Выделите текст, чтобы комментировать.
Приручив собаку, человек научился использовать не только её звериное чутье, способности прирождённого охотника, физическую силу охранника и защитника очага, но и её удивительный терапевтический эффект.
Собака терпелива, отзывчива, дружелюбна и всегда готова к общению. Она способна поднять настроение, снять психическое напряжение и вывести из депрессии, готова скрасить одиночество и не позволит никому скучать.
Канистерапия (лечение с помощью обученных собак) используется как один из методов медицинской и социальной реабилитации детей и взрослых.
Её успешно применяют в психотерапевтических целях для нормализации эмоционального состояния, развития умственных способностей и тонкой моторики, восстановления двигательных функций, при коррекции личности, социальной адаптации и реабилитации детей с психическими, физическими и ментальными особенностями развития.
Канистропия: занятия
Как проводятся такие занятия, рассказала Александра Легченкова — лучший канистерапевт страны по версии проекта «Лучшие собаки России».
Александра окончила факультет психологии Российского государственного гуманитарного университета (Институт психологии имени Л. С. Выготского). На старших курсах она решила посвятить свою профессиональную жизнь канистерапии и уже несколько лет вместе со своей белой швейцарской овчаркой Бель оказывает помощь детям в Центре канистерапии «На Крылатских холмах».
— Александра, почему вы не стали заниматься традиционными направлениями психологической помощи, а выбрали именно канистерапию?
— Я с детства любила собак и даже мечтала стать кинологом. Раньше у меня был лабрадор, просто домашний пёс, которому я уделяла все своё свободное время, занималась с ним, сама дрессировала. К четвёртому курсу университета моё зрение стало ухудшаться. Я задумалась, что же мне делать дальше. Ведь в том направлении психологии, где мне хотелось работать, оно было необходимо.
— А чем вы хотели заниматься как психолог?
— Меня привлекала нейропсихологиия, изучающая работу мозга, его влияние на познавательные способности и поведение человека, и психофизиология, которая изучает механизмы психических процессов и состояний, физиологические реакции на различные проявления психики.
— И вы остановили свой выбор на канистерапии?
— Да. Мне пришлось выбирать более реалистичные направления работы, и я обратила внимание на терапию с помощью обученной собаки. Тогда у меня ещё не было Бель, моей помощницы и моего верного напарника. Но я нашла нужных мне специалистов и пришла в Центр канистерапии «На Крылатских холмах» просто, чтобы познакомиться с этим направлением реабилитации. Как волонтёру мне разрешили наблюдать за работой специалистов, помогать им проводить занятия. Тогда я приняла решение, что буду заниматься именно канистерапией и взяла щенка. Пока он подрастал, окончила сертифицированные курсы, ходила на занятия, набиралась опыта, работала с детьми разных возрастов.
— А когда вы познакомили свою Бель с терапией?
— Когда собаке исполнилось полгода, я стала брать её на занятия. Сначала она просто привыкала к людям, смотрела на детей, училась с ними контактировать. Через некоторое время я стала вводить свою овчарку непосредственно в работу и готовить к аттестации. Мы принимали участие в различных проектах, посвящённых канистерапии.
Например, в рамках «Mental Health Day» проводимого в Высшей школе экономики, мы участвовали в мероприятии, посвящённом канистерапии. Помимо собак-терапевтов там были и другие домашние питомцы. Специалисты рассказывали о канистерапии, о влиянии общения с животными на снятие стресса и напряжённости, а студенты и сотрудники университета просто получали удовольствие от такого общения. Также нас с Бель пригласили поучаствовать в проекте «Центра социальной реабилитации для детей-инвалидов „Южное Бутово“. В центре работали мои коллеги, а для меня это была своего рода стажировка.
Канистерапия, что это такое простыми словами
— Что же такое канистерапия, и в чем заключается её эффективность?
— Это один из методов реабилитации детей и взрослых с помощью специально обученной собаки. Терапию планирует и проводит канистерапевт, а собака его ассистирует. Канистерапия снимает стресс, тревогу и напряжённость, помогает при дипрессивных и постравматических расстройствах, развивает коммуникативные, двигательные и социальные навыки. Её используют при нарушениях психомоторного развития, ДЦП, при восстановлении после черепно-мозговых травм и инсультов. Она помогает адаптироваться к социальной жизни детям с аутизмом, с синдромом Дауна и другими ментальными расстройствами,. Работают канистерапевты и с обычными (нормотипичными) детьми, без психических и психосоматических расстройств в развивающих целях. Важно понимать, что это не лекарство от всех болезней, а эффективный инструмент реабилитации.
— Что должен знать и уметь канистерапевт, чтобы действительно помогать своим подопечным?
