Выделите текст, чтобы комментировать.
За полтора месяца организм привык к скользящему графику в три смены и физическим нагрузкам. Я с женой работали в Рыбном порту: она в жестяно-баночном цехе, я – докером.
Когда я работал в первую смену, мы шли на работу и обратно вместе. Во вторую — почти не пересекались, прихожу домой в час ночи, в домике, который мы снимали, нас жило две семьи, и, чтобы не шуметь, я стелил на полу. Днем поиграю с дочкой, приготовлю ужин на всех — и на работу. В ночную смену видел жену только вечером.
Совпали выходные. Утром нежимся в постели, посреди нас дочь — перелезла из своей кроватки, повозилась и уснула, посапывает.
– Сходим в гости к Тамаре? Володя с моря пришел, стоят на разгрузке в порту. Они тебя хорошо помнят, приглашали, — предложила Люба.
– Это те, что половину поселка поили? Которым для возвращения денег собирали?
– Они самые.
– Тогда подъём, приберемся и пойдем.
– Да уж как — нибудь сама управлюсь, — вышла из другой комнаты старшая сестра Любы, Тася. — К хорошим людям почему не сходить. – Человека, который посредине лежит и посапывает, который не дал вам утром скрипеть кроватью и дал мне выспаться, оставьте, пусть играет с Оксаной (дочь Таси), им скучно не будет.
Попили чаю и в путь. Володя с Тамарой жили в другом квартале — две автобусные остановки. Предложил Любе прогуляться, она согласилась.
Середина августа, воскресенье. Встречных мало: весь город отдыхает на пляже мыса Астафьего или в бухтах открытого моря — разгар купального сезона. В частном секторе наливаются вишня и слива, во дворах цветут цветники. К запаху растений примешивается соленоватый запах моря, что приносит бриз с бухты Трудовой.
Хозяева приняли радушно. После обнимашек пригласили к столикам.
Трехкомнатная квартира, большая гостинная, палас во всю гостинную, по стенам дорогие узбекские ковры, посреди комнаты четыре сдвинутых вместе журнальных столика, на них разнообразные фрукты: ананас, бананы, виноград, шашлык (где готовили?), плов; как узбеку и без плова! Вокруг столиков подушки для сиденья, детские стульчики, вдоль стенки взрослые стулья, на которых сидели две женщины и три мужика. Познакомились — все с корабля, пришли в гости. До нас они что‑то бурно обсуждали, с нашим приходом подсели к столикам, разделили компанию.
У окна в большом самодельном горшке растет столетник, у потолка уже загибаясь кончиками вниз, в метре от него на тумбочке стоит плоский цветной японский телевизор (80-й год) 34 дюйма, что‑то негромко бормочет, не мешая беседе Два кресла невдалеке, для просмотра передач. На подоконнике японский двухкассетный магнитофон “ Шарп”. Ничего лишнего, все с хорошим вкусом. Но меня, детдомовца, иногда приезжающего в свою глухую деревню, где на пять дворов был один маленький чёрно-белый телевизор, где у самых зажиточных сельчан, самое большое, помимо телевизора была радиола на ножках, поразил и вкус хозяев и богатая обстановка. И ещё поразило простота в общении, без панибратства, с тактом и пониманием.
– Что будем пить? — спросила Лариса, одна из гостей, кивнув в сторону трех ящиков, в которых находились марочное вино, коньяк и водка.
– Вино, — выбрала Люба.
– Водку, — коротко ответил я.
Хозяин рассмеялся и достал две бутылки:
– Так и сделаем: девчатам – вино, мужикам – водку.
после двух рюмок (у женщин – побольше) гости уселись полукругом возле меня и устроили “ допрос”:
– Как работа?
– С неделю втягивался, выручила закалка. В первый же день из восьми человек осталось двое — все “ качки” отсеялись до обеда – тяжело: кто перешел в другую бригаду, кто уволился. Остались жилистые. Напарник до сих пор в основном на погрузке – разгрузке, а меня, так как у меня права шофера и тракториста, на четвёртый день посадили на погрузчик. Потом два дня грузил в трюме корабля на поддоны; показали сигналы стропальщика — день в неделю работаю стропальщиком. В настоящий момент от работы, после ночных смен, отстранили: по рекомендации бригадира иду на курсы крановщика портальных кранов.
– Заработок устраивает? — спросил Иван, высокий мужчина лет сорока с редкой сединой.
– Работаю полтора месяца, получил 756 рублей — куда уж лучше.
Гости и хозяева переглянулись с лукавинкой в глазах, но ничего не сказали, перевели тему:
– Как в Армии служил? — поинтересовалась Тамара, хозяйка.
– У меня о службе остались только хорошие впечатления.
– Ты не пришел нас провожать в Коксе. Поругался с Любой, тут же познакомился с двумя близняшками и укатил в село огнёвка. Люба говорила, вы там купались в проруби. Расскажи о том периоде, — попросил Володя.
– Это называется движение ивановцев. Четверть поселка – учителя, воспитатели интерната, школьники — занимались закаливанием.
Это была моя любимая тема, я увлекся и не менее часа рассказывал об этом движении. Все слушали внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы.
