да! Вы и сами в этом убедитесь, если только послушаете, что она недавно поведала Тяфу и Ррау.
- Старики рассказывают, - начала она, и очень важно и покровительственно посмотрела на своих малышей, - что иногда на небе, даже совершенно безоблачном, появляется небольшая тучка. Она всё время меняется, как будто в ней что-то кипит. Но, несмотря на это кипение, она всегда похожа на старую злую старуху.
Тучка эта не простая! В ней прячется злая волшебница! И если вы такую тучку увидите — только не вздумайте на неё залаять! Из тучки упадёт капля, или две, три — и если такая капля упадёт на глаз, глаз может ослепнуть. Если на ухо — ухо перестанет слышать, а если на хвост — так хвост повиснет, как у бешеной собаки, а то и совсем отвалится.
Эта злая волшебница особенно не любит щенят, а взрослых собак она почти не трогает. Может, это оттого, что взрослые собаки больше заняты делом и не лают на что попало. А может, оттого, что взрослые гораздо реже смотрят на небо. 
Мама немного помолчала, чтобы усилить впечатление от рассказа, чтобы её малыши успели прочувствовать его, а затем добавила:
- И вообще, мои маленькие, лаять бестолку на что попало — очень плохая привычка.
Вот проходят мимо человек или собака. Границ они не нарушают, к охраняемому вами дому не подходят — так лаять и не надо. Это очень неприлично и несерьёзно. А если кто и нарушает границу — надо просто подняться и встать у него на пути. Поверьте, молчаливая, сдержанная и уверенная поза делают настоящей собаке гораздо больше чести, чем пустопорожний лай, - сказала мама и солидно замолчала.

Конечно, Тяф и Ррау только посмеялись втихомолку над тучей-волшебницей и над наставлением своей мудрой мамы. Разве в наш век кто-нибудь ещё верит в волшебниц? И разве можно поверить, что молчание настолько приличествует настоящей собаке? Ведь если кто проходит мимо, а ты не зарычишь или не тяфкнешь, то такую маленькую собаку, как Тяф или Ррау, могут просто-напросто не заметить! А кому хочется, чтобы его никто не замечал и не обращал на него внимание? Нет, что бы там ни говорила мама, а Тяф и Ррау останутся на этот счёт своего мнения.

Визит к ветеринару

Недели через две случилось так, что мамы не было дома. Тяф лежал рядом с конурой и грыз кость. Ррау спал в конуре. Оба они к этому времени и думать забыли про тучку-волшебницу. Вокруг было тихо и пусто. И вдруг Тяф услышал знакомое и очень сердитое «р-р-р-рау!» Тяф поднял голову и посмотрел по сторонам. Никого не было видно. «Наверное, ему что-то снится», - подумал Тяф, но Ррау уже выскочил из конуры на середину двора и, глядя куда-то вверх, ещё более сердито пролаял: «Р-р-р-рау! Р-р-р-рау!» Тяф посмотрел наверх… и обомлел. По небу плыла тучка, похожая на злую беззубую старуху! Тяф крикнул: «Спрячься, Ррау! Не лай! Спрячься!» Но было уже поздно. С тонким шуршащим свистом (такой свист не услышат люди!) с неба падало несколько дождевых капель. Их было немного — две, три, не больше пяти капель. Ррау уже и сам понял, что должно было случиться и бросился бежать. Но дождевые капли как будто знали, куда он кинется, - и упали именно туда! Одна капля ударила его по носу, две упали на передние лапы, а одна ударила по хвосту. Ррау завизжал и повалился на землю. Тяф подбежал к нему и обнюхал его:
- Что случилось? Как ты себя чувствуешь?
Ррау тихо скулил. Он привычно втянул носом воздух и сказал:
- Тяф, от тебя совсем-совсем ничем не пахнет! И вообще, вокруг ничем ниоткуда не пахнет. Я обезносел, Тяф!
- Ты не обезносел, у тебя просто пропал нюх, - потерянно сказал Тяф. - Говорила же мама, чтобы мы попусту не лаяли. Вот и долаялись.

Нам, конечно, трудно понять горе Тяфа и Ррау, если не вспомнить, что для собак обоняние значит чуть-ли не больше, чем для нас зрение. А попробуйте-ка представить себя слепым?! Но это ещё что! Когда Тяф сказал:
- Ну что же теперь делать! Надо ждать маму. Пойдём спрячемся в конуру, - Ррау ответил:
- Я не могу встать на передние лапы. Я их совсем не чувствую. И хвост у меня тоже отвалился. - и слёзы так и посыпались у него из глаз от жалости к самому себе.
Но хвост у него не отвалился, он только висел, как плеть. Тяф старался помочь Ррау добраться до конуры, но ничего у них не получалось. Тяф едва не плакал от досады, а Ррау безучастно лежал и из глаз у него капали слёзы отчаяния. Наконец, Тяф догодался: 
- Давай попробуй катиться! Я тебе помогу!
Они уже преодолели половину расстояния до конуры, и Тяф сидел, отдыхая, и радуясь тому, как он здорово это придумал, когда появился Дик. Он осмотрел Ррау, поднял его на руки и понёс к ветеринару. Тяф бежал рядом у левой ноги Дика, был очень серьёзен и не отрывал глаза от несчастного Ррау. Ветеринар очень долго осматривал Ррау, а потом с участием посмотрел на Дика:

- Единственное, чем я могу помочь, так это сделать укол, чтобы щенок не мучился. Но для этого ты должен прийти с кем-нибудь из взрослых.
Дик ничего не сказал, взял снова на руки Ррау, и также молча, как пришли, они ушли обратно.
Дома была мама Тяфа. Тяф как мог, заливаясь слезами, рассказал ей обо всём. Ррау безучастно лежал рядом, уткнувшись взглядом в угол конуры. Пришёл Дик и надел на Ррау нечто вроде упряжки. Это для того, чтобы мама Ррау могла переносить его с места на место.

Мама оставила Тяфа и Ррау одних. А сама она перебегала от соседей к соседям, от конуры к конуре, и всем рассказывала о беде, случившейся с её малышом. И всех расспрашивала, не знают ли они, чем помочь в её горе. Собаки-мамы сочувственно ахали, а собаки-папы делали строгое и гневное лицо и сердито рычали. Но никто не знал, чем можно помочь. 
Вечером она рассказала, что в дальней глухой деревушке живёт старая и очень умная собака по имени Ном, и что, возможно, она знает, как помочь в горе. Но это очень далеко. Туда надо бежать день и ночь, и ещё раз день и ночь. И мама представить себе не может, как можно оставить так надолго бедного Ррау без присмотра.

Тяф подробно расспросил маму о дороге, а потом попросил её разрешить ему сбегать к мудрому Ному за советом. Но мама строго-настрого запретила ему даже и думать об этом. Дорога дальняя, и для таких малышей, как Тяф, очень опасная. Сама же она так и не придумала, как быть, и только поздней ночью забылась беспокойным и горестным сном. А под утро, очнувшись, обнаружила, что Тяфа рядом с ней нет.
А Тяф в это время во все лопатки бежал по лесной дороге, ведущей к деревушке мудрого Нома.

Уверенность — это уже половина успеха

Ночью, пока было прохладно и Тяф ещё не устал, бежать было легко. Потом взошло солнце, и с каждым мгновением становилось жарче. Тяф устал, ему хотелось есть, а тут ещё и жара. Тяф еле переставлял ноги, хотя ему казалось, что он бежит изо всех сил. Так и ноги протянуть можно. Надо отдохнуть и подкрепиться. 
Тяф свернул с дороги и побежал под кронами деревьев. Здесь было не так жарко. Судя по всему, осталось совсем недалеко до очередной речки, а за ней должна быть одна из попутных деревень. Он напряг все силы, и действительно, вскоре впереди блеснула лента лесной речки. Тяф спустился к ней и полакал воды. Вода была такая вкусная, что хотелось пить ещё и ещё. Но Тяф помнил, что, по рассказам мамы, в дороге надо пить возможно меньше, иначе будешь быстро уставать, и поэтому он полакал совсем немного. Бежать сразу стало легче. Скоро впереди показалась деревня, и Тяф во весь дух побежал через мостик к крайним домам единственной улицы деревни.

Потом Тяф не спеша и очень деловито побежал вдоль домов, не отвечая на ворчание и лай собак и давая им знак, что у него совсем нет времени знакомиться, так как он очень спешит по важному и очень спешному делу.
Перед одним домом он увидел собаку со щенком примерно его возраста и повернул к ним. Учтиво обнюхавшись, он рассказал им куда и по какому поводу спешит, и ещё сказал, что всю ночь бежал и ужасно голоден.
Кин — так звали щенка — сразу куда-то убежал и вскоре вернулся с очень вкусной косточкой, а его мама дала Тяфу в миске похлёбки и кашу. И ещё она рассказала, куда ему в следующей деревне забежать подкрепиться и передать привет.
Тяф поблагодарил Кина и его маму и побежал дальше. И так, от деревни к деревне, он и добрался до места, где жил мудрый Ном.

