Выделите текст, чтобы комментировать.
Изначальный вариант заголовка звучал «Пока живут на свете дураки…» — ведь для обывателя тот, кто работает бесплатно и перемещается по планете за свой счёт, — не иначе как «альтернативно одарённый». Я улыбнулся, когда фраза пришла в голову: в ней горькая правда почти перестаёт быть шуткой. Но в итоге решил не дразнить читателя с порога. Пусть сам решит, считать ли такие поездки блажью или видеть в них способ говорить с миром без посредников. «Полунищий» — не поза и не бравада, а сухая констатация метода. Четыре месяца, шесть стран, одиннадцать островов — и бюджет, которого кому‑то хватило бы на несколько ужинов в ресторане, — у меня шёл на билеты и ночлег: то в заброшенном здании, то просто под открытым небом. Именно так и родился проект «Азия и острова‑26» : не ради аскезы, а чтобы донести до жителей дальних стран русскую культуру без хрестоматийного глянца — через творческие встречи, фотовыставки, лекции.
…Три встречи в московских библиотеках — творческий вечер, презентация книги «Двести дней в Латинской Америке», фотопоказ «Заповедная планета» — уместились в один световой день. От вокзала — через полгорода, сквозь пробки к окраине у леса, а оттуда — снова по улицам, не сбавляя шага. Время стекало, как песок сквозь пальцы. И наконец — в аэропорт.
…Шереметьево, середина января. Рюкзак, фотоаппарат, паспорт и деньги спрятаны где-то под одеждой. Впереди — четырёхмесячный маршрут, но я ещё не знал, сколько он продлится. За спиной — двадцать лет странствий и свыше шестидесяти стран, но каждый раз кажется, что впервые. Потому что раньше было проще: просто приезжал и занимался фотосъёмкой. Сейчас иначе. Культурная миссия: сам себе дал задание провести ряд мероприятий. И всё это — на 5-7 долларов в день.
Проект «Азия и острова‑26» я задумал как продолжение прошлогоднего «Магриб+», когда четыре месяца бродяжничал по странам Северной Африки, ночуя в склепах Каира, на нейтральной полосе мавритано‑сенегальской границы и прочих своеобразных местах. Тогда впервые в поездке официально представлял российскую культуру — с поддержкой Россотрудничества. В этот раз — лишь с напутственным письмом от МИД РФ, которое привёз из Москвы в аккуратном конверте.
Идея проста: рассказать людям в Азии о современной русской культуре — литературе, фотоискусстве, — а по возвращении — соотечественникам о том, как живут там, куда россияне ездят не часто. Девять мероприятий в шести странах: национальные библиотеки, музеи, университет Дакки, — без сторонней поддержки, только рюкзак, каремат, надувная подушка и зубная щётка.
Концепция 2026 года — тематическое продолжение прошлогоднего проекта «Магриб+». Тогда четыре месяца бродил по Северной Африке: ночевал в склепах Каира, на нейтральной полосе мавритано‑сенегальской границы, и впервые официально представлял российскую культуру прибыв от Россотрудничества. Теперь — только с напутственным письмом от МИД РФ, являющей собой не иначе как виртуальный карт-бланш.
Шри-Ланка: клопы, макароны, лекции
Знакомство со страной началось в Коломбо: первую ночь провёл в гостинице за 1000 рупий ($3) — компанию мне составили насекомые. Затем перебрался в «Королевский отель» за 2500 рупий: словно с городской свалки со зловонными нечистотами — в чистый мусорный бак фешенебельного района. Питался макаронами, рисом, самосой; на рынке покупал дешёвые мандарины, манго, изредка — джекфрут.
Религиозный ритуал на острове Маннар (Шри-Ланка):
В Анурадхапуре вечер едва не обернулся ночёвкой на скамейке. Возвращаясь после насыщенного дня, я втиснулся в переполненный автобус — словно селёдка в банке — и назвал кондуктору нужную остановку. Через двадцать минут он жестом показал на выход. Вокруг — темнота, место незнакомое. Выяснилось, что автобус завёз меня в деревню с тем же названием, что и городской район: проехал лишних пятнадцать километров. Полчаса ожидания на пустой остановке, полное ощущение безысходности — но всё обошлось: подошёл местный житель, успокоил, и вместе мы дождались следующего автобуса.
