Выделите текст, чтобы комментировать.
Известно, что Вас с Михалковым связывает долгая дружба. Как она зародилась? Сколько ей уже лет?
Сергей Лавров:
Сейчас уже не вспомню конкретную дату, когда мы впервые очно встретились. Это было в одной компании, где по какому-то поводу собрались общие друзья. Мы с ним там оказались. Пели песни. Помню, что там был Кубанский казачий хор. Михалков пел и показывал, как посвящают в казаки: на шашку ставится рюмка, и исполняется достаточно непростой номер.
Мы с ним как-то сошлись, хотя друг о друге знали и до того, как лично встретились. Взаимная симпатия появилась сразу. У него есть чувство юмора. В хорошем смысле чувство своей страны и народа. Это не пустые слова. Даже когда общение идет в сугубо личном формате, эти качества проявляются. Их не спрячешь.
Вы долго дружите. Когда долго общаешься с человеком, то кажется, что все про него знаешь. Бывало ли так, что Михалков для Вас открывался с какой-то неожиданной стороны?
Сергей Лавров:
Не думаю, что можно сказать, что кто-то о ком-то все знает, если только это не единоутробные братья, сестры или муж с женой. К сожалению, мы не так часто общаемся (имею в виду личные встречи), но регулярно связываемся по телефону, чтобы обсудить работу нашей дипломатии и ту общественную, просветительскую деятельность, которой занимается Михалков.
Нас волнует одно и то же – проблемы справедливости как внутри страны, так и на международной арене. Мы подходим к этим проблемам с позиции возможностей дипломатического ведомства – обеспечивать достойное отношение к нам на международной арене, максимально благоприятные условия для внутреннего развития страны, решения социально-экономических проблем, повышения благосостояния народа. Михалков те же проблемы видит в качестве приоритетных и подходит к их решению своими методами и инструментами: искусство, публицистика. Часто мы просто обмениваемся мнениями о том, что он увидел в наших публичных действиях, и я – в его действиях как, прежде всего, автора программы «Бесогон ТВ», но и в плане его активизировавшейся деятельности на театральном поприще.
Вы смотрите «Бесогон ТВ»?
Сергей Лавров:
Смотрю с удовольствием. Каждый раз ему сообщаю о своих ощущениях, впечатлениях. Это правильная передача. Жанр, созданный Н.С.Михалковым, весьма востребован. Он откровенный, с должной долей юмора, порой сарказма. Через эти ощущения, эмоции, да еще с театральным мастерством передаются сигналы обществу, которые воспринимаются. Хотя Н.С.Михалков делает это на высоком интеллектуальном уровне, эти сигналы доходят до всех наших граждан – не только до тех, кто занят умственным трудом, но и до тех, кто живет в стране и видит, что происходит внутри и вовне. Это большой талант.
Когда Н.С.Михалков в конце поднимает рюмочку, возникает ощущение домашнего общения с хорошими знакомыми.
Сергей Лавров:
Это находка. Но она не ради того, чтобы что-то придумать. Это искреннее желание использовать нашу русскую традицию для того, чтобы приблизить Победу. Мы люди в известной степени суеверные, верим в приметы. Здесь я с ним полностью солидарен.
У Вас есть любимые фильмы Н.С.Михалкова?
Сергей Лавров:
Много. Конечно и те, где он сыграл яркую личность, – «Свой среди чужих, чужой среди своих». Из его фильмов – «Сибирский цирюльник». Спектакль «12» мне тоже нравится. Как и его эпизодические роли. Скажем, в фильме «Вокзал для двоих». Он везде, с одной стороны, предстает самим собой, а, с другой – разный. Это умение перевоплощаться – большой дар.
Когда Вы общаетесь не о политике, а говорите о культуре, кино, это разговоры о том, что происходит в России, или о процессах, которые мы видим на Западе?
Сергей Лавров:
Мы думаем как о том, что происходит у нас внутри страны, так и о происходящем на Западе. Эти события в известной степени взаимосвязанные. Причем есть как позитивная, так и негативная взаимосвязь.
В интересах нашего народа, его благосостояния, устойчивого социально-экономического развития, обеспечения должной обороноспособности определенную роль играют внешние факторы. Мы с Н.С.Михалковым говорили об этом, делились своими впечатлениями. Были внешние факторы после того, как исчез СССР. Была эйфория, вот теперь –«общечеловеческие ценности», «врагов нет». Президент России говорил в Конгрессе: «Бог благослови народ Соединенных Штатов Америки». Была гуманитарная помощь. Подписаны документы в рамках ОБСЕ о том, что все равны, безопасность на всех одна и вообще – у нас одна судьба.
Когда же выяснилось, что мы хотим отстаивать свое достоинство, исходя из наших национальных интересов, и не хотим, чтобы эта «дружба» с Западом была расплатой за забвение русских людей в Крыму, в Донбассе, в Новороссии (после долгих лет этих честных попыток), все договоренности, которые в этой связи Запад «спонсировал» (в том числе вместе с нами), добиваясь уважения прав этих людей, не мешали ему «гнуть» свою линию, создавая из Украины «анти-Россию», такой «наземный авианосец» для создания постоянных угроз Российской Федерации. Вы же знаете, что было дальше: госпереворот, вопреки договоренностям о том, что нужно укреплять национальное согласие, и Минские договоренности, которые никто не хотел выполнять, потом –«увещевание» наших западных «партнеров» на предмет того, чтобы они подписали гарантии безопасности и Украине, и себе, но и Российской Федерации, чтобы у нас не было никаких двусмысленностей.
