Выделите текст, чтобы комментировать.
Да, это оружие приносит разрушения и горе, но боевая работа против этих вооружений давно и успешно налажена. В случае с «Томагавком» надо понимать, что это интеллектуальное оружие, крылатая ракета, способная покрыть огромные расстояния в 1600-1800 километров и несущая мощную боевую часть в 450 кг. Но главное, как верно отметил Песков, она может нести ядерную боеголовку. Это очень симптоматично, хотя, вероятнее всего, ядерное оружие передано Украине не будет.
«Томагавк» против другого вооружения
Россию давно пугают ядерным оружием, и те же F-16, которые передавали, тоже могут его нести. Но кто им его даст? Есть принципиальная разница: F-16 — легкий одномоторный истребитель, не удаляющийся далеко от аэродрома, с ограниченной радиолокационной системой. Он не работает на дальностях, превышающих несколько сотен километров.
С «Томагавком» всё иначе, особенно с системой наземного пуска — будь то самоходная установка на шасси «Ошкош» или корабельная МK-41, которую уже сняли с кораблей и установили в Польше, нацелив на нас. Не говоря уже о морском базировании и подлодках, это, безусловно, грозное оружие.
F-16 нейтрализовать гораздо проще, и он не может поменять ситуацию. Ну, прилетят в нашу сторону 450 килограммов взрывчатки — что это изменит? Кроме интенсификации нашего ответного огня и уничтожения всех причастных к этому центров, ровным счетом ничего. Посмотрите, как десятилетиями живет под обстрелами Израиль. Люди не просто приспособились — они построили свою страну.
Кто держит кнопку «пуск»?
Главный вопрос с «Томагавками» в другом. Как отметили наши руководители, пуск таких ракет невозможен без присутствия и наводки со стороны США. Это очень сложная боевая работа. Поэтому, когда Трамп заявляет, что ему «нужно уточнить у украинской стороны, куда они планируют их направить», он лукавит. Как минимум, врет. Без американской стороны наведение этих ракет попросту невозможно.
Это все равно что продать человеку автомат в гражданской жизни и спросить: «А зачем он вам?» Ясно, что оружие смерти приобретается для боевого применения, тем более с учетом всех заявлений Зеленского, который юридически не правомочен что-либо запрещать.
Трамп — наш оппонент, а если открыто — враг. Президент еще на Валдайском форуме-24 говорил, что вся работа по нашим целям, включая артиллерию и танки, невозможна без участия НАТО. А хитрый Трамп неожиданно стал говорить, что НАТО отдельно, а он отдельно. Это смешно, ведь львиная доля боевой работы ведется с помощью американских спутников, боевой информационно-управляющей системы и системы наведения Link-16. Это секрет Полишинеля.
Паритет и асимметричный ответ
Не стоит так опасаться «Томагавка», особенно если учесть, что у ВСУ уже есть ракеты FP-5, переименованные во «Фламинго». Это британская ракета, несущая боевую часть весом в тысячи килограмм и имеющая вдвое большую дальность — до 3000 км. У нее такая же интеллектуальная система наведения.
Но против лома есть прием. У нас есть всё необходимое для защиты, начиная с системы «Рубикон», которая обеспечивает интеллектуальное управление беспилотниками. Эффективность применения наших беспилотников и систем наведения снарядов выросла с 6% до более чем 48% — это необыкновенно много.
Мы утратили аргумент, когда система Link-16 наводилась на наши цели с помощью тысяч аппаратов Илона Маска и самолетов ДРЛО НАТО, а адекватного ответа у нас не было. Конечно, на уровне американцев по боевым информационно-управляющим системам мы еще не вышли, но у нас есть весь спектр оружия: от тяжелых ракет и гиперзвукового «Кинжала» до «Ониксов» и систем вроде УМПК, позволяющих сбрасывать боеприпасы за 20-40 км от цели.
Наши наступательные действия, вплоть до Купянска и Красноармейска, доказывают: нет оружия, способного остановить продвижение армии. Есть лишь возможность запугать население, ударить по гражданской инфраструктуре и вызвать панику. А это и был расчет противника. Но паники у нас нет. Люди мобилизованы.
В концепции НАТО, которую преподают в военных академиях, социальный аргумент важнее даже ядерного оружия. Они ставят на то, чтобы вызвать у нас неконтролируемые действия толпы, как мы это видим во Франции, и тогда перейти к следующей фазе операции по нашему расчленению. Но они просчитались. Наше общество — другое.
