Выделите текст, чтобы комментировать.
В ноябре–декабре 2025 многие стали свидетелями очередной волны блокировок инструментов интернет–коммуникации: Роскомнадзор «заблокировал» в России доступ к мессенджеру WhatsApp, Snapchat, приложение для видеосвязи FaceTime, игровую платформу Roblox.
Деаномизация интернета и и сотовой связи, запрет средств коммуникации. Тенденции, причины и следствия в 2026 году
В краткосрочной перспективе Минцифры склоняется к тому, чтобы обязать россиян заходить на портал «Госуслуги» через мессенджер Max. Через Max, имея соответствующий доступ, контролирующие органы могут отслеживать не только переписку в чатах по IP-адресу, но и местоположение, контакты из адресной книги, доступ к видео камере и микрофону. Если доступ отключить аппаратными средствами в смартфоне, российский мессенджер перестаёт корректно работать.
Какие блокировки будут «завтра»?
Если иметь в виду перспективы новой волны блокировок, РКН нацелился на протоколы SOCKS5, VLESS и L2TP. Но если введена блокировка конкретного протокола, это ещё не означает, что его использование в составе любого VPN становится технически невозможным.
Причины блокировок
Для понимания причин и следствий «блокировки» популярных мессенджеров в России надо принять во внимание как минимум три важных обстоятельства. Иначе говоря, встав на место заинтересованных лиц и организаций можно лучше понять их мотивы, планы, действия, в том числе в перспективе.
Даже простой анализ этих особенностей даёт ключ к пониманию причинно–следственной связи ограничения работы мессенджера WhatsApp в нашей стране и перспектив блокировки других, ставших привычными и даже «незаменимыми» для россиян, средств электронной коммуникации в ближайшие годы.
Даже депутаты Государственной думы в отдельных откровениях предупреждают, что в перспективе 3-5 лет в Российской Федерации для доступа в Интернет необходимо будет подтверждать возраст и другие личные данные для деанонимизации пользователей.
Как заблокирован WhatsApp в декабре 2025 года
Мессенджер WhatsApp не заблокирован полностью. Частично пользователи столичного региона, в том числе в Московской области и Санкт–Петербурга — что проверено лично — столкнулись с падением скорости передачи данных до 0,01–0,1 Мб/секунду. То есть видео объёмом 350 Мб (примерно 2 минуты контента, обозрения в среднем качестве) загружается в течение примерно 10 минут. С этим ограничением скорости связана медленная загрузка медиа файлов (видео, аудио сообщений), в отдельных случаях загрузка прерывается вовсе и возобновляется через 2–15 минут. Это крайне неудобно пользователям в сравнении с тем, как мессенджер функционировал ранее, до августа 2025 года. Поэтому заметен «поднятый жупел» обсуждений по этой теме и сотни жалоб пользователей, логично связанных с их недовольством. Однако, приложение WhatsApp продолжает работать как на смартфонах, так и в отдельной форме на персональных компьютерах.
Периодические ограничения (не назвал бы их кардинально — блокировками) работы WhatsApp, напомню — мессенджера со сквозным шифрованием данных (в отличии, к примеру, от ВК и ОК) случались в 2025 году и ранее, но особенно с конца августа сего года после того, как статусные представители правительства официально информировали медиа, что все мессенджеры, нарушающие законодательство Российской Федерации в области связи постепенно на территории страны прекратят работу — будут блокироваться.
В чём нарушен закон
Нарушение законодательства усматривают в несоответствии требований федерального закона «О связи» с внесенными в него изменениями в 2020–2024 годах, в частности с не предоставлением владельцами мессенджеров ключей доступа контролирующим органам. Кроме того, WhatsApp, Facebook и Instagram являются продуктами группы компаний Meta*, признанной в России экстремистской (*Meta Platforms Inc. и Meta Platforms Ireland Ltd). Это даёт ещё один повод «заблокировать» мессенджер и объяснить блокировку необходимостью обеспечения безопасности Российской Федерации.
Принцип работы Роскомнадзора
Можно эмоционально, но не стоит избыточно, драматизировать действия сотрудников Роскомнадзора — там работают люди, подчиняющиеся российским законам и управляемые посредством указаний из вышестоящих органов. На уровне этих людей нет желания «навредить специально». Это — чиновники государственной гражданской службы (ГГС). Более того, при невыполнении руководящих указаний к ним применят «санкции» вплоть до увольнения через аттестационную комиссию после двух–трех замечаний о несоответствии должности. Поэтому вопрос с претензиями логично адресовать к законодателям, а не к «исполнителям». А законодательная власть, по мнению автора, определяется сегодня «карманным парламентом» (относительно влияния АП).
