Выделите текст, чтобы комментировать.
Альфонсизм, как явление
Альфонсизм, как специфическая форма социальных и сексуальных отношений открыто задолго до сего дня ещё со времен пьесы А. Дюма–сына. Но в теме есть нюансы, обобщать некорректно. Это именно явление, но никак не научное понятие. Поэтому странно видеть мнения «клинических психологов», оперирующих явлением без научной основы.
Современник — обыватель типично берет во внимание один-два кажущихся удобными признака и выносит субъективные суждения вплоть до навешивания ярлыков. Это право обывателей на основе их бытовых представлений. Научные же исследования более глубоки и опираются на исследования с корреляцией признаков и причинно–следственную связь — она глубже, была и есть.
По общему определению палимпсест (от греч. палин — «вновь» и псао — «соскребаю») – древняя рукопись, написанная на пергаменте, с которого был смыт или соскоблен предыдущий текст.
Из‑за условной недоступности (дороговизны) материалов в Средние века и позже старые пергаменты и даже холсты (в сфере деятельности художников, к примеру, И.Е. Репин неоднократно переделывал картины на прежних холстах) материалы использовали повторно, создавая многослойные документы. Сегодня есть методы, позволяют прочитать нижние, более древние слои. Примерно так же обыватели тянут «определения» из древности, приравнивая его к явлениям современной жизни.
Любой признак, как «полное или частичное материальное содержание взамен интимных отношений» неоднозначны – «затраты» в отношениях есть от обоих партнёров. Так же как при оказании «личных услуг» – затрачивается время, здоровье мужчины, его интеллектуальные и физические возможности и наработанные им связи, эмоциональный комфорт, а иногда и материальные затраты от мужчины — для пользы женщины. В чистом виде, как однозначных «паразитов», альфонсов не существует.
Все относительно.
Альфонсами с сегодняшней позиции меркантильных женщин можно называть и некоторых дворян из XVIII–XIX веков, когда мужчины, размышляя о вступлении в брак, учитывали будущее приданое, к примеру, М. В. Кречинский («Свадьба Кречинского», А. В. Сухово–Кобылин), П. И. Чичиков «Мёртвые души» – оба не совсем бедные люди (и мн. др.) – в длительных отношениях с женщиной мужчина тоже должен что‑то иметь, общие цели, «скрепы» и выгоды, и размышляет об этом…
После 40 летнего возраста это понимание оформляется в концепцию желаемой и ожидаемой семейной жизни.
Ни возраст, ни психотип не имеют принципиального значения. Отношения «альфонса» с женщиной строятся на взаимной выгоде.
Условный альфонс даёт даме то (эмоции, статус, ощущение востребованности и незаменимости, решение части бытовых вопросов), что она не может найти в паре с другими. Это кроме возникающих высоких чувств, что вообще не поддается однозначному объяснению по простой логике.
В противовес условному альфонсизму возникает избегающий тип привязанности.
Избегающий тип привязанности
Он формируется в соответствии с определёнными признаками, а именно.
Высокая потребность в независимости приводит к тому, что партнёр воспринимается как угроза личному пространству. В результате формируется привычка на избегание обязательств. Внешне такой тип кажется самодостаточным.
Страх доверительных отношений проявляется в том, что человек не хочет открыться, показать уязвимость. Это тоже от страха — не поймут, обманут, будут жить за мой счет. Так возникает привычка к эмоциональной холодности — антагонизму вовлеченности в коммуникацию, состраданию и даже сензитивности. Однако, несмотря на сформировавшуюся привычку и эти страхи можно регулировать.
Абсолютно в ситуации полной закрытости в общении не живет ни один человек (кроме, оказавшихся в ситуации Робинзона Крузо).
При чётко выраженном стиле избегающего поведения человек ценит независимость, боится эмоциональной близости и потому держит партнёра на дистанции.
Страх уязвимости и сформировавшаяся опытом привычка полагаться только на себя — главный влияющий фактор. Последствия травмы в детско-родительских отношениях тоже значимы, но реальный опыт перекрывает и эту причину. Подавление эмоций в данном ключе также не главное, а скорее индивидуальная характеристика, формирующая удобные паттерны поведения.