— Канистерапия сочетает элементы кинологии (основы собаководства), этологии (знания поведения животных в естественных условиях), психологии, педагогики, реабилитологии и даже адаптивной физической культуры. Поэтому специалист должен иметь соответствующую подготовку. Зачастую в канистерапию приходят люди с базовым психологическим, дефектологическим, медицинским, логопедическим образованием. Дополнительные знания по дрессировке и взаимодействию с собакой будущие терапевты получают на профессиональных курсах. Их учат как выстраивать отношения с собакой, когда её можно хвалить, как с ней работать. Конечно, этому можно учиться очень долго, но в канистерапию приходят опытные люди, у которых уже есть питомцы, желающие применить на практике свои знания и возможности четырёхлапых партнёров. У каждого терапевта своя специализация, поэтому он совершенствует знания в определённой области. Лично я предпочитаю работать с детьми, потому что с ними более комфортно себя чувствую и быстрее нахожу общий язык.
Канистерапия с детьми
— Кто может работать канистерапевтом? Нужны для этого какие-то определённые личностные качества, способности?
— Если говорить о канистерапии с детьми, то здесь важно любить собак, уметь работать с ребёнком. А в целом, у канистерапевта должно быть хорошее воображение и скорость реакции. Нужно быстро ориентироваться в ситуации. Занятия никогда не проходят по заранее запланированной программе. Это живой и подвижный процесс, в котором участвуют собака и ребёнок. В обоих случаях предугадать, как все пойдёт, практически нереально. Вчера маленький пациент с удовольствием играл в любимый футбол, а сегодня он пришёл с другим настроением. А значит, надо перестроиться и поставить перед ним иную задачу. Собака — тоже живое существо со своими потребностями и переживаниями.
— Какие собаки подходят для канистерапии?
— Кто‑то считает, что для канистерапии подходят только лабрадоры и голден-ретриверы. По мнению моих учителей, с которым я полностью согласна, в канистерапии важна не порода питомца, а контакт его с человеком. На аттестации прежде всего смотрят, как собака взаимодействует со канистерапевтом, насколько она управляема и ориентирована на хозяина, готова работать с детьми или взрослыми. Это должен быть верный и надёжный напарник. Да, я люблю лабрадоров и знаю их характер. Они безумные добряки. Но, опять же, вспоминая своего лабрадора, как он на радостях нёсся к детям и головой сбивал их с ног, я бы такую собаку в ассистенты не взяла. Чтобы работать с таким псом, нужно было бы постоянно держать руку на пульсе, все время его контролировать.
— Бытует мнение, что для канистерапии отбирают собак светлого цвета шерсти, это так?
— Это миф (улыбается). У меня белая овчарка, но она выбрана не из‑за цвета шерсти, просто так получилось. На практике дети с аутизмом, например, лучше всего реагируют на чёрных собак. Так что здесь не угадаешь. В нашем центре есть животные разных пород и разного цвета шерсти. Каждый ребёнок сам выбирает, с какой собакой ему комфортнее общаться.
Собаки канистерапевты
— Как готовят собак-терапевтов, что они должны уметь, какими навыками владеть?
— Универсальных собак-ассистентов не существует, поэтому жёстких требований к их дрессировке тоже нет. Пес должен освоить навыки бытового послушания: легко находить контакт с человеком, понимать его без слов по жестам, мимике и поведению, мотивировать к игре и активности в целом, ходить на поводке с хозяином и другими людьми, не проявлять агрессии, не бояться шумов, не реагировать на посторонние раздражители во время работы. Ну и во всем слушаться канистерапевта, конечно.
Помимо обязательных навыков, каждая собака обучена каким-нибудь уникальным вещам, и это самое интересное. Допустим я люблю всякие трюки, поэтому Бель ими владеет. Питомцы моих коллег, например, могут уметь играть с детьми, искать предметы и прочее. Таким образом центр может предложить своим подопечным четырёхлапых ассистентов с разными возможностями.
— А где вы обучали свою собаку?
— Бель я учила самостоятельно. Определённые знания у меня уже были, к тому же мы ходили на дрессировочную площадку центра, где я проходила обучение и проводила занятия. Каждая собака-терапевт должна пройти практический курс (около 30–50 часов), чтобы отточить необходимые навыки, показать свою готовность к работе. Затем нужно пройти аттестацию. К аттестации допускаются питомцы не моложе десяти месяцев, хотя бывают и исключения.
Бель я планировала аттестовать сразу же после окончания университета, но вмешались обстоятельства. После получения диплома я полностью потеряла зрение, и мне, если честно, было не до этого. В канистерапию я смогла вернуться только через год. Нам разрешили приехать сразу на аттестацию. Сдали мы её с первого раза с хорошими результатами, и меня пригласили волонтёром вести занятия. Надо сказать, что я не очень представляла, как смогу заниматься канистерапией в сложившейся ситуации. Но у нас все получилось.
