Выделите текст, чтобы комментировать.
— Александр Эммануилович, огромное количество русских людей живет за границей и говорят, что очень любят свою родину, Россию… Как вы к этому относитесь?
— Ко всему надо подходить индивидуально, но, если честно, я не верю в такую любовь. Тем более когда уезжают, а беда пришла в родной дом… Они сложили чемоданы и поехали жить в спокойные комфортные страны и получается, что Россия это не родина, а место проживания. Родину не любят на расстоянии, и не рвут рубашку находясь вдалеке… Говорить о своей горячей любви к родине, там, где не бомбят и не обстреливают очень легко. Я лично знал людей, которые заявляли о том, что обожают Россию, которая была лишь местом проживания.
Вот я, например, жил в Италии полтора месяца, писал сценарий очень мне нравилось там, но это было проживание. С Кареном Шахназаровым мы писали там сценарий "Палата №6" по Чехову, главную роль должен был играть Марчелло Мастроянни. Мы вели переговоры, работали, общались, и даже вместе с артистом в феврале отпраздновали мой день рождения. Но через месяц я уже очень хотел домой. Продюсер-женщина удивлялась, что я так рвусь обратно и просила: "Саша, ну ещё немного побудьте", но мне дико хотелось в Россию. А многим людям нравится Италия, и они остаются навсегда. Это их выбор.
Зачем сходить с ума из-за "Оскара"?
— Тем не менее, я встречала много эмигрантов за границей, которые так и не смогли прижиться, заявляя, что они навсегда тут чужие. Это проблемы менталитета?
— А есть люди, которым очень комфортно за границей, всё зависит от человека. Но соглашусь с тем, что вы сказали, полно людей, которые поняли, что они там всегда будут в гостях, и останутся навсегда чужими. У меня есть знакомые, которые побыли в статусе эмигрантов много лет, прижиться так и не получилось, в итоге вернулись в Россию.
И если взять, например, писателя Куприна, он тоже вернулся в Россию, а Бунин остался. Ему нравилось во Франции, и опять же всё это очень индивидуально, люди очень разные. Я по работе много раз бывал за границей, и чего только я там не видел и не слышал.
В 80-х годах я поехал в составе советской делегации в Финляндию и Швецию. До этого был в Болгарии писал там сценарий, так что для меня это был не первый выезд за границу, тем более в армии служил в Венгрии.
Помню в Хельсинки мы гуляли по городу, и с нами был один режиссёр, не буду называть его фамилии. Мы шли по городу, а он не смотрел на город, а глазел на витрины и восхищался кроссовками, штанами, рубашками. Мне и моему товарищу это было до лампочки, а он с ума сходил от того, что видел в витринах.
А потом, когда уже были в Швеции и улетали из неё в Россию, режиссер сбежал в аэропорту. Он спрятался в туалете, и мы три часа не могли взлететь, его разыскивая. Я тогда понял, почему он так поступил, но в самолёте промолчал. Не стал озвучивать ситуацию: он ошалел от этого барахла и решил остаться. А был, между прочим, известный человек.
Его, правда, в Швеции не приняли и отправили в обратно в Советский Союз, он пытался в полиции получить политическое убежище, но ничего ему не дали. Когда его вернули обратно, он объяснил, что это мы виноваты, мол, ему стало плохо в туалете, а мы без него улетели, что мы его бросили. Но причины, конечно были другие, у него просто случился шок, с которым он не смог совладать. С нашими людьми подобное случалось, что поделать.
Для меня, например "Оскар" обыкновенная награда. Конечно, она от мировой американской академии искусств, но зачем сходить с ума? Ради этого "Оскара" мои ученики во ВГИКе пишут сценарии.
Одна студентка прислала мне сценарий, а потом позвонила и спросила: "Я получу Оскар?" Я говорю: "Нет". У неё случилась истерика. Я её успокаивал и пожалел, что сказал, надо было сказать, получите. Для многих "Оскар" смысл жизни, а для меня обычная награда. Вот, например, режиссер Меньшов получил "Оскар", он что, стал снимать в Америке? Он гордился наградой, но она никак не повлияла на его карьеру. Для меня главное, чтобы кино было хорошим, и его смотрели долгие годы, а для кого-то главное награда, фестивали, и прочая мишура…
— А может быть корни более глубинные, и причина не только в наградах, а потому что мы с придыханием относимся ко всему западному, европейскому и, ничего с собой не можем поделать преклоняемся перед этим?