Когда мы вынуждены были начать специальную военную операцию, оказалось, что все наши внешние связи были Западом использованы для того, чтобы сдерживать наше развитие. Дескать, вот вам – «простенькие технологии», а нам дайте нефть, газ, титан, алюминий, и мы вам все остальное будем обеспечивать. Оказалось, что у нас существует зависимость. Н.С.Михалков в своих «Бесогонах» об этом не раз говорил.
Решение, которое принял Президент Российской Федерации В.В.Путин о необходимости обеспечить гарантированный технологический, экономический суверенитет, в области оборонной промышленности, сыграло важную роль в том, что сейчас мы становимся самодостаточными. Да, не без труда. Процесс идет не так быстро, но идет.
У нас одинаковый взгляд на эти вещи. Отныне и впредь… Да и никогда нельзя было верить Западу. История нас учила этому еще с царских времен, потом в эпоху СССР. Особенно в последние годы его существования Запад активно нас «увлекал». В тех сферах, от которых зависит жизнеобеспечение государства (безопасность, технологии, продовольствие), надо быть самодостаточными, либо искать партнеров, которые не заражены западной «болезнью» – постоянно жить за счет других и всех принуждать к повиновению. Такие партнеры есть и в рамках ШОС, БРИКС. Тема новых мировых альянсов у Н.С.Михалкова тоже активно продвигается в «Бесогонах». Нет таких актуальных тем для меня как человека, дипломата, руководителя Министерства, которые Н.С.Михалков не освещал бы в своих передачах.
Один из принципиальных моментов – редкий случай, когда часовая программа идет без рекламы. Он настоял на этом. Это правильно.
Во Владивостоке мы с ним общались как раз о культурном сотрудничестве в рамках БРИКС, ШОС, о новых премиях, которые создаются в мире, потому что мы понимаем, что «Оскар» политизировали, как и остальные премии. Это маркер «свой-чужой».
Сергей Лавров:
У нас сейчас есть кинопремия «Бриллиантовая бабочка». Параллельно мы продвигаем песенные объединения в рамках «БРИКС плюс» и «ШОС плюс». Есть и конкурс «Интервидение», который – я убежден – Н.С.Михалков будет поддерживать. Это важно. Нам говорят, что мы отгораживаемся. Это не так. Если было бы все по-честному, то и спорт, и искусство были бы вне политики. Но ведь там запрещают гастроли наших великих музыкантов, оперных исполнителей только потому, что они из Российской Федерации. Не было бы счастья, да несчастье помогло.
Помимо того, что мы не оставили наших соотечественников на Украине на волю судеб, определяемых Западом, мы еще и поняли цену всего того, что Запад нам «предлагал» и насколько «надежным» партнером он является. Так что и мы, и «Бесогон» отстаиваем российскую идентичность не в контексте автаркии, а как самоуважение, чувство собственного достоинства.
Мы с открытыми объятиями готовы сотрудничать со всеми, кто будет делать это на основе равноправия, взаимного уважения, а не путем диктата. А когда нам говорят, мол, «так и быть, сюда мы вас приглашаем», «здесь можете флаг поднять, а здесь никакого гимна не будет», то это унизительно. Но я всё равно понимаю спортсменов, которые едут и побеждают. Они достойно себя ведут. Это не их вина.
Новый мир все равно созидается. Это целая эпоха. «Бесогон» содействует осознанию того факта, что одним щелчком – вечером заснул, утром проснулся уже в справедливом мире, – этого не произойдет. Это эпоха, требующая длительных усилий, борьбы во всех смыслах за то, чтобы мир был таким, каким он был согласован в Уставе ООН.
Я много лет занимался ООН. В Уставе организации все принципы сегодня абсолютно актуальны: начиная с принципа суверенного равенства государств – больших и малых, уважения всех языков, религий. Это то, что сейчас «растоптала» украинская хунта, законодательно запретив русский язык, который Н.С.Михалков в своих передачах активно защищает, находит аргументы с позиции искусства, его влияния на умы и сердца.
Но нет ни одной страны в мире, кроме Украины, где какой бы то ни было язык был запрещен. Причем не просто язык, а один из официальных языков ООН. Приняты соответствующие законы. На русском языке нельзя издавать СМИ и ставить спектакли. Книги «вышвыривались» из библиотек, как это делали в гитлеровской Германии. Только там их сжигали. Но «ребята» на Украине «бережливые», поэтому они их сдавали в макулатуру и получали за это деньги. Запрещена каноническая Украинская православная церковь.
Те идеалы, которые сейчас для нас наиболее актуальны в связи с украинскими делами, всегда лежали в основе философии «Бесогона». Здесь у нас общий язык.
Каково значение Н.С.Михалкова для страны, искусства, может быть, даже мирового?
Сергей Лавров:
Н.С.Михалков – выдающийся деятель нашего театрального искусства и кинематографа. Это человек, который продвигает культуру во все сферы нашей жизни.
«Бесогон» – это новый жанр. Не знаю, как его лучше обозначить, но это – однозначно жанр с политическим содержанием, который доводит оценки автора. Не все с ними соглашаются в полной мере, но делает он это доходчиво. Становится понятным, о чем идет речь. Его острый взгляд позволяет обратить внимание на факты и явления в нашей жизни, которые многие другие не заметили бы, как не заметили бы того, что они несут в себе тревожные процессы.
Эта зоркость художника, одновременно используемая для того, чтобы продвигать политические оценки и идеи в обществе – уникальный дар.