Дистанция в отношениях и отстранение (избегание) усугубляет «эффект накопленной памяти» – идеализация бывших партнёров по прошествии времени приводит к сравнению с нынешними. Так работает инстинкт самосохранения и удобно оправдывается «дистанция».
Избегающему типу также свойственна привычка сдерживания, переживания проблем без их «выхода», обсуждения и отпускания. Причем «отпускание» признанно хорошим способом и помогающей психопрактикой. Поэтому ни один человек не живет в эмоциональном вакууме, но дозирует откровения. К примеру, находит по ситуации сообщества, где можно общаться относительно безопасно — с обсуждением своих проблем, а ещё лучше те, где можно не общаясь получить прощение. К примеру, такие практики распространены в сообществах прихожан, в церкви (есть разные деноминации), где авторитетные руководители поддерживают выгодные им правила, и в целом на доверительном общении прихожан стоит сама церковь, как записано в книгах Библии.
Личное мнение
Не убежден, что избегающий тип привязанности однозначно формируется в детстве, если систематически родители отвергали попытки ребёнка получить внимание, утешение, сами были скупы на эмоции. Нет ни одного ребёнка, кто никогда бы не обижался на родителей. В разной форме и систематичности родители неидеальны для каждого сына или дочери. Однако, не все дети вырастают с признаками избегающего типа привязанности или «социопатами от страха». Скорее на развитие личности влияет комплекс причин, в том числе накопленный опыт, если систематически повторялись одни и те же (похожие по сути) психотравмы.
Повзрослев люди с избегающим типом привязанности остаются душевно ранимыми, но в том числе и по знанию собственного опыта «от противного» могут быть искренне любящими, внимательными, деликатными. Особенно в отношении детей, которых стремятся оградить от тех же травм, которые испытали сами.
Это люди с тонкой душевной организацией, разрушающие отношения иногда от собственного страха не ответственности, а глубины эмоциональных переживаний, психического дискомфорта — именно его они опасаются, зная за собой эмоциональную неустойчивость. Однако, в ней есть и свои плюсы. Никто так не понимает других — как эти люди, никакой более устойчивый психотип со сдержанными эмоциональными реакциями.
Не то, чтобы им не были нужны близкие и доверительные отношения с глубоким эмоциональным контактом. Они бояться именно неподконтрольных им эмоциональных переживаний. Но обоснованно опасаются показывать эту уязвимость другим. Для такого типа избегание — это способ восстановления гармонии и сил.
Откровенность у любого взрослого состоявшегося человека можно вызвать только доверием, похвалой и любовью.
Помогает уважение личных границ, распределение отдельной зоны деятельности и ответственности. Ни в коем случае нельзя давить, заставлять и приказывать. Кажется, именно это мешает строить крепкие, доверительные отношения, но при осознанном подходе и полезных психопрактиках (опять же основанных только на доверии) они раскрываются и становятся надёжной опорой, сохраняя привязанность.
Из сего следует, что «избегающий тип» – не проблема, а особенность личности. Он находит счастье, но не со всеми. Конкретно вы ему не нужны.
Но вернемся к нашим баранам.
Можно ли перевоспитать альфонса
«Перевоспитывать» условного альфонса бессмысленно. Как правило, перспективы отношений видны с началом отношений. А дальше женщина делает вывод — нужно ли ей это. Равно как и мужчина — делает «вывод», относительно того — нужны ли отношения с конкретной женщиной.
Нюанс в том, что несмотря на типичные признаки или привычки условного альфонсизма, один и тот же мужчина может выбрать роль «альфонса» с одной женщиной и быть равнозначным и даже обеспечивающим партнёром — с другой.
Особенный альфонсизм
Есть особенности проявления альфонсизма в «Треугольнике Карпмана», когда женщина берет на себя роль спасателя (в сравнении с двумя другими ролями — преследователя и жертвы).
Бытует обывательское мнение, будто для общения и «спасения» женщины выбирают «слабых» или «депрессивных» мужчин. А те, обнаглев, становятся «альфонсами».
Обсуждать глупость обывателей – неумно. Выбор женщины основан не на чёткой логике (она нередко сама не знает — почему выбрала тот или иной объект), а на комплексе факторов, в том числе «комплексе отца», даже если морально–деловые качества не соответствуют избраннику.