Хозяин Нома был охотником. Но Ном был уже стар и почти не участвовал в охоте, а только обучал молодых собак. Он ни накого не лаял, был со всеми очень добродушен, и даже с самой злой собакой общался так, как будто это был его старый и испытанный друг. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Тяфа он встретил, как родного сына. Он накормил и напоил его с дороги, и только после этого стал расспрашивать о том, что привело его в такую даль.

- Ах, это опять старая Двара-Кара, - сказал он, выслушав Тяфа. - Она покалечила уже многих щенков. И не только щенков, но и котят, лисят, волчат, и вообще всяких зверят. У неё у самой никогда не было своих малышей, и, может быть, поэтому она так не любит чужих.
Ном замолчал и задумался. Тяф почтительно ждал, но, наконец, не выдержал и напомнил:
- Мне сказали, что ты знаешь, как можно вылечить от колдовства Двары-Кары!!
Ном задумчиво посмотрел своими умными глазами на Тяфа и грустно ответил:
- Знать-то я знаю, но это почти то же самое, как если бы я и не знал. Дело в том, что снадобья, которыми лечат от колдовства Двары-Кары, растут в лесу у медведя Бима, у лося Фама и у барсука Зима. И у всех у них эти снадобья можно получить только тогда, когда сумеешь выполнить поставленные ими условия или загадки. Но их может выполнить или разгадать только очень умное существо. Они под силу далеко не каждому мальчику, я уж не говорю о щенках.

Ном опять замолчал.
- А ты знаешь эти условия, мудрый Ном?
- Условия почти каждый раз меняются и повторяются не так часто. Но дело даже не в этом. Догадаться, как выполнить эти условия надо самому, без чужой подсказки. Иначе снадобья теряют силу.
Тяф совсем опечалился.
- А слышал ли ты когда-нибудь, мудрый Ном, чтобы хоть один щенок догадался, как можно выполнить эти условия?
- Много лет тому назад, во времена моей молодости, такой щенок был.
- Тогда и я попробую.
- Но беда ещё и в том, что если ты не решишь хотя бы одну из этих задач, то ты и сам можешь заболеть теми самыми болезнями, которыми заболел твой брат.
Но Тяфа это не испугало.
- Я всё-таки попробую.

Ном внимательно посмотрел на него и сказал:
- Ну что ж, уверенность — это уже половина победы. Желаю тебе от всего сердца полного успеха.
Ном рассказал Тяфу о дороге к медведю Биму, о возможных опасностях, которые могут встретиться в пути, и о том, у кого по дороге можно подкрепиться и спросить о дороге.
И снова Тяф помчался по дороге.

В лесу можно многому научиться

Когда Тяф услышал, какое условие ему поставил медведь Бим, он решил, что тот шутит! Делянка с лечебной малиной «Анти-Двара» росла за низенькой стенкой из одного ряда светлых кубиков. И Бим сказал, что через эту стенку нельзя перешагивать, перепрыгивать, перелезать, - под неё нельзя и подкапываться.
- Одним словом, - добавил Бим, - нельзя находиться за кубиками, из которых сложена стена.

Затем Бим предложил ему поесть и отдохнуть с дороги. Он угостил Тяфа кусочком вкусного мяса с ещё более вкусной мозговой косточкой. И пока Тяф был занят этой вкуснятиной, Бим расспрашивал его о Ррау, о его маме и о том, как поживает Ном. Потом он и сам кое-что рассказал о себе и своей молодости. А Тяф, усердно разгрызая косточку, одновременно думал о том, как же ему добраться до лечебной малины, не оказываясь за кубиками стенки. Но ничего не придумывалось. Наконец, он не выдержал:
- Скажи Бим, ты ведь пошутил и пока не назвал мне настоящего условия? Ведь нельзя достать малину, не находясь за кубиками? Ты пошутил? Это ведь не настоящее условие?
Бим с укоризной посмотрел на Тяфа:

- Разве можно шутить в таком серьёзном деле? Ведь разговор идёт о судьбе живого сушества! И даже о судьбе сразу двух живых сушеств! Ведь Ном предупредил тебя об опасности, которой подвергаешься ты сам, пытаясь помочь твоему брату? Ведь без обоняния и без лап — Ррау щенок и не щенок. Он у всех будет вызывать только чувство жалости. Хотел бы ты, чтобы глядя на тебя, все приходили в грустное настроение?
Тяф покачал головой.
- Хотел бы ты после этого жить?
Тяф вздохнул и ответил:
- Нет, не хотел бы…

Бим помолчал немного, а потом добавил:
- Все мы так отвечаем… Но это неправда, Тяф. Это тебе сейчас так кажется. А случись с тобой, что случилось с Ррау, или даже что-нибудь похуже, и ты всё равно хотел бы жить. Так уж мы устроены, живые существа. Мы хотим жить, жить, жить. - Бим помолчал и добавил: - Надо постараться помочь Ррау, чтобы он вырос здоровым и крепким.
После долгого молчания, когда Тяфу уже казалось, что Бим и думать забыл про него, он услышал:
- Я сказал тебе настоящее условие. Иди, погуляй вдоль речки, погуляй по лесу. Речка и лес — это такие места, которые могут многому научить тех, у кого есть глаза и уши.

Бим важно засопел, а потом добавил:
- Не старайся сломать себе голову, но и не забывай, для чего ты гуляешь.
Тяф поблагодарил за угощение и побежал по направлению к речке. 
Идти нужно было через лес, а так как Тяфу было велено погулять, то и выбрал он дорогу не прямую, а окольную. Так, чтобы подальше было.
От кустика к кустику, от дерева к дереву, Тяф то шёл, то бежал по лесу, то принюхиваясь, то приглядываясь, как будто первый раз в жизни был в лесу. И со стороны глядя, можно было подумать, что он зевака-гуляка-всё разглядяка. Но на самом деле Тяф был очень занят, и только и думал, что о той загадке, которую ему надо было разгадать. Но напрасно только Бим заставил его гулять! Тяф увидел в лесу много интересного. В любой другой день он был бы в восторге от своей прогулки. Но на этот раз он был очень недоволен. Ведь помочь ему решить его задачку лес, конечно, не хотел!

Так Тяф шёл и шёл, и, наконец, вышёл к речке. Ей он очень обрадовался. 
Бим его так хорошо накормил, что теперь было очень и очень приятно полакать вкусной таёжной водички. Тяф прежде всего именно это и сделал. А как только поднял свой холодный чёрный нос, увидел прямо перед собой красивую блестящую стрекозу. 
Она была такая огромная, что если бы села ему на голову, то крыльями доставала бы ему от ушей до кончика носа! Была она очень нарядная, но выглядела как-то странно. Тяф пригляделся — и понял, что стрекоза — в беде! То ли от ласточки она удирала, то ли от какой другой пичужки, но со страху упала-залетела между двумя жёсткими листьями осота, и теперь не могла двинуться ни взад, ни вперёд без того, чтобы не поломать свои чудесные блестящие крылья. А без крыльев стрекозе — не жить!
- В беде надо помогать друг другу, - сам себе сказал Тяф и стал осторожно, то носом, то лапами, пытаться освободить стрекозу.
Стрекоза же, увидев Тяфа, сперва очень испугалась, но, услышав его слова, обрадовалась. Когда же Тяф стал пытаться освободить её, она испугалась ещё больше. Ведь он был такой большой и такой неуклюжий!
- Осторожно, ты убьёшь меня! - взмолилась стрекоза.

Тяф и сам уже увидел, что из его помощи может получиться ещё большая беда. Он сел, не отрывая глаз от стрекозы, и от нетерпения так и перебирал передними лапами.
- Бим сказал, что в любом деле надо сперва подумать, - опять сказал он сам себе, продолжая смотреть на стрекозу. И что же?! Конечно, надо было сперва подумать! Тяф подбежал, осторожно ухватился зубами за лист осота и потянул его вбок-вниз. Стрекоза, не веря своему счастью, медленно-медленно задвигала крыльями, а потом, обрадованная, взлетела! Взлетела — и села прямо на нос Тяфу!

- Какой ты добрый! Какой ты добрый! - говорила она, глядя прямо ему в глаза. - Как бы я хотела отблагодарить тебя, хоть в чём-то помочь тебе! Я ведь тоже многое умею. Но пока я могу сказать тебе только большое-большое спасибо!
- Ты не меня должна благодрить, а моего брата Ррау. Только из-за него я оказался здесь. А вот ему-то как раз и нужна помощь. Вот если бы ты ему могла помочь! - и Тяф рассказал стрекозе Свирь-Свирь о Дваре-Каре и о том, что она сделала с бедным Ррау.
Свирь-Свирь внимательно слушала его, сидя на листе папоротника и от ужаса только хлопала своими огромными глазами. На прощание она ещё раз сказала:
- Большое тебе спасибо, Тяф! Если я понадоблюсь тебе, ты только вспомни меня, позови меня, и я тотчас буду возле тебя.