Полоннаруву я осмотрел без билета: обнаружил проход в заборе и спокойно обошёл руины, сэкономив $30. Серые лангуры заходят туда точно так же — даром. Лишь в каменный храм Гал Вихара меня не пустили.
Ночлег на заброшенной стройке в городе Мирисса (Шри-Ланка):
Жильё на Шри‑Ланке недорогое. Лишь однажды довелось ночевать в недостроенном здании с видом на океан — в курортной Мириссе. А после выступлений в Национальной библиотеке и Ассоциации географов Шри‑Ланки я приобрёл недорогой билет на Мальдивы.
Мальдивы: рай для бродяг
Направляясь в островное государство, я знал, что курортная идиллия — не моё. Но желание посетить ещё одну страну оказалось сильнее любых сомнений. Из плюсов — здесь будто всё создано для бродяг, из минусов — тоска и комары.
На всех островах — а я побывал на девяти — вдоль береговой линии расставлены удобные кресла с полотнищами, натянутыми по типу гамаков. Их много, и свободные всегда есть. Гостиничные номера стоят от $50, поэтому я даже не рассматривал такой вариант — довольствовался прибрежными зарослями, где можно натянуть москитную сетку, или брошенными руинами недостроя, как на Хулумале — острове, к слову, искусственно созданном.
Ночлег в заброшке на острове Мативери ( с видом на океан):
Я приехал в Рамадан. В это время у местных жителей иной ритм: публичные мероприятия не проводятся, и моя встреча в Национальной библиотеке Мале оказалась скорее исключением. Показал фотографии из России, рассказал о своих книгах — и вылетел в Непал.
Непал: успел за полгода до наводнения
Горное государство разительно контрастирует по климату с островным. 15 февраля 2026 года — из аэропорта до Ратна‑парка в Катманду добрался пешком: городские улицы начинаются буквально сразу по выходе с трапа.
Первым пристанищем стала для меня знаменитая Фрик‑стрит, расположенная неподалёку от площади Дурбар — в 1960‑е она была духовным центром хиппи. Спустя несколько дней перебрался к подножию башни Дхарахара. Жил в одноместном номере весьма скромных размеров за символическую плату. Комната была настолько мала, что при клаустрофобии я бы уже нервно стучал в дверь изнутри.
Алу Паратха в городе Покхара (непальское блюдо)
Рюкзак оставлен на месте ночлега, и снова — по полутёмным улицам незнакомого города, к храмовому комплексу Сваямбунатх, более известному как Манки‑темпл: его так называют из‑за диких обезьян, обитающих в зарослях вокруг.
Приключения шли своим чередом, а параллельно удалось провести три культурных мероприятия: «Романтика странствий» в библиотеке Кайзера (она, кстати, выглядит эффектнее Национальной), фотовыставку в Национальном музее — ради неё пришлось побывать в Департаменте археологии — и встречу в Географическом обществе Непала.
Фагу Пурнима — праздник красок, Катманду, Непал:
Питался в местных «столовых»: момо (пельмени) и чау‑мейн (обжаренная лапша с овощами), иногда резаный торт. В Непале приятно удивляют цены: невысокие, вполне доступные.
Канатная дорога Чандрагири: выбрал билет в одну сторону. Поднявшись в кабине, невольно испугался — тропа выглядела куда длиннее обещанных четырёх часов. Опасения оказались напрасными: спуск занял всего два часа. Я шёл один, и на каждом изгибе серпантина открывалась новая «смотровая площадка»: казалось, будто смотришь вниз с борта самолёта.
Довелось стать свидетелем ежегодного фестиваля красок: участники обсыпают себя и друг друга разноцветными порошками — их продают прямо на тротуарах, с подстилок. На моих глазах девушка резко вытащила из‑за спины пакетик и высыпала порошок на белую футболку приятеля. Тот пытался увернуться, оба смеялись — и в этот момент весь город будто стал ярче: улицы, лица, даже пыль под ногами.
Всего, конечно, не расскажешь…
Бутан: спор без судьи
Ещё до отъезда я начал переписку с представителями Бутана — договориться толком не вышло, мне оставили лишь адрес агентства в Непале. Его я нашёл, но с опозданием: подвели несовпадающие названия. По законам королевства самостоятельные поездки запрещены, а согласование условий затянулось — в итоге сошлись на бюджетном варианте: хоумстей с трёхразовым питанием, без внутренних осмотров храмов.