Другой важный вопрос — почему не блокируют сразу и всё.
Почему «не всё сразу»
Власть постоянно учится. Чиновники регулярно направляются на курсы повышения квалификации, их знания совершенствуются — это элементы внутренней политики любого устойчивого государства. На курсах (в частности, их много в профильной РАНХиГС и филиалах) чиновников разных уровней знакомят с новейшими результатами исследований по социологии и рекомендациями специалистов. Для уменьшения рисков роста социальной напряжённости и недовольства. А именно (к примеру): лучше гражданами (пользователями мессенджеров) воспринимается плавное ограничение прав, свобод, технических возможностей, параллельно разъясняемое в СМИ, чем резкое ограничение или «блокировка». Поэтому мы видим практически — как «вацап» ограничивают постепенно. Как и Ютуб. По той же аналогии с пенсионным возрастом и всеми другими ограничениями. При этом проводится постоянный мониторинг гражданской активности, чтобы её контролировать и сдерживать.
Влияют ли блокировки на мессенджер «Телеграм»?
При невыполнении требований федерального закона «О связи» постепенно ограничены, а затем после нескольких предупреждений, заблокированы будут все мессенджеры, не соответствующие требованиям закона.
Самый «безопасный» браузер
Власти активно продвигают мессенджер Мах, имеющий платформу с широкими возможностями отслеживания пользователей — не только в геолокации, но и по фактическим данным общения. Что в целом упрощает контроль власти над гражданами (пользователями средства электронной коммуникации) и позволяет относительно легко, особенно с применением специальных программ–помощников с ИИ, находить переданные и опубликованные сведения, не соответствующие законодательству, и собирать доказательную базу в обязательной для суда триаде «время, место, способ». Из привычных мессенджеров уже давно навязаны «Вконтакте», «Одноклассники (ОК)» и другие.
Примеры «навязывания» типичны. Родителям дошкольников и школьников администрации образовательных учреждений предлагают перейти на Мах якобы с тем, что не смогут в других мессенджерах сообщать важную информацию о ребёнке (в случае необходимости) и поддерживать общение в родительских чатах. Что, конечно же, является нарушением законных прав родителей или как минимум «тонким вопросом»: родители, как и любой гражданин, имеет право в принципе не иметь смартфон и даже любой сотовый телефон. То же касается навязываемой всемерно регистрации на портале Госуслуги.
Другой пример — из журналисткой практики. СМИ учреждено и работает под контролем районной администрации региона. Каждый год, как правило в декабре, договор сотрудничества с конкретным СМИ администрация продлевает. «Сверху» главному редактору или генеральному директору не выгодно «перечить» администрации даже в мнениях, называемых устными «рекомендациями». Администрация «рекомендует» перевести все информационные каналы СМИ, скажем, из «телеграма» или «вацапа» в Мах. Что и будет сделано. А читателей каналов просто проинформируют о решении руководства СМИ (на самом деле — муниципальной администрации), не спрашивая мнения людей. Эта практика «народонезависимости» в России традиционна в поколениях и в ХХ веке.
Риски закрытия интернета с оставлением «рунета»?
Да, сей риск существует, тенденция именно такова — по китайскому примеру, но с российскими особенностями. Интернет не будет блокирован в ближайшие 2–3 года потому, что «на него» завязаны слишком многие интересы власти и критической инфраструктуры в России. Учреждения, особенно в сфере государственного управления технически не готовы вполне для «закрытия интернета». Но активно готовятся, с чем и связаны многочисленные в последние годы отключения и ограничения интернета в регионах (в основном мобильного интернета) — это тренировки властей.
Рунет будет доступен для всех — если нет для гражданина ограничений по решению Роскомнадзора или суда (уже это практикуется в отдельных случаях по IP адресу оборудования, идентификатору сим–карты и IMEI смартфона). А интернет будет только для «избранных» по особому разрешению — как сегодня выдается разрешение на проезд в пограничную зону или лицензия на владение оружием самообороны и охотничьим. В этот «белый список» попадут многие — но не все. Из многих — чиновники, представители специальных служб, дипломаты, научные деятели и многие другие, кому интернет нужен для профессиональной деятельности. Остальные будут довольствоваться Рунетом. Окончательный переход ожидается к 2030 году. Но время пролетит быстро.