Она блеснула на солнце своими огромными крыльями и исчезла.
Вскоре после этого Тяф во все лопатки нёсся к домику Бима. Прав был Бим! Решение своей задачки Тяф нашёл в лесу!
Едва он простился со стрекозой Свирь-Свирь и пошёл дальше вдоль берега, как он увидел маленького бобрёнка, который старательно отгрызал от поваленной осины чурку. Тяф был этим так удивлён, что остановился посмотреть, что будет дальше. А бобрёнок аккуратно отрезал чурку, и затем покатил её, да так быстро, что Тяф глазам своим не верил. Но вот на дороге ему попалось старое поваленное дерево. Бобрёнок не стал обходить его, а поднял чурку, чтобы перевалить её через бревно. В этот момент чурка показалась Тяфу очень похожей на кубик той ограды, за которой нельзя было находиться, но за которой росла лечебная малина. И тут Тяф подпрыгнул всеми четырьмя лапами и не переводя дух помчался к Биму.

- Понял! Понял! - кричал он подбегая к избушке, и Бим радостный вышёл ему навстречу. А Тяф помчался прямо на делянку, поднял один из кубиков и понёс его впереди себя.
- Нужно поднять один из кубиков, и, неся его перед собой, пройти на делянку! - сияя от восторга, вопил Тяф.
- Понял! Понял! - радуясь не меньше Тяфа, подтвердил Бим. - Неся кубик перед собой, ты не находишься за кубиками стенки, и в то же время ты можешь при этом находиться на делянке. Ну, расскажи, об какую сосну ты ударился, когда до тебя дошло?
- Я не об сосну! Я не об сосну! - вопил Тяф, и, торопясь и захлёбываясь, стал рассказывать о встрече с бобрёнком.

Плыть по речке — это не работа, а удовольствие

- Что ж, часть дела сделана, - сказал Бим. - Когда ты пойдёшь добывать вторую часть снадобья, твоя дорога будет проходить мимо подводного домика, в котором живёт бобрёнок. Передай ему и его родителям поклон от меня, и расскажи бобрёнку, как он, сам того не зная, помог тебе.
Тяф так и сделал. Бобрёнку очень понравился рассказ Тяфа. В свою очередь он многое рассказал Тяфу о том, как живут бобры, как они строят свои подводные домики, как валят толстенные деревья и строят плотины на речках. Это было так удивительно, что Тяф, наверное, не поверил бы его рассказу, если бы он сам своими глазами не видел плотины, около которой выглядывал из воды подводный домик с подводным входом в него, домик, в котором жили бобры, и если бы он не помнил о том, как ловко бобрёнок управлялся в лесу с осиновой чуркой.

На прощание бобрёнок и его мама показали Тяфу самую короткую дорогу, ведущую к лосю Фаму. Он жил в небольшой лесной сторожке недалеко от весёлой лесной речки. Как раз около жилища Фама речка натыкалась на большой камень и разделялась на два рукава. А чуть подальше эти рукава снова объединялись в одно русло, образуя около жилища Фама прямо-таки игрушечный островок. Как раз этот островок был частью второй загадки, которую надо было решить Тяфу. Нужно было попасть на этот островок так, чтобы при этом не преодолевать препятствия. Ручеёк нельзя было перепрыгивать, переходить вброд. Под него нельзя было подкапываться.
- Мостик? - сразу спросил Тяф.
- Нет, - ответил Фам. - Мосты строят для того, чтобы преодолевать препятствия.

Фам сказал это с очень серьёзным и печальным видом. И Тяфу снова показалось, что эту задачу решить невозможно. Но говорить об этом Фаму он не стал. Ведь одну такую задачу, которую, как ему казалось, нельзя решить, он уже решил. И она даже оказалась очень простой. Но для того, чтобы найти это простое решение, нужно было сперва хорошенько подумать. И при этом надо было старательно делать вид, что вовсе и не собираешься решать такую не решаемую задачку. И только потом, когда она уже решилась, она стала казаться очень простой. Может и в этот раз всё будет точно также?

А пока Тяф очень внимательно выслушал условие задачи и раз, и два, и три. И только когда он окончательно понял, что переходить, перелезать, перепрыгивать или как-нибудь иначе преодолевать один из рукавов нельзя, он стал думать о том, как это сделать без преодолевания одного из рукавов речки. 
- А можно мне сперва чего-нибудь поесть? - спросил он Фама.
- На полный желудок думается гораздо хуже, - ответил Фам. - Но с голоду я тебе умереть не дам. К тому времени, когда ты сможешь догадаться, ты наверняка успеешь проголодаться, а может даже и несколько раз.

У Фама по поводу еды было гораздо скучней, чем у Бима. У него на было ни мяса, ни, тем более, косточки. У него была вкусная вода прямо из речки, и какая-то трава, которую он предложил пожевать Тяфу. И Тяф — только из вежливости — согласился попробовать. Но, как ни странно, эта трава ему очень понравилась. Но, наверное, только оттого, что был так голоден.
- Ешь, ешь, - сказал ему Фам. - Эта трава всем полезна. Она не только утоляет голод, но и хорошо снимает усталость.

Конечно, Тяф постарался запомнить, как эта трава пахнет, и как она выглядит. Он даже спросил Фама, в каких местах она растёт. Когда Тяф уже слегка утолил голод, Фам принёс ему ещё корочку хлеба. Тяф съел её с удовольствием, и понял, что в обществе Фама тоже не помрёшь с голоду. 
Потом Тяф ещё раз полакал водички из ручья, а Фам спросил его, как поживает Ном. Тяф рассказал ему, что знал и передал также привет от Бима, и рассказал о том, что произошло с его братом Ррау. 
- Что ж, - глубокомысленно закончил беседу Фам, - не буду отрывать у тебя время. Ррау наверняка уже давно ждёт тебя. Погуляй, подумай. И не торопись с ответом. Когда ты задачу решишь, ты сам поймёшь, что решил её правильно.

И Тяф отправился гулять. Он ходил и ходил вокруг островка. «Вот бы сейчас сюда бобрёнка, - подумал Тяф, - уж он-то живо придумал бы, что надо делать с этой речушкой, которую нельзя преодолевать. Бобрёнок — великий мастер по речкам! Но догадаться-то, что надо сделать, надо мне самому!»
Скоро Тяфу надоело ходить вокруг островка — много здесь не выходишь — и он отправился дальше в лес, прочь от жилища Фама. Но всё, что ни видел в лесу Тяф, он примерял к островку Фама, нельзя ли с помощью увиденного перебраться на островок, не преодолевая одного из рукавов ручья. Но всё, что он ни видел, никак не подходило к его задачке. Потом Тяф набрёл на муравейник, постоял немного около него, а когда увидел, что целые толпы муравьёв лезут вверх по его лапам, бросился бежать. И вот он бежал, бежал, и снова набежал на муравьёв. Но только теперь не на муравейник, а на муравьиную дорогу. Муравьи двигались по ней непрерывным потоком. Казалось, что целый муравейник отправился в поход. Тяф никогда не слышал о муравьиных дорогах, и так как он искал решение своей задачи, и сам не знал, где он её найдёт, то побежал вдоль муравьиной дороги, любопытствуя, как далеко и куда она ведёт.

Муравьиная дорога вскоре привела его к ручейку — такому узенькому, что Тяф мог устроить нечто вроде наводнения, встав на этот ручеёк одной лапой. Это Тяф. А для муравьёв этот ручеёк был неодолимой преградой. Но случай перебросил через этот ручеёк две маленькие веточки, когда-то, возможно, зелёные, а теперь совершенно сухие и голые. Их-то муравьи и использовали для переправы. Веточки лежали совсем рядом, немного наискосок друг к другу, и около них муравьиная дорога разветвлялась и направлялась к каждой веточке отдельно — и обе веточки над ручьём были сплошь усыпаны спешащими муравьями. А за ручейком муравьиная дорога вновь объединялась в одну.

«Эта муравьиная дорога здесь похожа на два рукава ручья вокруг островка Фама», - подумал поражённый увиденным Тяф и остановился у начала развилки муравьиной дороги. Он смотрел и смотрел. И вдруг увидел какого-то жучка, пытавшегося пересечь муравьиную дорогу. Но муравьёв было слишком много и он отступил. Жучок ещё несколько раз тыкался в поток муравьёв у развилки, а потом прошёл под «муравьиным мостом» и отправился дальше по своим делам. Похоже, этот жучок сумел преодолеть поток муравьёв, не преодолевая его? Но этот способ никак не подходил Тяфу. Жучок прошёл под потоком муравьёв, а под одним из рукавов речки пройти нельзя. Для этого надо было бы под него подкопаться. А это уже явное применения усилия, работы. Это преодоление. Значит, надо искать дальше.