— А почему-то я не преклоняюсь перед Западом. И многие мои коллеги также не преклоняются перед Западом, а работают в России и не мечтают драпануть туда при первом удобном случае, потому что хватает на родине дел, и тут интереснее.
Когда-то давно я работал маляром-штукатуром, моё первое образование — строительный техникум, и среди рабочих я что-то не встречал таких ярых поклонников Запада. Как правило таких больше среди интеллигенции, а среди рабочих — нет. Наверное, потому что представители интеллигентной прослойки считали, что на Западе они смогут больше заработать, жить богаче, а "проклятый совок" им столько дать не мог. Но они не могли понять, что там не все сценаристы получают миллионы.
В 1991 году у нас была такая культурная акция, к нам приезжали американские сценаристы, а потом по обмену мы поехали к ним в Калифорнию. Я увидел, что не все они там состоятельные, не все успешные и богатые. Я работал в США, Англии, Франции, Италии, Испании и очень много ездил, общался с людьми и видел, что не все там богаты, как у неас принято было считать. Не все получают за сценарий 20 миллионов долларов, но для нас, для тех, кто проживал в СССР была создана супервитрина, от которой все шалели.
К счастью, не все в нашей стране поддавались этому психозу, были и разумные люди. Если бы по работе мне не надо было переехать в Москву, я бы остался в своём родном городе Воркута.
"Оторвал бы уши тому, кто это придумал"
— Ваших родителей сослали в Воркуту, вам не обидно было за то, что они пострадали от репрессий?
— В интернете написана, извините, такая "липа"!… Это всё неправда, мама моя была блокадницей, которую вывезли во время войны из Ленинграда. Мама была сама псковская, по фамилии Иванова, училась в Ленинграде в техникуме, потом работала в Адмиралтействе чертёжником, и в блокаду в 1942 году её вывезли в Воркуту к сестре, спасая от голода.
А отец родом из деревни Ивановка Бородянского района Киевской области. Мы всю жизнь смеялись — мама по фамилии Иванова, а папа из деревни Ивановка. Папа был офицером НКВД, но никакого отношения к лагерям не имел. Если точнее, он был следователем.
Вообще в интернете про меня пишут жуткий бред, "оторвать бы уши" тому, кто всё это выдумал. Пишут, что мой отец дружил с осуждённым сценаристом Алексеем Каплером, которого Сталин упёк в лагеря, и что Каплер мне помог поступить во ВГИК. Ни я, ни мой отец Каплера никогда в глаза не видели. Поэтому, когда читаю этот бред про мою репрессированную маму, очень злюсь. Я родился в Воркуте в обычном роддоме в 1944 году, конечно, там было полно заключённых, но я не в лагере родился.
Хотя если подумать, надо было как сценаристу раскрутить эту историю о том, что родился в лагерях, много страдал, и тем самым вызвать жалость европейского сообщества (смеётся).
Но я очень люблю свой город Воркуту, и мне обидно, что он сегодня пришёл в упадок, и дело даже не в климате, не в холоде. Раньше там добывали уголь, а сегодня нужны больше газ и нефть, уголь не так важен, поэтому и город не процветает. Это всё экономика. Я, если честно, хотел бы жить в Воркуте.
Никогда не рвался в Москву
Есть люди, которые рвутся жить в Москву, а я не рвался. Поехал в Москву учиться заочно на сценарный факультет ВГИКА, и когда обратно уехал с дипломом домой, понял свою ошибку. Если я буду жить в Воркуте и буду только посылать сценарии в Москву, их никто читать не будет. Мне пришлось поменять трёхкомнатную комфортную квартиру в Воркуте на жильё в Подмосковье в бараке и переехать. Но я там не жил, а снимал квартиру в Москве.