Иллюстраций — примеров очень много, в том числе и так называемые «ждули», ожидающие своих мужчин из мест заключения или армии. Однако, причинно–следственная связь явления также много глубже, чем банально–обывательское о ней представление.
Почему модель поведения с признаками альфонсизма набирает популярность?
В ответ на рост самостоятельности и экономической независимости женщин. Когда гендерные роли в социуме выравниваются (в правовом и экономическом аспекте), старый формат семьи воспринимается всеми партнёрами как анахронизм эпохи: мужчина больше не обязан обеспечивать женщину, если сам того не хочет однозначно. Не только мужчина современницами воспринимается в соответствии со своими качествами, но и значение женщины нивелируется в зависимости от целей мужчины — по ограниченным качествам это больше не объект, воспетый Петраркой. А возможный перекос ролей в отношениях в паре регулируется её сторонами по-разному относительно того, что допустимо терпеть в обмен на другие блага, а что однозначно неприемлемо.
На мой взгляд, явление будет развиваться дальше (по причинам, изложенным выше — развития современного общества).
«Плюсы» и «минусы» в отношениях с альфонсами
И то и другое зависит от конкретных мужчины и женщины.
Есть семьи, где разница в доходах мужчины и женщины в десятки раз «перекошена». Даже обеспеченной и самостоятельной Миранде Пристли («Дьявол носит Prada») нужен мужчина как опора, поддержка, забота (кроме интима). И все равно они продолжают общение.
«Чистый», абсолютный альфонс, живущий только за счёт женщины в обмен на «постель» – в современном мире крайне редкое явление.
Как правило, мужчина с условными качествами альфонса даёт женщине определённые выгоды нематериального характера, а цену тем или иным вложениям в отношения в паре, в обществе ещё не научились определять, как, впрочем, и цену престижа.
С проблематикой альфонсизма прямо связаны проблемы современной семьи. В этой связи семья завтрашнего дня видится как компас во время бури.
Функции современной семьи и социальные проблемы
Из социальной психологии известны основные функции семьи экономическая; демографическая; рекреационная (отдых и времяпрепровождение); воспитательная; психотерапевтическая (взаимная поддержка).
По известной статистике, в 2020 году примерно 15% детей родились вне брака (из них 47,7% зарегистрированы по заявлениям только матерей). Вероятность не только создания семьи, но хотя бы кратковременного успеха в нахождении «второй половинки» верят (25% опрошенных) почти в 1,5 раза больше чем в 2010 году, когда в будущее счастливое знакомство, связанное с успехом в личной жизни, верили 17% опрошенных. Не много…
Это можно объяснить изменившимися за последние 30 лет социальными отношениями, акцентами и «ординарами» семейного счастья.
Изменившееся восприятие ролей мужа и жены
Возник социальный парадокс. Экономическая функция семьи уходит в прошлое на фоне изменения традиционных семейных ролей. Роли мужа и жены значительно трансформировались, а роли отца и матери (родителей) почти не изменились. Изменились факторы влияния в проблематике главенства и материального обеспечения (не одно и то же), ведения семейного быта.
«Растить детей в одиночку» или жить «без детей вообще» – такова дилемма в разной степени актуальная для типичных современных женщин и мужчин. Все меньше и тех, и других готовы вступать в брак только ради того, чтобы ребёнок рос в полной семье. Такова реальность.
Современная женщина типично уже способна обеспечить сама себя и даже детей, в профессиональной сфере рост числа женщин руководителей тоже заметен. Мужчина может обходиться без жены-домохозяйки.
Сегодня в семейной жизни не принято терпеть, если что‑то не устраивает. Принято думать, что партнёр должен устраивать полностью, и иного не нужно.
Трансформация семейных ролей и восприятия «нормы» привела к тому, что «тревожные звоночки» сродни «красным флагам» неприятия, которые тут же вызывают протест в разной форме. Неприятие — не причина, а следствие, но именно из–за смещение нормирующих ролей «красные флаги» воспринимаются как деструктивное отношение.
Превалирует страх, что партнёр безотносительно гендера (потенциальный — при знакомстве или фактический) спит и видит, как бы другого использовать в своих интересах. Это представляется неприемлемым, а в результате страх ошибок, неудовлетворённость (в том числе собой) и… формальное одиночество.