Конечно, рукав речки можно было бы перегородить маленькой плотиной, и пройти затем на островок, но чем это лучше мостика? Нет, жучок нисколько не помог в решении стоявшей перед ним задачи. Но Тяф, как завороженный, продолжал наблюдать за муравьями, двигающимся по двум веткам через малюсенькую речку. Потом он стал наблюдать за отдельными муравьями и пытался угадать, по какой ветке развилки они пройдут. Они уходили то влево, то вправо, не останавливаясь ни на секунду и не тратя времени на раздумывания. Много раз он провожал муравьёв до развилки и затем выбирал новых муравьёв. И каждый раз они уходили влево или вправо. А что если бы это была речка, а вместо муравьёв были бы бобрята? Много-много маленьких бобрят. Они бы тоже плыли до развилки и тоже поворачивали влево или вправо, и плыли дальше мимо того самого островка возле жилища Фама. А потом Тяф и сам в мыслях поплыл вместе с бобрятами. Он доплыл до развилки и… и… выбрался на островок! На тот самый островок! И он ничего не преодолевал! Он просто плыл по речке! А затем он побежал по островку до слияния двух рукавов и снова поплыл по речке! Он побывал на островке — и ничего не преодолевал! Он использовал речку как дорогу! Когда переплываешь речку или её рукав, то ты её преодолеваешь. А когда плывёшь по речке вдоль неё, то нет! При этом ты только путешествуешь. Путешествовать по речке — это всегда очень приятно. Но при этом ты можешь попасть на остров!

Тяф тут же позабыл про муравьёв и про бобрят. Во всю прыть он помчался назад к жилищу Фама. Он знал, что правильно решил задачку. Речка — не всегда преграда. Иногда она служит для путешествий, как и обычная дорога! И даже когда не плывёшь по речке, а бредёшь по ней вдоль неё — это тоже не преодоление препятствия!
А Фам как будто уже знал, до чего додумался Тяф и кто ему сейчас нужен. Он стоял около сторожки и мирно беседовал с бобрёнком. Он выслушал Тяфа и похвалил его. А бобрёнок весело сказал:
- Я рад, что могу помочь тебе!
- В чём ты мне можешь помочь?
- Тебе же надо плыть по речке? Я помогу тебе построить плотик и мы с тобой на нём поплывём.

Тяф поначалу хотел плыть сам, без всяких плотиков. Но теперь и ему захотелось плыть на плотике. И они с бобрёнком сразу принялись за дело. Бобрёнок, конечно, поскромничал. На самом деле почти всё делал бобрёнок, а Тяф ему только помогал. Вскоре плотик был готов и Тяф вместе с бобрёнком поплыли по речке, и, не преодолевая никаких препятствий, доплыли до развилки и Тяф спрыгнул на островок. Фам уже ждал его и помог ему сорвать самую красивую и большую гроздь с растущей на островке рябины. Она должна была стать второй частью снадобья для Ррау. А потом Тяф ещё раз попрощался с бобрёнком, попрощался с лосем Фамом и помчался по дороге к барсуку Зиму.

Лесное зеркало

Зим жил в глубокой норе. Она заканчивалась большим расширением, напоминавшим по размерам небольшую комнатку. Зим наносил туда сухих листьев и травы, и получилось очень тёплое и просторное гнёздышко. У него даже были запасные выходы. В такой норе и Тяф был бы не против устроить себе конуру, если бы только там не было так темно. Только благодаря чутью и слуху Тяф мог разобрать, где находится Зим, как далеко до стенок норы и с какой стороны он сюда пришёл. Впрочем, Зим не стал задерживать своего гостя в норе. Он как раз собирался пройтись по лесу и поискать первых ранних грибов. Как и все взрослые животные, Зим проводил всё своё время в неустанных трудах. Это только невнимательным людям кажется, что жизнь животных состоит из сплошного безделья.

Выслушав рассказ Тяфа о том, что привело его сюда и чего он сумел добиться по дороге к нему, Зим рассказал Тяфу, какая у него будет задача и сразу заторопился в лес, бормоча при этом себе под нос:
- Неужели нашёлся ещё один щенок, который сумеет решить все три задачи? Вот уж не думал, что когда-нибудь ещё такое случится!

Но это его удивление нисколько ему не помешало повернуться на ходу и очень добродушно сказать: «Желаю тебе успеха, Тяф!» - пройти ещё пару шагов, повернуть голову и добавить: «Я скоро вернусь!» Затем Зим прошёл ещё пару шагов и ещё раз повернулся: 
- Если ты обратил внимание, справа в конце норы очень аппетитно пахнет. Там ты найдёшь кое-что такое, что и тебе по вкусу придётся, хотя ты и не барсук. Конечно, если ты уже проголодался. Здесь недалеко под горкой протекает ручеёк. Там ты можешь попить.

Сказав такую длиную речь, Зим окончательно исчез. А Тяф полез обратно в нору, к тому самому месту, откуда, как он конечно обратил внимание, пахло чем-то очень вкусным. Пробыв небольшое время в норе, Тяф снова вылез и отправился на поиски ручья. Потом он облизнулся, выбрался по склону к норе и улёгся на солнышке. Было ещё рано и совсем ещё не жарко. Можно было спокойно обдумать задачу. Главное — не спешить! И при этом делать вид, будто вовсе не пытаешься решать эти ужасные задачи. Но задача, заданная ему Зимом, вовсе не показалась ему такой невозможной, как первые две. Тяфу надо было всего-навсего разжечь костёр, но так, чтобы этого никто не мог услышать, - и даже сам Тяф.

Конечно, эта задача не такая уж и простая. Если вспомнить, как люди обычно разжигают огонь, то мы сразу вспомним, что при этом обязательно возникают какие-нибудь шорохи. Шуршит и трещит спичка при её зажигании, щёлкает зажигалка при зажигании газа. А чтобы вообще ничего не слышно было? Да есть ли такой метод вообще?
Конечно, есть! И все мы его отлично знаем. Его и в кино показывают, и в одной очень полезной детской игрушке он применяется. Но используется этот метод не часто, а потому так сразу и не вспомнишь. А Тяф вспомнил его сразу, потому что он его сам на своей собственной шкуре испытал. А произошло это вот как.

Его лучший друг из людей — Дик — всегда брал его с собой, если уходил играть подальше от дома или играл один, без своих друзей. Однажды Дик взял с собой небольшое вогнутое зеркальце и играл с ним, собирая солнечные лучи то на своей ладони, то на палочке, то на листе травы или дерева. И когда Дик, сидя на небольшой лужайке, собрал лучи на своей ладони, Тяф подумал, что на его руке лежит Маленькое Солнце. Солнце Тяф любил. Оно было тёплое и доброе. И потому Тяф немедленно сунул свой нос в ладонь Дика. Но маленчкое солнце куда-то сразу исчезло и Тяф ничего интересного не унюхал и не почувствовал. Когда же он убрал свой нос — Маленькое Солнце оказалось снова на ладони Дика. Он снова сунул свой нос в ладонь Дика — Маленькое Солнце снова исчезло. Тогда Тяф посмотрел на Большое Солнце на небе — оно было на месте. Посмотрел на ладонь Дика — и Маленькое Солнце тоже было на месте. Тяф ничего не понимал. Он посмотрел на улыбавшегося Дика — и снова сунул свой нос в его ладонь. Но Маленькое Солнце снова пропало. Вот так штучки! Такого Тяф ещё не встречал! А Дик, внимательно наблюдавший за ним, засмеялся и закувыркался в траве. А потом он сказал Тяфу:
- Дай лапу!
Тяф подал ему лапу и тотчас Маленькое Солнце оказалось на его лапе! Тоже очень яркое и тёплое. Очень тёплое. Пожалуй, даже слишком тёплое. Оно всё уменьшалось и уменьшалось и вдруг: «Ай-яй-яй!»- завизжал Тяф и выдернул лапу. Очень Маленькое Солнце — укусило его! Он отскочил, и, тряся лапу, стоял и смотрел боязливо со стороны. И он больше не совал свой нос туда, где появлялось Маленькое Солнце. А Дик взял какую-то щепочку, сделал на ней Маленькое Солнце совсем-совсем маленьким, - и вскоре щепочка задымилась, а затем на ней вспыхнул светлячок-огонь. Что такое огонь, Тяф уже знал. И знал, что в него совать свой нос тоже не следует.

Тяф тогда очень хорошо рассмотрел зеркальце. Оно было очень-очень блестящее и похоже на рваный мяч изнутри. И он видел, как Дик отдалял зеркальце от щепки, и как Маленькое Солнце делалось при этом всё меньше и меньше. И потом вспыхивал огонь.
Поэтому Тяфу и не показалось, что задание, данное ему Зимом, такое невозможное, какими ему показались первые две задачи. Он знал, что зажечь костёр так, чтобы этого никто не услышал, и даже сам Тяф, - можно. Надо только найти что-нибудь похожее на рваный мяч изнутри и чтобы оно было очень блестящим… Но чем больше Тяф думал над этим, тем больше ему казалось, что эта задача, может быть, не легче, чем первые две. Нет, лёжа на полянке, ничего не придумаешь. Надо идти в лес и искать, как он искал при решении первых двух задач. Что же может быть в лесу похожим на рваный мяч изнутри? Здесь, конечно, не найдёшь ни целого, ни рванного мяча. Надо искать. Но ведь это Что-то должно быть ещё и блестящим?