— Какова роль собаки в терапевтическом процессе?
— Она привлекает внимание ребёнка, вызывает доверие и мотивирует на какие-либо действия, становится проводником в другой мир, полный новых ощущений и эмоций. Канистерапевт разрабатывает индивидуальные занятия, учитывая возможности и здоровье подопечного или запрос его родителей. Когда в терапевтическом процессе участвует собака, дети быстрее раскрываются. Перед ними дружелюбное существо, которое здорово оживляет общение и вызывает искренний интерес. Детям проще взаимодействовать с собакой. Подчас они быстрее запоминают их клички, чем имена самих терапевтов. Специалист подсказывает ребёнку, как нужно взаимодействовать с собакой, рассказывает, что она умеет, что с ней можно делать. А дальше начинается работа. Если это нормотипичные дети, то мы учимся с ними воспринимать пространство, ориентироваться в нем, проводим познавательные и развивающие игры с участием собаки. Когда на занятие приходит ребёнок с ДЦП, мы работаем с тактильной чувствительностью и тонкой моторикой, учимся снимать напряжение и расслабляться. Поглаживая собаку, дети узнают совершенно новые для них ощущения. Ведь её шерсть может быть мягкая или жёсткая, длинная или короткая в разных частях тела. У собаки мокрый нос, мягкие бархатные уши, жёсткие лапы, она может лизнуть руку или взять корм с ладошки, а это совершенно разный тактильный опыт. Общение с обученным животным хорошо помогает детям, которые вообще мало на что реагируют.
— Были в вашей практике случаи, когда собаке не удавалось установить доверительные отношения с ребёнком?
— В моей практике таких случаев не было. Но я знаю, что мои коллеги работают со страхами детей и даже фобиями. Ведь некоторые действительно боятся собак. В этом случае ребёнка знакомят с животным постепенно. Сначала ему издалека показывают домик, где живёт питомец. Потом он может со стороны посмотреть, как другие дети играют с собаками и так далее. Постепенно у ребёнка появляется интерес и он идёт на контакт. Помню, у нас был мальчик, которому собаки вообще не были интересны. Он приходил на занятия, садился и играл. Через некоторое время он стал подходить ближе к другим детям и наблюдать за ними, а потом и самому захотелось принять участие в их играх с животными. Мы никого не заставляем общаться с собакой. Желание должно возникнуть естественным образом.
Методики канистропии
— Как проходят занятия по канистерапии?
— Обычно на первом занятии мы знакомимся. Причём, собаку я включаю в процесс сразу. Если я замечаю, что ребёнок пока не готов общаться с собакой или боится её, я отвожу Бель в угол, где она лежит и ждёт своего часа. Мы общаемся с ребёнком. Я спрашиваю, как его зовут, сколько ему лет, есть ли у него дома собака, знакомлю его со своим питомцем. Бель довольно внушительных размеров, поэтому я её укладываю, чтобы она визуально казалась меньше и ребёнок не испугался. Я предлагаю ему попросить у собаки лапу и поздороваться. Чтобы не было страшно, кладу его ладонь на мою и мы здороваемся с собакой вместе. Если есть желание погладить Бель, я показываю как это нужно сделать. Многие дети боятся чужую собаку, поэтому поглаживание мы начинаем с хвоста, потом переходим на спину. Затем Бель показывает несколько трюков. Я объясняю, как можно управлять собакой с помощью «волшебного» мяча. Обязательно спрашиваю, что ребёнку больше всего понравилось. У каждого предпочтения свои. Малышам достаточно научиться гладить и ухаживать за псом, дети постарше просят повторить трюки. В конце занятия они прощаются с Бель. Кто‑то снова просит её лапу, кидает мячик ей на прощание, наливает воду в миску, кто‑то ничего не делает и уходит.
Ну а дальше занятия строятся, исходя из интересов ребёнка. Понравились ему трюки, учимся делать с собакой трюки. Тут и моя фантазия включается. Например, я могу попросить запомнить трюки, которые выполняет Бель, а потом повторить их в той же последовательности. При этом нужно одновременно следить за тем, что собака делает, какие жесты и голосовые команды я ей даю, как ей управляю. Эти занятия хорошо развивают внимание и память. Много времени уделяется играм с собакой.
— Сколько длится одно занятие?
— Около 20–30 минут. С малышами мы работаем меньше, чтобы дозировать эмоциональную нагрузку. Заниматься можно до бесконечности, пока у ребёнка есть желание и интерес. Один мальчик ходил в наш центр лет пять, пока школу не закончил. Так что все индивидуально.