Затем страх приводит к тому, что люди как потенциальные семейные партнёры сами боятся друг друга, теряют уверенность в себе, избегают искреннего доверительного общения, на основе накопленного опыта и информационного фона вокруг боятся раскрыться друг другу, едва проложив мосты, сжигают их — так безопаснее и для психики, и для накопленных материальных активов.
Что делать?
Однако, идеальных отношений (не только семейных) не бывает. Принято считать, что признаком идеальных отношений является жизнь без ссор, но так ли это? Если люди друг друга хотят понять или просто отстоять свои границы им в любом случае придётся инициировать выяснение отношений.
После разрушения доверия, когда слова бессильны, а обещаниям «грош–цена» необходимы новые опоры.
Делают ли ссоры и выяснения отношений лучше для пары?
Жизнь совсем без ссор невозможна уже потому, что люди отличаются друг от друга. Ссоры возникают в результате несогласия по значимым вопросам, планам, а в уже совершенных действиях – из‑за когнитивного диссонанса, возникающего между реальности и ожиданиями. Нередко основная проблема в ссорах не столько в сути предмета разногласий», сколько в факте неприятия позиции другого – партнёра. Важно, что «он со мной не согласен». Добавляет «масла в огонь» былые обиды, непроработанный гештальт и невыясненные до конца разногласия в прошлом.
Нельзя сказать — делают ли ссоры и выяснения отношений в паре – лучше, однозначно сближают ли. Для разных пар результат будет неодинаковый. Зависит от нескольких факторов.
А). Управляемость конфликта. Небольшие и контролируемые (управляемые) ссоры добавляют ярких эмоций в отношения партнёров. После ссоры наступает «штиль», понимание «на одной волне» и благополучие. Управлять ссорой хороший навык. Важно не переходить на личности (критиковать только поступки), не вспоминать былое (на манер, «а ты–то сам…»), управлять речью и словами — не срываться на крик и истерику, и самое главное — пытаться встать на место партнёра, то есть своевременно применить к себе критическое мышление.
Б) От того, насколько партнёры авторитетны друг для друга и сохранили взаимное доверие. В такой паре отношения только укрепятся после корректного «выяснения» с позиции понимания другого, как и должно быть, когда в результате спора «торжествует истина». Когда главное не настоять на своем, а проанализировать лучшие варианты решений.
В) Насколько у партнёров превалирует (сохраняется) влечение друг к другу, либидо и уважение. Эта сторона и регулярность совместной (личной) жизни крайне важна. Если высокие чувства сохранены, уступить проще, повернуть ссору к миру, признав самого партнёра незаменимым, а его качества отличными и выдающимися, то есть вовремя сказать правду о незаменимость для вас самого человека. Это главное. Остальное можно решить.
Некоторые пары живут в режиме «я вся в огне», и ссорятся даже из–за упавшей на пол спички, для иных типичны «эмоциональные качели» – эти не могут не ссориться, ибо постоянно нужна эмоциональная подпитка, в идеале она является подтверждением самоценности и нужности для другого.
Есть «холодный», финский тип ссоры, когда партнёры могут быть вместе в одном помещении и не разговаривать по несколько дней и недель.
«Выдержка» на манер «кто–кого переупрямит» тоже средство достижения «победы» в споре, но она всегда приводит к компромиссу.
Такой тип ссоры выбирают те, кто «принципиально» не любит ругаться, зная, что каждый останется при своем, интравертивные натуры и наоборот, избыточно сензитивные, восприимчивые, эмоциональные. Этим — проще молчать, чем испытывать шок от ярких эмоций в разговоре с любимым человеком.
Главное, что приводит к компромиссу рассмотрено выше в позициях А–В.
Долгосрочные и контролируемые отношения в паре проявляются в терпимости друг к другу, недостаткам, понимании ограничений, того, что «глупо судить рыбу по способности взбираться на дерево», и, главное, в понимании, что все вопросы можно решить, понимании (мудрости) того, что «прямо сейчас ничего не заканчивается», а любимый человек, несомненно, имеет много незаменимых достоинств и лучше прочих.
В следующей статье-продолжении разберем проблематику одиночества, разводов и рекомендации — что со всем этим делать условно здоровой женщине с сохранным — не потревоженным тлетворным влиянием прогресса — парциальным интеллектом