Бим ведь говорил, что никогда не вредно погулять по лесу или вдоль речки. Если у тебя есть глаза и уши. И если ты умеешь смотреть и слушать. Вот. А глаза и уши у Тяфа, кажется, ещё совсем недавно находились как раз там, где они и должны быть. Кажется…
И Тяф отправился гулять по лесу.
Чего только он ни увидел! Кроны некоторых деревьев и кустов напоминали ему мяч, но только снаружи. Многочисленные чашечки цветов напоминали ему мяч изнутри, но они были слишком маленькими. Мяч снаружи ему напоминали и шляпки грибов — подосиновики, моховики, обабки. Тяф наклонял их лапой и смотрел на них снизу, но снизу они совсем не были похожи на мяч изнутри, и Тяф перестал обращать внимание на грибы. Тяф всё ходил и ходил, смотрел и смотрел — и всё без толку. Лес виделся ему совсем по другому, чем раньше. Тяф замечал только всё выпуклое и вогнутое. В лесу можно было найти много выпуклого, но вогнутого, не считая чашечек цветов, Тяф не мог найти ничего. Конечно, вогнутыми были частично листья многих растений, но эта вогнутость нисколько не была похожа на мяч изнутри. Тяфу стало совсем грустно.

Несколько раз он видел белочек, срывавших грибы и убегавших с ними затем на деревья. В другой раз он бы глаз не оторвал от них, а теперь ему уже смотреть не хотелось ни на белочек, ни на то, что они делают с грибами. Но... но только что это понесла вон та белочка? Похоже, что это не гриб, а только его половина. А эта половина ему что-то напоминает…
- Белочка! Белочка! Подожди!
Но белочка уже исчезла в деревьях, или просто спряталась. Конечно, ведь он такой большой, а белочка такая маленькая! Но что же ему напоминает половинка этого гриба? Тяф завертелся на месте и мучительно пытался...Вспомнил! Этот гриб напомнил ему зонтик, вернее, половинку раскрытого зонтика, если только бывают половинки раскрытых зонтиков… А целый… а целый такой гриб будет похож на целый зонтик! А целый зонтик снизу очень напоминает то самое зеркальце, которое было тогда у Дика. Только он не блестит. Всё ясно! Тяфу нужен такой гриб, который похож на зонтик! А если такой гриб нашла белочка, то значит и ещё есть такие грибы, похожие на зонтики. Надо только поискать здесь, поблизости, и такой гриб найдётся. Главное теперь — как сделать нижнюю сторону гриба блестящей. Но можно ли вообще найти в лесу что-нибудь блестящее? Зелёное? - да. Белое, чёрное, красное, жёлтое, голубое, коричневое — да. Но блестящее?! Разве только сразу после дождя...

Пока Тяф так мысленно говорил сам с собой, он снова вышел к какому-то ручью. И тут перед ним блеснула стрекоза! Обычная лесная стрекоза. Увидев её, Тяф понял, что очень плохо подумал о лесе. В лесу есть всё! И как только он сразу не подумал об этом! Крылья стрекозы — вот то блестящее, что всегда есть в лесу! И Тяф, сам того не замечая, подумал вслух:
- Вот бы мне сейчас сюда Свирь-Свирь! Она бы мне созвала сколько угодно стрекоз для лесного зеркала!
И только он это сказал, как стрекоза резко повернула и исчезла среди деревьев. Но прошло совсем немного времени, и Тяф увидел, что навстречу ему летит ещё одна стрекоза, и такая огромная, что он не мог не узнать её. 
- Свирь-Свирь! - обрадованно закричал он.
- Здравствуй, Тяф! - приветствовала его стрекоза. - Я так рада, что понадобилась тебе. Чем я могу тебе помочь?
И Тяф рассказал ей и про бобрёнка, и про лося Фама, и про задачу, которую ему задал Зим. И про то, что он уже всё придумал, ему только надо теперь найти гриб, похожий на зонтик, а затем уговорить стрекоз, чтобы они на пару минут плотно-плотно уселись на нижней стороне шляпки гриба. Вот только согласятся ли они?
- А зачем это нужно? - спросила Свирь-Свирь.
Тяф рассказал ей про блестящее зеркало, похожее на рваный мяч изнутри, и что рваный мяч похож на зонтик, если на него смотреть снизу, и что с помощью такого зеркала можно совершенно бесшумно разжечь костёр. А это как раз и есть та заадача, которую надо выполнить Тяфу.
Услышав слово «костёр», стрекоза испугалась.
- А когда загорится костёр, не обожгутся ли тогда стрекозы?
- Что ты, нет, конечно! - заверил её Тяф. - Им даже не станет жарко. Как только загорится совсем маленький огонь, зеркало можно будет убрать, и стрекозы могут лететь, куда хотят.
- Ну, тогда они, конечно, согласятся, - сказала Свирь-Свирь. - И даже с удовольствием. Ведь все они знают, какой ты славный щенок, и знают, что ты спас меня. А собрать стрекоз — это я сделаю мигом!

Свирь-Свирь взметнулась вверх и исчезла за ближайшими деревьями. Почти тут же она вернулась, и с ней летело ещё несколько стрекоз. А чуть подальше — ещё и ещё. Стрекоз становилось всё больше и больше. Скоро уже целое облачко кружилось вокруг Тяфа и Свирь-Свирь. 
Как только стрекозы узнали, что Тяфу надо найти гриб, похожий на зонтик, они разлетелись в разные стороны, и вскоре уже со всех сторон доносилось:
- Сюда, сюда! Здесь растёт гриб-зонтик!

Но Тяфу годился не каждый гриб-зонтик. У очень молодых грибов шляпки почти сомкнуты, а у очень старых слишком развёрнуты и уже почти плоские. Пригодится мог только такой гриб, шляпка которого уже сильно развёрнута, но нижняя сторона ещё сильно вогнута.

Подходящий гриб скоро нашли и тут же на полянке испытали. Скопище стрекоз густо-густо расселось на нижней стороне гриба и Тяф направил солнечные лучи, отражённые от крылев стрекоз на ствол ближайшего дерева. И на коре дерева появилось Маленькое Солнце! Тяф стал уменьшать, уменьшать его потихоньку, и скоро кора дерева задымилась, хотя солнечное пятно было ещё не очень маленьким. Но Тяф не стал уменьшать его ещё больше, а сразу отодвинул зеркало от ствола. Огонь в лесу — слишком опасная игра!

Окружённый кучей стрекоз, Тяф бежал к норе Зима. Около норы лежала аккуратно сложенная кучка хвороста для костра, который должен был разжечь Тяф. По-видимому, Зим уже вернулся. А вот и он сам! Видя сопровождение Тяфа и его довольный вид, Зим понял, что Тяф не потерял время даром и с улыбкой молча показал ему на кучку хвороста. И Тяф также молча стал прилаживать свой гриб у кучки хвороста напротив солнца. Именно с этой стороны оказался заботливо подложен под хворост кусочек бересты. Как по команде снова расселись на нижней стороне гриба стрекозы. И на куче хвороста появилось яркое пятно света. Тяф навёл его на бересту, затем стал уменьшать его, всё меньше, меньше… Вот береста задымилась, задымилась — и вспыхнула! 
Свершилось! Стрекозы взлетели и закружились вокруг Тяфа в весёлом хороводе. К костру подошёл Зим, взял у Тяфа гриб, насадил его на ветку и стал поджаривать его над костром. 
- Вот это и будет третье снадобье! - торжественно произнёс Зим. - Поздравляю тебя, Тяф! Я очень рад, что ты справился и с этой третьей и последней задачей. Уже много лет не было ни одного зверька, который бы справился со всеми этими задачами. Молодец, Тяф!

Вскоре всё было готово. Тяф поблагодарил за помощь всех стрекоз, и особенно Свирь-Свирь, поблагодарил Зима и отправился в обратный путь к Биму. Зим рассказал ему, что Бим из всех полученных снадобий приготовит одно, и вот его-то и надо будет давать Ррау.
Стрекозы долго провожали Тяфа, но постепенно все разлетелись по своим делам. 
Дольше всех летела с ним рядом Свирь-Свирь. Ведь она жила совсем недалеко от Бима. Именно там она и простилась с Тяфом, ещё раз поблагодарив его за её спасение.
- Не стоит благодарности, - сказал Тяф. - Спасибо тебе. Мы оба помогли друг другу!