В Бутан летают две государственные авиакомпании — одна из них задержала рейс на сутки. В результате за оплаченные 12 дней я получил лишь 11. По прибытии заявил об этом гиду: он сразу согласился вернуть однодневную госпошлину, но отказался компенсировать услуги. Мы уже ехали в Тимпху, продолжая «торги», когда к разговору через смартфон подключился менеджер. Я был категоричен, они — тоже.
Творческая встреча в Национальной библиотеке Тхимпху (Бутан):
Воскресенье: туристическая полиция не работает, поехали в обычную. Пока я объяснял ситуацию дежурному, прибыл менеджер и включился в спор. Полицейский будто бы встал на мою сторону, но по сути настаивал на версии оппонентов. Ключевым аргументом стало то, что представительство в Непале передало мне всю сумму оплаты услуг, замотав её скотчем. Тогда я заявил: «Раз так, я сменю принимающую компанию!» Это сработало: директор предложил вернуть половину оплаты. Я сразу согласился — и уже через пару минут машина мчала меня в глушь.
Обиталельницы женского монастыря Шечен (Бутан)
Монастыри, храмы, деревня фаллосов, спонтанный визит в бутанскую семью… — всё это остаётся за кадром. Подводные камни попадания в Бутан — вот что действительно определяет поездку.
Бангладеш: гастроли «Фантомаса»
В Бангладеш европеец — редкость: заметив одного из них, местный житель вытягивает шею, выпучивает глаза и застывает в немой позе. Подростки, идущие навстречу, толкали друг друга в бок и шептали «форинэр». По‑бенгальски это не просто «иностранец», а «белая ворона, да ещё и в лиловую крапинку». Я, конечно, утрирую, но недалёк от истины.
Пассажиры на крыше поезда в Дакке (Бангладеш):
За две недели успел обойти почти все историко‑археологические объекты и провести две встречи: с членами местного географического общества и на факультете современных языков в Университете Дакки. Выступал, неизменно, под российским флагом — его я вожу с собой как часть программы. «Этот предмет уже с историей», — подметил организатор второй встречи.
Что запомнилось? Дешёвые ананасы кусочками почти всюду на улицах, восточные сладости из манной крупы с сиропом, обшарпанные до невозможности городские автобусы — и идеальное метро: ни царапинки, ни соринки. Самым ярким событием стал Бенгальский Новый год — всюду кипела жизнь: торговцы зазывали покупателей, город переливался красками, праздничное шествие катилось вперёд, а в толпе мелькали уличные артисты.
Мьянма: полиция как консьерж
Последняя страна в маршруте оказалась самой бюрократичной. В Национальной библиотеке и музее сразу предупредили: разрешение из департамента придётся ждать не меньше месяца — и это в лучшем случае. В ассоциации журналистов Янгона ответили в том же духе. Ещё одна преграда: многие районы закрыты для иностранцев, из‑за чего половину плана пришлось вычеркнуть.
Передвигался на поездах и автобусах. Успел побывать в Багане — городе 4000 храмов (половина из них не сохранилась) — и в исторической деревне Индейн, где древних пагод примерно вполовину меньше. Перед отъездом заехал на день в Баго, остальные города видел только транзитом.
Ньяунг-У, жители окраин маленького города (Мьянма)
Гостиницы «для местных» здесь заметно дешевле, но иностранцам в них не попасть. В Мандалае и Таунджи мне дважды пришлось просить помощи у полиции. И вот что запомнилось: стражи порядка рассекали полуночную тьму на мотоциклах, находили ночлег и лично договаривались с персоналом.
Хотя многое из задуманного сорвалось, отснятого материала хватило с лихвой. Возможно, когда‑нибудь он станет фотовыставкой.
Пагода в городе Ньоншуэ, Мьянма
В застойные времена инициатива была наказуема. Сегодня — нет, но и поддержки не жди. К примеру, Консульство РФ в Коломбо мою просьбу о содействии не просто отвергло — даже не стали слушать. Однако иллюзий я никогда не питал и, к слову, ездил не за впечатлениями. В этом мало удовольствия, скорее упрямое движение вперёд. Мы привыкли клеймить тех, кто делает что‑то бесплатно, чудаками — а то и хуже. Всегда ли мы правы? Не отвечу однозначно. Но знаю точно: в государствах, чьи названия вспомнит не каждый географ, люди хранят сформированный мной образ России. Ведь восприятие чужой страны рождается не из новостей — оно строится на встрече с её представителем.