Другие интересные особенности
Анонсы некоторых депутатов основаны на их знаниях по работе профильных комиссий Государственной Думы в обсуждении долговременных проектов, инициатив, получаемых по вертикали власти — от администрации президента через председателя парламента. Законотворческая работа идёт по той же условной аналогии, как и в журналистике, как в сборочном цехе: регулярные «планёрки», совещания, распределение задач по персоналиям и срокам. То есть этому можно верить.
То же подтверждается тенденциозностью развития событий. Веерные отключения интернета — не только средство борьбы с БПЛА, но и «тренировки» Роскомнадзора при подключении нового оборудования в составе модулей ТСПУ (электронных технических средств противодействия угрозам). Через ТСПУ идет весь интернет-трафик, а провайдеры (регулярно проверяются) по закону обязаны устанавливать такие устройства под страхом серьёзных штрафов. Функциональным, стержневым элементом ТСПУ служит модуль DPI обеспечивающий управление пользовательским трафиком. Соответственно в любой момент, причем в автоматическом режиме, программными способами можно не только определить геолокацию оборудования, с помощью которого пользователь входит в интернет, но и заблокировать этот вход. Для этого необходимо знать IP, идентификатор компьютера и IMEI и технические данные cим–карты — если вход осуществляется посредством мобильного интернета и сотовой связи. Таким образом, возможность отслеживания каждого пользователя и его трафика уже на «шаге» отправки цифровых потоковых данных в сеть (любое сообщение в соцсети, комментарий, любое письмо по эл. почте, вход на любой сайт) подконтрольна примерно с 2014 года, начала массового внедрения технических средств предотвращения угроз (ТСПУ).
Именно это, вкупе с развитием сети видеокамер (почти повсеместно) служило в основе концепции реформы «милиция–нургалиция–полиция» (в те же годы) с массовой переаттестацией сотрудников и многотысячным сокращением кадров (электронные средства позволяют следить и контролировать граждан эффективнее чем люди, хотя анализируют информацию и процессуальные решения до сих пор принимают именно люди).
Таким образом, сегодня можно перекрыть доступ в интернет любому пользователю — адресно. Что и делается (пока по решению суда, но в перспективе будет во внесудебной правоприменительной практике) для тех, кому принудительно — как мера ограничения — ограничивают доступ в интернет и «совершение определённых действий» в части электронной коммуникации; это активно применяют сотрудники ФСИН при «домашнем аресте» с помощью СЭМПЛ (средств электронного мониторинга подконтрольных лиц). Таким образом все меры ограничения заложены в планы ещё в конце первой декады нулевых, затем последовательно, вплоть до сего дня и далее воплощаются в жизнь.
Давление на граждан в области контроля сотовой связи и телефонного оборудования
СМИ (не все и не всегда) иногда драматизируют и демонизируют ситуации и оценки инициатив со стороны «законников». Яркие способы подачи фактов, паллиативные (односторонние, неполные) комментарии – это известные средства привлечения первичного внимания к информационному поводу. Страх управляет людьми, и они возбуждаются – СМИ это только на руку. Потом создается новая волна реакции уже к комментариям на первичный информационный повод – так работают люди в сфере информации.
В 1990х годах, когда вслед за развитыми странами мира в России начинали развиваться сотовые операторы, их тоже избыточно контролировали - в соответствии с действовавшими тогда и считавшимися анахронизмом эпохи правила безопасности в связи. на каждый сотовый телефон (тогда они напоминали “кирпичи” по внешнему виду и весу) гражданину выдавалось обзательное разрешение Госсвязьнадзора на эксплуатацию оборудования, а само устройство именовалась не иначе как радиостанцией. Да,,, были времена, - сказал бы таможенник Верещагин… Теперь, вместе с ужесточением федерального закона “О связи” пытаются возрождать нечто подобное. Все повторяется в этом мире. И также сойдет на нет “система контроля” и “посадок” - в свое время.
Отключение от мобильной связи смартфонов, не зарегистрированных в государственной базе будет проходить поэтапно. Даже сегодня не все «серые» сим–карты заблокированы. Сие решение надзорных органов по-своему мудрое. Заблокируй – и люди, над которыми уже есть отлаженное круглосуточное «наблюдение» найдут альтернативный способ связи и уйдут в «тень», где еще потребуется организовывать за ними наблюдение. На этой уйдет время и силы сотрудников «органов». А так – удобно всем.