У Бима Тяфа ждал роскошный обед:
- Я верил, что ты вернёшься с удачей!
Пока Тяф наслаждался обедом, Бим готовил лекарство. 
- Ты не просто решил все задачки, Тяф. Ты покончил с колдовством Двары-Кары! Когда я был ещё совсем молодым, один щенок также решил все задачи. И Двара-Кара со злости поклялась, что это никогда больше не произойдёт. Пусть я потеряю свою волшебную силу, сказала она, если найдётся ещё один щенок, который сумеет решить все три задачи. И теперь она свою волшебную силу действительно потеряла. Сегодня утром ещё один щенок облаял тучку, похожую на злую старуху. Из тучки полетели вниз дождевые капли, но они даже не попали в щенка. А сама тучка вдруг стала таять, и исчезла в небе. Поэтому я понял, что ты решил все задачки и стал готовиться к твоему возвращению.
Тяф был очень обрадован этим известием. Но не меньше радовался сам Бим.
- Вот этот порошочек, - сказал он, - надо понемногу подмешивать в пищу Ррау. Не пройдёт и недели, как он снова будет здоров!

Надо ли говорить, что по возвращении домой Тяфа ждала хорошая взбучка? Конечно, мама Тяфа уже знала, куда и зачем исчез её непослушный щенок, но ведь это же никак не уменьшало её переживаний из-за Ррау, а теперь ещё и за самого Тяфа! Но всё хорошо, что хорошо кончается. Ррау стал получать лекарство, принесённое Тяфом, и вскоре действительно совершенно выздоровел. И они снова вместе играли во дворе около конуры, как и раньше.

 

13. Фея выбирает свою судьбу

Не так давно, когда на Земле ещё водились феи, умевшие делать чудеса, случилась история, которую вам обязательно надо послушать. Конечно, тогда водились ешё и принцы, без которых в те времена не обходилась ни одна удивительная история. Поэтому и в нашей истории есть принц. Как раз с него мы и начнём.

Итак, один принц среди бела дня вошёл в свою оружейную комнату, которую он всегда тщательно запирал. И вдруг он услышал нежный девичий голос. От неожиданности он даже вздрогнул. 
-Простите меня, - сказала девушка, - я убегала от своих врагов и случайно попала в вашу комнату. И как раз в этот момент вы вышли и закрыли дверь. Я так рада, что вы, наконец, вернулись. Я надеюсь, что вы позволите мне без препятствий покинуть моё временное убежище. 
- Вы тайно проникли в чужое помещение. Кто знает, какие у вас были намерения. Не знаю, сможете ли Вы оправдаться, если суд отнесётся к этому со всей серьёзностью. 
- Какие-нибудь злые намерения в отношении Вас могли быть разве что у мужчины. Я думаю, вы не станете подозревать в подобном молодую девушку. Я не хотела бы огласки происшедшего. Я обещаю вам за это исполнить любое ваше желание. 
- Обещания дают тогда, когда без этого не обойтись. А нарушают их при первой возможности. 
- Я никогда не нарушаю своих обещаний, - сказала девушка. - Вы можете подумать до утра, какое ваше желание я должна исполнить. Но при одном условии. Вы никому не должны об этом говорить. Иначе я не смогу выполнить ваше желание. 
- Хорошо, - сказал принц, - если вы даёте мне время подумать, я приду сюда завтра утром. За это время и вы можете продумать всю глубину вашего проступка. 
Он вышел и тщательно закрыл за собой дверь на замок, как обычно.

Он даже не подумал о том, что девушка, наверное, голодна. А также и о том, что в оружейной комнате не было не только дивана, но даже и стула. Не самые лучшие условия для проведения в этой комнате целых суток, особенно для молодой женщины. 
Он провёл весь вечер с приятелями, заснул поздно. А потому и встал уже перед самым обедом. 
Он поспешил в свою оружейную комнату, осторожно открыл дверь, чтобы никто не мог незаметно выскользнуть, но никого не увидел. Он даже посмотрел на потолок, не спрыгнет ли на него вчерашняя незнакомка сверху. Но в комнате никого не было. И тогда он задумался. Или это был сон, или эта девушка была феей. А если это была фея, то он кое-что вчера упустил. И у принцев есть заветные желания. Только они не такие, как у простых людей. Какое желание могла выполнить фея? Конечно, это нельзя сравнить с тем, что могла бы сделать для него обычная девушка.

Конечно же, это была фея. И подобная история вскоре повторилась с молодым сыном богатого купца, когда он вошёл в свою комнату, в которой он хранил свои сокровища. Эту комнату он тоже всегда тщательно закрывал. Он был очень удивлён, когда застал в ней молодую, красивую девушку. И хотя он был ещё очень молодым мужчиной, первое, о чём он подумал, не произошло ли чего-нибудь с его сокровищами. 
- Как вы сюда попали? - спросил он. 
- Простите меня, - сказала девушка, - я убегала от своих врагов и случайно попала в вашу комнату. И как раз в этот момент вы вышли и закрыли дверь. Я сперва очень обрадовалась, так как никто не мог меня найти. Но потом испугалась, что вдруг вы не так скоро снова откроете эту комнату. На жилую она не похожа. Я так рада, что вы, наконец, вернулись. Я надеюсь, что вы позволите мне без препятствий покинуть вашу комнату. Я обещаю вам за это исполнить любое ваше желание. 
- Сперва товар, а потом деньги, - сказал сын купца. - Сперва вы должны выполнить моё желание, и только потом вы получите свободу. Но какое желание вы можете выполнить, не выходя из этой комнаты? Вы же понимаете, что вас можно обвинить в попытке воровства. 
- Разве я похожа на девушку,, которая настолько в чём-то нуждается, чтобы пойти ради этого на преступление? Вы же видите, что нет. Но вы ещё не высказали ваше желание, - сказала она. - Вы можете подумать до утра, какое ваше желание я должна исполнить. Но при одном условии. Вы никому не должны об этом говорить. Иначе я не смогу выполнить ваше желание. 
- Хорошо, - сказал сын купца, - если вы даёте мне время подумать, я приду сюда завтра утром. 
И тщательно закрыл за собой дверь на замок.

Он тоже не подумал о том, что девушка, возможно, голодна. Весь оставшийся день он думал об удивительной встрече. Он хотел не прогадать. По одежде девушки он понял, что она не из бедных. Возможно, даже из очень богатых. Конечно, он не подумал о том, что она фея. Если бы она была феей, то её не удержали бы ни замки, ни стены. Но она сказала — любое желание. Что имеют при этом ввиду обычные девушки? И что имеют при этом ввиду богатые? 
Почему он не спросил, что именно можно пожелать? Беспрерывные мысли утомили его. Он лёг пораньше спать, чтобы встать на другой день пораньше. Всю ночь ему снилась эта девушка. Она предлагала ему дворцы, полные ларцы драгоценных камней, корабли, гружённые сокровищами.

Рано утром он поспешил в свою заветную комнату, тихо открыл её, но в ней никого не было. Может, у неё был ключ, и она только притворялась, что не может покинуть его комнату? А он оказался таким глупым, что согласился целые сутки думать о том, какое его желание она должна выполнить. А она в это время могла спокойно выбрать самое ценное из того, что находилось в его комнате. Он стал проверять, что из его сокровищ исчезло. Перевернул всё вверх дном, заглянул во все тайники, но никакой пропажи не обнаружил. И только тогда он подумал о том, что возможно, это всё-таки была фея. Но чего она хотела? Она испытала его и нашла недостойным? Недостойным чего?

Подобная история повторилась в третий раз. Теперь девушка оказалась в хлеву молодого крестьянина, где находились коровы и овцы. Комнаты обычно запираются для того, чтобы посторонний не мог войти. Хлев же запирается для того, чтобы оттуда никто не мог выйти. Только он открыл дверь хлева, как она соскользнула с потолка под крышей, где находилось сено. 
- Как ты сюда попала? - спросил он. 
- Прости меня, - сказала девушка, - я убегала от своих недругов и случайно попала в твой хлев. Только я успела спрятаться, как ты вышел и закрыл дверь. Я так рада, что ты, наконец, вернулся. Я успела выспаться на твоём сеновале. Никогда в жизни я так хорошо не спала. Я надеюсь, что ты не станешь мешать мне покинуть твой хлев. Я обещаю тебе за это исполнить любое твоё желание. 
- Я верю, что ты проникла сюда не по злой воле. Ты совсем не похожа на тех, кто мог бы замыслить какое-нибудь зло. Ты была в беде, благодаря моему хлеву ты избежала её. Я не стану задерживать тебя. Ты можешь идти, куда тебе хочется. Я рад, что сам не зная того, смог тебе помочь. И не надо мне ничего за это обещать. Но ты, наверно, голодна? Тебе надо хотя бы позавтракать перед дорогой. 
- Спасибо за твоё предложение. Мне рано утром никогда ничего не хочется есть. 
- Но от кружки молока, я думаю, ты не откажешься? 
- Хорошо, от кружки молока я не откажусь. Я даже могу сама подоить корову. 
- Мои коровы не подпустят к себе чужого человека. Спасибо за предложение помощи, но мне придётся самому доить коров. Но сперва мне надо задать коровам сена. Им не понравится нарушение распорядка. Я могу тебе предложить вчерашнего молока. Но если у тебя есть немного времени, то лучше немного подожди и попьёшь парного.