— Александра, насколько целесообразно готовить собак-терапевтов для личного использования, например, как подготавливают собак-проводников для незрячих?
— Особого смысла я в этом не вижу. Да, есть собаки-диагносты, собаки-слухачи, собаки медицинского реагирования. Таких животных стали готовить и в нашей стране. Но они обучены определённым навыкам и подготовлены для выполнения конкретных задач. Например, для людей, страдающих депрессиями, паническими атаками, тревожными или эмоциональными расстройствами, готовят собак эмоциональной поддержки. Такой помощник чувствует хозяина и старается переключить его внимание на себя, пытается с ним играть, ласкается к нему, вытаскивая его из состояния паники, тревоги и нервоза. Но канистерапию может проводить собака только в паре со специалистом.
— Как влияет работа на саму собаку, она ведь устает также как люди?
— Для этого и существует аттестация, где проверяется готовность питомца переносить различные нагрузки. Мы с Бель работаем раз в неделю полный рабочий день. Бывали моменты, когда к нам на занятия приходило по 10–12 детей, и она выдерживала. Но я всегда отслеживаю её состояние. Это моя задача — вовремя обнаружить, что собака устала, дать ей отдохнуть и полежать в стороне, переключив ребёнка на что-нибудь другое. После канистерапии Бель отдыхает, и мы занимаемся какими-нибудь простыми вещами, которые ей нравятся. Но в целом, она легко привыкает к нагрузке.
— Пока вы работаете как волонтёр. А в перспективе вы планируете сделать канистерапию своей основной профессией?
— Планирую (смеётся). Я этим вопросом активно занимаюсь, но у меня это не очень получается. Я всегда честно говорю, что я не вижу. Поэтому, когда обращаюсь в разные организации, собеседование заканчивается после того, как об этом узнают. Стереотипов в нашем обществе ещё хватает.
— На ваш взгляд, канистерапия может стать профессией для незрячего специалиста?
— Тут все зависит от человека. Если ему это нравится, значит все будет получаться. А если ещё и возможность работать дадут, то он будет справляться со своими обязанностями. Если бы мне предоставили такую возможность, я бы с удовольствием работала официально. Почему бы и нет.
— А вы пробовали работать с незрячими детьми?
— Да, у меня был такой опыт, правда непродолжительный. Ко мне однажды привели слепого мальчика трех лет. Я провела с ним одно занятие и поняла, что канистерапия с незрячим ребёнком существенно отличается от работы с другими детьми. Начинать такую терапию нужно с изучения помещения и ориентировки в новом пространстве, чтобы ребёнок не терял собаку. Собственно, это и приключилось с моим подопечным. Я уверена, что для незрячих канистерапия будет очень полезна. Если честно, мне бы хотелось продолжить работу с такими детьми.
Канистерапевт — суть работы
— Опишите плюсы и минусы работы канистерапевта.
— К плюсам можно отнести саму возможность незрячего работать в этой области. Индивидуальная работа для нас вполне доступна. А если собака хорошо подготовлена, то работать ещё легче. Мне, например, не нужно контролировать Бель, поэтому все свои знания и силы я трачу непосредственно на детей.
При желании можно сделать удобный график работы в организации или работать на себя частным образом.
Из минусов — это неизбежные ограничения в работе. Мне сложно заниматься с группой. Особенно, если это дети с различными нарушениями здоровья. В этом случае мне нужен помощник.
Кроме того, незрячему сложно трудоустроиться, так как общество не готово адекватно принимать слепого канистерапевта.
Ещё один минус — работа терапевта зависит от готовности его собаки. С питомцем нужно заниматься постоянно. Правильно воспитать и выдрессировать собаку не так просто, как кажется. Подчас это сложно даже зрячим специалистам.
Помимо работы, собака должна заниматься ещё чем-нибудь. Четырёхлапые терапевты нашего центра принимают участие в спортивных состязаниях, проходят регулярные тренировки с хозяевами. Собаке так проще, ведь у неё помимо работы есть ещё какая-то деятельность. Это как у людей — профилактика выгорания и способ переключения.
— А чем вы занимаетесь в свободное от работы время?
— Мы с Бель занимаемся кинологическим фристайлом, это танцы с собаками, и довольно успешно выступаем на общих основаниях в различных соревнованиях. Это наиболее перспективное для нас направление. Танец я придумываю сама, включая в него свои любимые трюки.
Также мы с Бель занимаемся спортивным послушанием (обидиенс). Это более высокий уровень бытового послушания собаки, соответствующий международным нормативам.
Лично у меня тоже есть хобби — я на барабанах играю (улыбается)!
А ещё я веду занятия по бытовому послушанию и трюковой дрессировке для тех, кто хочет лучше понимать свою собаку и действительно заниматься с ней.