Но дело не в этом, я не стремился в столицу только потому мне не хотелось жить в родном городе, я просто понимал, что если я хочу стать сценаристом мне надо жить в Москве. А уж рваться на Запад — мне и в голову бы это не приходило, это возвращаясь к вопросу про патриотизм.
В 90-е годы, когда уже вовсю дружили с Западом, я был в командировке в Швейцарии, и там с какими-то французами было застолье. Я рассказывал, что служил в Венгрии в ракетной бригаде, и что у нас стояло три дивизиона ракет с ядерными боеголовками. Один дивизион имел ЦУ на Францию, другой, на Италию, а третий на Германию.
Ну то есть если бы дали команду достаточно было нажать кнопку — и пуск произведён. А рядом сидел Карен Шахназаров и толкал меня под столом ногой, ты что, мол, болтаешь… А я специально им это рассказывал, чтобы они знали, что в случае чего мы сможем за себя постоять, и ответ прилетит. У иностранцев глаза на лоб вылезли, когда они это услышали. Но они нас уважали.
— А может быть, не стоило их так пугать? Нам зачем, чтобы нас боялись?
— А как по-другому? Запад генетически нас ненавидит, и ничего с этим не поделать, а изменить это невозможно никоим образом. А наши, кто туда рвётся, глупцы, этого не понимают. Или не хотят понимать, ну пусть рвутся.
Конечно, по работе или в командировку, или просто путешествовать, это совершенно другое дело. Я много раз бывал в Америке, и когда Карен Шахназаров снимал "Американскую дочь", и после этого.
Мне очень нравился Нью-Йорк, хотя я видел, как ночью по Манхеттену, 5-й авеню, бегали гигантские крысы и выворачивали мусорные баки. У нас в Москве такого вы в жизни не встретите, на улицах чистота и порядок. Но всё равно, конечно, Нью-Йорк хороший город, и Сан-Франциско мне нравится. Я там жил полтора месяца, весь фильм снимался в Америке. Но, как видите, с ума я не сошёл, спокойно уехал домой.
Мне, кстати в Москве не нравится жить, слишком шумно, я уехал за город, в коттеджный поселок. Сам спроектировал дом, в котором уже живу двадцать лет, многое в нём сделал своими руками. Мне очень нравится Подмосковье, у нас природа, красота.
— Александр Эммануилович, сейчас будут актуальны истории про СВО. Вам предлагают написать об этом сценарии?
— Когда я побывал на фестивале "Волоколамский рубеж", то спросил прочему так мало сценариев о специальной операции, а на фестивале познакомился с женщиной офицером Анной Илясовой, которая воюет на Донбассе, это первая донецкая женщина, которая стала российским офицером, и она мне ответила, что фильмы про СВО уже есть.
Но я пока про них ничего не слышал, и честно говоря меня удивляет подобная ситуация, как будто у нас ничего не происходит. Репортажи есть, документальные фильмы есть, а вот художественных пока нет.
Мой один студент был на Донбассе, он может такое напишет, что не понравится и он мне говорил, то, что показывают по телевизору, не всегда совпадает с тем, что происходит на самом деле. Но, например, еще раз вернусь к офицеру Анне Илясовой, которую можно взять за прототип и написать про нее сценарий. Её история — это уже готовый сценарий, действительно боевая девушка. Организаторы фестиваля большие молодцы, что пригласили её в Волоколамск. Она даже там день рождение отметила.
Но, если, например, мне предложат написать про СВО, то я не напишу, потому что я не берусь писать вещи, о которых ничего не знаю, просто одних рассказов мне недостаточно. Когда я писал сценарий "Инспектор ГАИ" про ГИБДД, так вот, прежде, чем приступить к сценарию, я три месяца ездил в Ярославль и встречался с инспекторами ГАИ. Смотрел, как они работают, расспрашивал обо всём, потому что я должен знать, о чём я пишу.
Вот я сейчас очень плотно работаю над сценарием про Сталина, пишу его уже два года! Параллельно, конечно, пишу и другие сценарии, но и этот сценарий не отпускаю. Я столько изучил документов про Сталина, что, наверное, на сегодняшний день знаю о нем больше всех (смеётся). Поэтому, что касается СВО, прежде, чем браться за перо надо изучить тему.