Она согласилась и стала помогать ему разносить сено по кормушкам. Потом он подоил корову, сбегал в дом и принёс чистую кружку и заодно кусок хлеба и сыра. Он налил в кружку тёплое молоко и подал его девушке вместе с тарелочкой, на которой лежали хлеб и сыр. 
- Ну вот, - сказал он, - теперь у тебя честно заработанное угощение. Я ещё дам тебе сыра и краюшку хлеба с собой в дорогу. Идти-то тебе далеко? 
- Да нет, меня наверное, уже ищут мои друзья. 
- Но ведь у тебя не только друзья, но и недруги? Подожди ещё немного, я подою остальных коров и затем могу тебя проводить. 
- Нет, нет, большое спасибо за твоё предложение. Дои спокойно своих коров, со мной ничего не случится, я доберусь сама.

И девушка ушла. Парень подоил коров, и только потом вспомнил снова про свою недавнюю гостью. «Исполню любое твоё желание». Ну надо же! Желание-то у него было бы. Недавно умерли его родители и он остался сиротой. Но родителей ему никто не вернёт, желай этого или не желай. Этого даже фея не сможет, но феи ему никогда не попадались, да и не попадутся, наверно, на его пути никогда. Феи только в сказках встречаются.

По вечерам при свете свечи он вспоминал своих родителей. Их семья была не из богатых, но его родители были очень добрые и всегда были готовы помочь человеку, нуждавшемуся в их помощи. Дом ему его родители оставили не ахтишный. Давно пора бы начать строить новый. Вон как перекосился. Чего доброго, упадёт под напором сильного ветра. Да и делянка земли у них одна из самых худших. Хорошего урожая не жди. Вот был бы хороший урожай, можно было бы его продать и начать строить новый дом. Пару лет хорошего урожая, и глядишь - стоит новый дом. Но мечтать об этом бесполезно. Надо как-то выкручиваться. Может, вообще всё продать и податься на работу в город.

И вот так, глядя в потолок, он не один вечер думал свою думу. И вдруг ему показалось, что трещин на потолке стало меньше, да и углы комнаты выглядят прямее. Наверное, он уже наполовину спит, и видит сны наяву. 
Но утром, когда уже достаточно рассвело, он снова посмотрел на свой домишко, и ему снова показалось, что его дом стал немного прямее. Да не только прямее, он стал немного больше. Он вошёл в дом, стал осматривать каждое помещение. Он не мог отделаться от впечатления, что его дом немного изменился, причём в лучшую сторону. «Похоже, я уже схожу с ума. А ведь я ещё очень молодой. Не рановато ли?» Он постарался успокоиться, старался больше не рассматривать оценивающе свой дом, а чтобы по вечерам не смотреть в потолок, съездил в город и купил себе несколько книжек. В них открылся ему мир вокруг, о котором он почти ничего не знал.

Прошла зима, и весной он старался не упустить время, чтобы всё сделать во-время. Как ни плоха его земля, а обрабатывать её всё-таки надо как следует. Какой-никакой, а урожай должен быть. И опять ему показалось, как и с домом, что земля его стала получше и даже легче обрабатывается. Надежды юношей питают, подумал он. Но всходы в этом году действительно были намного лучше, и у него появились надежды на более хороший урожай. Год был необычный. Всё как по заказу. Когда нужен был дождь, был дождь, А когда нужно было солнце, было солнце. Но не слишком палящее. Урожай созрел рано и он успел всё во-время убрать. Он посчитал, какие у него излишки. Ну не так, чтобы очень много, но может на четверть дома всё-таки будет. Хорошо бы, чтобы и следующий год не подвёл. 
А потом он как-то снова позволил себе критически посмотреть на свой дом. Он, конечно, не стал новым. Но он никак не мог отделаться от впечатления, что дом его ещё худо-бедно, но десяток лет ещё продержится. Всё у него шло хорошо, несмотря на отсутствие помощи родителей.

Осенью, после уборки урожая, ему пришло в голову выкопать во дворе колодец. Ещё при жизни отца у них как-то побывал лозоходец — и точно показал, где проходит подводная жила воды, где можно бы выкопать колодец. С тех пор в этом месте был забит берёзовый колышек. Но так и не дошли у них руки до этого. Теперь, вспомнив об этом, он загорелся. На другое утро, после того, как управился со всеми неотложными делами, он бодро принялся за дело. Он копал уже часа два, если не больше, и уже с головой ушёл в яму, как вдруг лопата ударилась обо что-то, издавшее от удара глухой звук. Корень дерева это быть не мог, он уже был слишком глубоко под землёй. Потыкав лопатой, он определил, что это довольно круглый предмет, но явно не камень. Камень издавал бы другой звук при ударе лопатой. Он осторожно окопал его со всех сторон и вскоре уже мог пошевелить предмет руками. Он был похож на горшок. Сам по себе горшок так глубоко в земле оказаться не мог. Значит, его кто-то закопал? А пустой горшок никто в землю закапывать не станет. Он нашёл клад!

Так оно и оказалось. В горшке оказались старинные монеты и украшения. 
Походив в городе по ювелирам и торговцам старинными вещами, он понял, что на найденное богатство он запросто сможет построить новый дом, и кое-что даже останется. Но с домом особой спешки не было. Дом можно начать строить летом, но пока можно нанять работника. Тогда у него будет немного больше времени. Да что там работник! Имея такое богатство, явно стоит подумать о женитьбе. Не жить же в новом доме одному! А жена в доме не только радость, но и помощь по хозяйству, по двору.

Он стал больше бывать на людях и прислушиваться к разговорам. Но присматривался не только он, присматривались и к нему. Узнав, что он ищет работника, люди поняли, что дела у него идут не так плохо.
Некоторые помнили, как выглядел его дом ещё совсем недавно и понимали, что поправить его так самому, с помощью своих рук невозможно. Они стали говорить, что ему помогают или добрые или злые духи. Некоторые даже стали спрашивать, не завелась ли у него добрая фея? Но он так чистосердечно уверял, что его дом такой же, как и прежде, что его оставили в покое. Сам же он не один раз вспоминал ту девушку, что ночевала на его сеновале. Уж не она ли? Пусть не дом, но ведь клад вполне мог быть её рук делом? Да и как ему пришло в голову копать колодец? Очень может быть, что это именно она и навела его на эту мысль. Столько лет никто об этом не думал. Особой необходимости в этом колодце, конечно, не было, иначе они бы выкопали его давно. А теперь ему вдруг загорелось. С другой стороны, если эта девушка была феей, почему она стала бы ему помогать? Ведь он её ни о чём не просил? Но кто знает, когда и кому помогают феи? Да наверное и не все феи одинаковые. Быть может, она только потому и помогает ему, что он ничего не попросил?

Однажды ночью ему приснилась его прошлогодняя гостья. Она была очень красивая, намного красивей, чем тогда рано утром. Но это была она. 
- Я очень рад видеть тебя, - сказал он ей. - С тех пор, как ты побывала у меня, произошло многое, что кажется мне удивительным. Я стал думать, что может ты добрая фея и каким-то образом помогаешь мне. 
Девушка загадочно улыбалась. 
- Но я подумал, что если ты помогаешь мне, то ты должна помогать и другим. Ведь я ничем не лучше других и ничем не заслужил твоей помощи. 
- Может, и заслужил. В мире слишком много зла, - ответила его незнакомка. - Происходит оно от корысти, от жадности людей. Мир только тогда может стать лучше, когда люди не будут стараться урвать себе всё, что только можно. Ты был добр ко мне и старался мне помочь. Ты подумал о том, что после ночи на сеновале я должна быть голодна. Ты не только предложил мне позавтракать, но и дал мне сыра и молока с собой в дорогу. Мне кажется, что помогать надо только добрым людям, тем, кто готов помочь другим, ничего не требуя взамен. Если я тебе и помогла, то совсем немного. 
Сказав это, она как бы стала растворяться в воздухе. 
- Как зовут тебя? - успел спросить молодой крестьянин. 
- Возможно, я ещё приду к тебе, - ответила она и растаяла за окном.

Вскоре после этого его работник сказал ему, что одна женщина спросила его, не нужна ли им женская помощь. Она могла бы нам варить обед и убираться по дому. 
- Что за женщина? - спросил он. - Молодая, старая? 
- Средних лет. Постарше нас с тобой. 
«Значит, - подумал он, - это не она». Да ведь она ничего и не обещала. Это был только сон. 
- Пусть придёт, может, мы с ней договоримся.

Она пришла. Он расспросил её, кто она, где живёт, хорошо ли умеет готовить. 
- Хвалить себя самой не положено. Вот я сварю вам завтра обед, ты сам и скажешь, понравился ли он тебе. Потом наведу у вас немного порядок. Тогда обо всём и договоримся. 
Он показал ей, где и что у него находится, и на этом они расстались.