Снаряды, дроны и «бэки»: как изменился фронт
Что касается снабжения, то сейчас, в отличие от ситуации двухлетней давности, наша армия не испытывает снарядного голода. Да, некоторые части просят увеличить норму снарядов на ствол, но системных проблем нет.
С беспилотниками ситуация также кардинально поменялась. Раньше нам не хватало многих типов дронов для полноценной боевой работы. Сейчас мы достигли паритета с ВСУ, и он будет только улучшаться.
Наконец, последнее, чему мы научились, — это «бэки», безэкипажные катера. НАТО гордится своим статусом талассократа, владыки морей, считая, что у береговой линии они сильнее. Однако в западных ресурсах уже появилась верифицированная информация, что у России в районе Черноморского побережья находится несколько сотен таких катеров. Два румынских военных транспорта уже потоплены — один при входе в Днепр, другой недалеко от румынских берегов. Это результат работы наших «бэков». Американцы с их «Mantas T-12», переданным Украине, нас тут уже не опережают.
Резервы и большая игра
Сейчас ключевая задача — создание армейских резервов для ротации на фронте. Эта проблема решается за счет добровольного присоединения к нашим частям. Мы все видим соответствующую информацию на улицах городов. Это не реклама, а наращивание контингента, которое позволит организовать нормальный отдых и ротацию личного состава. Есть мнение, что к ноябрю-декабрю армия станет более многочисленной, что позволит эшелонировать наши наступательные действия и быть готовыми к любым сюрпризам.
Под сюрпризами имеется в виду инициатива MI-6, которая пытается взорвать обстановку на Южном Кавказе. Зная об их оголтелых попытках и работе «спящих сетей» на нашей территории, нам просто необходимо создать резерв для парирования любых угроз. Нынешний глава MI-6 Блейз Метровелл и её предшественник Ричард Мур — оба специалисты по подрывной работе на Ближнем Востоке, и оба отлично владеют турецким языком.
Политический карнавал: Макрон, Эрдоган и «Левиафан»
Буквально вчера Эрдоган в свойственной ему манере предложил Трампу назначить Макрона руководителем администрации Газы, если тот решит покинуть пост. Это не более чем пикировка в затяжном конфликте двух лидеров.
Конфликт Эрдогана и Макрона не нов. Он тлеет еще с тех пор, как Макрон заявил о «смерти мозга НАТО», а Эрдоган в ответ предложил проверить его психическое здоровье. Подоплека же ускользает от российского зрителя. Макрон хотел не распустить НАТО, а отобрать у Турции статус второй по значимости нации в альянсе. Он продвигал идею европейской армии под зонтиком НАТО, чтобы получить больше оборонных заказов и немного подвинуть американцев. Эрдоган, чья страна пользуется статусом форпоста против таких оппонентов, как мы, Иран и Сирия, естественно, возмутился и решил «укоротить» французского президента.
Но в этой игре есть и третий уровень. Макрон мечется с ложкой у огромного пирога — месторождения «Левиафан» у берегов Газы. Он отчаянно пытается увеличить французскую долю в этом колоссальном месторождении нефти и газа, чтобы обеспечить энергетическую автономию Франции. Почему он так суетится? Потому что в свое время французы, будучи застрельщиками завоевания Ливии при Саркози, в итоге не получили ничего от ливийской нефти. Теперь они кричат: «А нас-то не забудьте!» Именно на это намекает Эрдоган, предлагая Макрону стать надсмотрщиком над Газой — то есть контролировать эксплуатацию этого месторождения.
Ближний Восток: пирог ни с чем
Что же ждет Хамас? Думаю, произойдет то же, что и всегда. Америке верить нет смысла. Оружие, которым атаковал Израиль, — американское. Поддержка таких операций без Вашингтона невозможна. Зная решительный почерк Израиля, с Хамасом будет тихое согласие Вашингтона на проведение зачистки.
Никакой выгодной для Палестины сделки мы не увидим. Нетаньяху ясно дал понять: статус-кво фиксируется. Огонь прекращается, заложники обмениваются, но ни о каком палестинском государстве речи не идет. Это отмечает и арабская общественность. Так что заявление Трампа о себе как о мироносце — не более чем самоуверенная риторика. Конфликт не разрешается, он просто замораживается. А это — пирог ни с чем.