На другой день он вместе со своим работником приехал обедать домой. Конечно, большого беспорядка у него не было, но всё-таки женский глаз и женские руки — это совсем другое дело. Ему понравился уже сам запах на кухне, стол был аккуратно накрыт, всё было чисто прибрано. Едва они появились, как она предложила им помыть руки над тазиком, сама поливала им воду на руки, подала чистое полотенце. Затем разлила суп по тарелкам, хлеб уже был нарезан. Едва они доели первое, как на столе появилось второе блюдо, а затем и чай с малиновым вареньем.

Сама она есть с ними отказалась. 
- Я потом, - сказала она. 
- А завтра, если договоримся, я принесу вам обед прямо на поле. 
Конечно, они договорились, и с тех пор эта женщина стала готовить им обед, а часто и ужин. Ужин она просто оставляла на столе, или в печке, а её самой уже не было. Завтракали они сами, как и раньше.

Так прошёл месяц, а может и больше. И вдруг на поле обед им принесла совсем молодая девушка, шедшая с пареньком лет двенадцати. Они ещё издали увидели, что это совсем не их кухарка, и если бы не знакомая корзина в её руке, не сразу бы и догадались, что они несут им их обед. 
- Моя мама забыла вчера сказать, что не сможет принести вам обед, - сказала девушка. - У неё свои дела сегодня. Но сварила она обед сама. Мы только принесли его. 
Молодой крестьянин не мог оторвать от неё глаз. Не то, чтоб такая уж и раскрасавица, но — она была похожа на его фею, хотя и намного моложе её. Уже доедая миску супа, он не выдержал, и спросил, нет ли у неё сестры постарше её. 
- Нет, нас только двое у матери, - и она с улыбкой посмотрела на своего брата. 
В остальном всё прошло как обычно, девушка с мальчиком забрали пустую посуду, и они ушли. На прощание она сказала, что завтра им обед, как всегда, принесёт их мама.

Проходил день за днём, всё вроде как всегда, ничего особенного, но всё-таки что-то изменилось. Он не мог забыть эту девушку. Он конечно, понимал, что она ещё слишком молодая, но, может именно поэтому, она не шла из его головы. Недели через две он не выдержал и спросил свою домохозяйку: 
- А сколько лет твоей дочери? 
Она посмотрела на него долгим взглядом, и ответила: 
- Скоро будет шестнадцать. 
«Всё-таки, - подумал он. - Шестнадцать. Это не так уж и мало»

Он снова теперь частенько думал о том, что пора бы ему жениться. Дом его уже строился, и к осени, наверное, будет готов. Он часто встречался со строителями и разговаривал с ними. Он ни с кем не говорил о девушке. Но то, о чём молчат молодые люди, часто хорошо видят их знакомые. 
- Что, хозяин, понравилась деваха? - спросил его как-то его работник. Ни самой «девахи», ни её матери рядом не было. Откуда он-то знает, о чём я думаю? 
- Понравилась, - с улыбкой ответил он.

Она вновь появилась со своим братом на поле с обедом уже в начале осени. Она была очень печальной. 
- Мама заболела, - сказала она. - В этот раз обед я сама варила. Не очень ругайтесь, если не понравится. 
- Ну, если ты сама варила, то мне обед ещё больше понравится, - с улыбкой ответил молодой хозяин. В ответ на это девушка слегка покраснела. 
- А что с мамой? Ничего опасного? 
- Она вся горит. Но мне велела сварить вам обед. 
- Если такое дело, то отправляйтесь прямо сейчас домой к маме. Вы ей сейчас больше нужны, чем нам. Пустую посуду мы сами заберём и ужин тоже сами приготовим. Передай маме, что мы желаем ей быстро поправиться. 
Девушка смущённо улыбнулась со слезами на глазах, и сказала: 
- Спасибо вам. До свиданья, - и потянула брата за руку за собой. Она ни разу не оглянулась. Мыслями она уже была со своей мамой.

Где-то через неделю с небольшим она пришла более весёлой. 
- Ну, как твоя мама? - спросил он. 
- Лучше стало! - радостно ответила она и улыбнулась ему так, как будто это он виноват в том, что её маме стало лучше. 
Когда они пообедали, а его работник уже ушёл в поле, он, помогая ей собирать посуду, спросил: 
- Ты мой новый дом видела? 
- Видела. 
- Ну как, нравится он тебе? 
- Главное, чтобы он тебе нравился. 
- Хотела бы ты в нём жить — вместе со мной?
Она вспыхнула, посмотрела на него большими глазами и ответила: 
- Об этом ты должен спрашивать не меня, а мою маму. Ты же знаешь, пока я не замужем, она решает за меня. 
- Знаю. Но я и тебя хотел спросить. 
- По обычаю ты должен не меня спрашивать, а мою маму, - стояла она на своём. 
- Хорошо, спрошу как положено по обычаю, - ответил он с улыбкой. 
Она в смущении старалась не смотреть на него, и, взяв корзину, стала прощаться. Её братишка взял из её рук корзину. 
- Когда твоя мама окончательно поправится, я у неё спрошу, как по обычаю положено. 
- До завтра, - ответила она на это.

В конце недели она, прощаясь, сказала: 
- В понедельник, наверное, снова придёт моя мама. 
Их кухарка казалась похудевшей, но в остальном он ничего особенного в её поведении не заметил. «Неужели она ничего не сказала своей маме о нашем разговоре? - подумал он. - Не может такого быть!» 
Когда она собирала посуду, он подумал, что если ничего не скажет, то она может подумать, что он передумал. Это тоже было бы нехорошо. 
- Будете ли вы дома в воскресенье? - спросил он. - Я хотел бы прийти к вам в гости. 
- Это по какому поводу нам такая честь? Уж не свататься ли? 
- Вы, женщины, всегда всё знаете заранее, ещё до того, как мы об этом подумаем. Может, и свататься. Так как, будете дома? 
- Надо же нам узнать, что ты задумал. Обязательно будем дома. Будем ждать тебя в гости.

Он всю неделю был очень взволнован, но старался, чтобы никто ничего не замечал. Всё прошло без неожиданностей. Мама невесты сказала, что довольна его предложением, что она надеется, что он будет хорошим мужем её дочери. 
- Буду рада породниться с тобой, - добавила она. 
Свадьбу справили в новом доме. Он был почти пустой, без лишней мебели, чтобы гостям было больше места. Только в спальне уже находилась необходимая мебель. Гостей пригласили немного. Не считая музыкантов, было всего двадцать человек. 
И зажили они вдвоём. Дружно зажили. Ни споров, ни ссор у них не было.

Как-то при случае, когда у них уже родился первый ребёнок, он рассказал своей жене, как в его хлеву переночевала незнакомая девушка, которую он вскоре после этого стал считать за фею из-за того, что ему с этого дня стало особенно везти и он даже нашёл клад — в своём собственном дворе, когда стал копать колодец. 
- Но, - сказал он в конце, - наверное, я всё-таки ошибся в этом. Наверное, мне просто с этим кладом сильно повезло. Вот уже года два, как я ничего особенного в моей жизни не замечаю. Если только не говорить о том, что мне досталась такая хорошая жена, как ты. Лучшего подарка мне ни одна фея сделать бы не могла. 
- А может, твоя фея тоже вышла замуж, как и я. Говорят, когда феи выходят замуж, они теряют свои волшебные свойства... 
- Это наверняка кто-то придумал. Если бы это было правдой, то феи бы давным давно перевелись. А феи не переводятся. 
- Дело в том, что когда они выходят замуж, одна из их будущих дочерей тоже может стать феей. 
И тут он сказал: 
- А ещё я слышал, что феи могут менять свой облик и показываться одному и тому же человеку иногда более старыми, а иногда более молодыми. 
Это он только что сам придумал. Ему было очень интересно, что скажет на это его молодая жена. 
- Да, это правда, - сказала она в ответ на это. - Они показываются обычным людям в том возрасте, который больше подходит к тому впечатлению, которое они хотят произвести. Кому могут показаться старухой, а кому молодухой. 
- А когда они выходят замуж, после этого их возраст уже не меняется? 
- Нет, после этого они стареют также, как все остальные женщины. 
- А феи признаются своему будущему мужу в том, что они были феями? 
- Нет, конечно, - уверенно ответила его жена. - Тогда он мог бы упрекать её за то, что она чего-то не сделала для него, когда была феей. Моя мама говорила, что счастье женщины в характере её будущего мужа. А богатство, которого многие мужчины хотят, портит их характер. 
«И откуда только ты всё это знаешь? - подумал он. - Уж не потому ли, что ты сама была феей?» 
С того дня он радовался рождению дочерей не меньше, чем рождению сына. И он очень внимательно приглядывался к своим дочерям, не окажется ли одна из них феей.

По теме