У одних есть связь, по которой они не передают ничего «запрещенного», ибо знают или догадываются о негласной слежке трафика и контроля разговоров по сотовым телефонам, у других, контролирующих – есть иллюзия, что они держат под контролем конкретных лиц. При этом в отчетах «наверх» так и указывают – и всем удобно. Формально закон выполнен. А формально в России – значит реально.
Однако, по некоторым заслуживающим внимание оперативным данным примерно в 2028 году (после соответствующей многоплановой подготовки госсектора) «симки» в России будут обслуживаться только на оборудовании (устройствах, телефонах, планшетах, умных колонках), внесенных по идентификатору IMEI в реестр Роскомнадзора.
IMEI – уникальный идентификационный код телефона, присваивается сразу на производстве заводом-производителем и передается оператору связи при первом подключении телефона к сети (включении). С этого момента уже можно за телефоном «наблюдать» в разных регионах. Смысл нововведений в том, что официальная регистрация кода привяжет его к конкретному пользователю. Уже сегодня в России номер IMEI вносят в новые (вновь заключаемые) договора с абонентом и фиксируют в базе данных автоматически (даже если договора нет или он с давно не обновленными данными).
Обязательная регистрация IMEI действует в Казахстане, Кыргызстане, Таджикистане и некоторых других странах.
Считать IMEI можно на вклейке под съемным аккумулятором в старых моделях смартфонов и во всех кнопочных телефонах, и (или) посмотреть через «окно» в настройках телефона на вкладке «идентификатор» (или аналогичной).
Рынок вторичных» телефонов, сдаваемых в комиссионные магазины, возможно, ждет упадок… Потому, что даже исправный телефон б/у становится набором электронных компонентов и в лучшем случае игрушкой для ребенка. Как еще его можно использовать? Чтобы не было такого технического коллапса, планируется усовершенствовать систему регистрации не только новых, но «старых» сотовых телефонов.
Предполагают, будто незарегистрированные смартфоны перестанут работать в сетях операторов, и смена SIM-карт не поможет.
Регистрация IMEI предполагается платной: для официально ввезенных устройств сбор будет минимальным, для «серых» и б/у выше. Сия мера направлена на то, чтобы вытеснить серый рынок смартфонов. Но это планы и желания власти. На практике это реализовать в масштабах большой страны не так просто даже технически.
Последствия в правовом поле
По сообщениям из открытых источников 42 россиянина - активных пользователя Telegram и WhatsApp (*признанного нежелательным) обратилась в Таганский районный суд Москвы с административным иском против Роскомнадзора и Министерства цифрового развития РФ из-за блокировки мессенджеров.
Требуют признать незаконными действия ведомств по частичному ограничению голосовых звонков в мессенджерах. По мнению заявителей, реализованные Роскомнадзором ограничительные меры нарушают конституционные права граждан (в частности ст. 29 основного закона страны), включая свободу получения и передачи информации, тайну связи и частной жизни.
Борьба с мошенничеством возможна альтернативными способами возможна без ограничения прав добросовестных пользователей.
Коллективный иск реально не повлият на пересмотр или отмену ограничений со стороны регулятора, и ожидать иного (чем приято) решения суда недальновидно. Потому, что государственные органы в современной России действуют с постоянной оглядкой явные и скрытые (закамуфлированные) сигнлаы из администрации президента Путина. Вместо того, чтобы считать прерогативой основной закон страны.
Однако, подавать заявления в суд на нарушения прав гражанам необходимо. С одной стороны - это законное право и почти единственный рычаг давление в правовом поле, в том числе давление на государственные структуры и их представителей - чиновников, чтобы не слишком наглели от безнаказанности.
С другой стороны, даже коню понятно, что ситуация (на мой взгляд - с нарушением прав и свобод граждан в ряде сфер) в России таковой вечно не будет. Законы также будут отменены или скорректированы - как и приняты. Вопрос времени. Многие ждут не дождутся, когда страна освободится, наконец, от Путина и той ситуации, в которую он привел полторы сотни миллионов людей. Изменение “режима” - это тоже - вопрос времени.
Некоторые сенаторы слишком зависимы (если не сказать большее о коррумпированности) и желают “греть стулья”, в которых утопают, как можно дольше. Это их нормальное и понятное желание. Поэтому и выполняют каждый намек из управляющего центра. Но есть и другие люди, и другие позиции. Их число растет…
Некоторым представителям Государственной Думы, понятно, плевать на эти тенденции, они думают, что будут наслаждаться удовольствиями и попирать права граждан до бесконечности, “пока смерть не разлучит…”, однако надо принять во внимания и последствия такого правового ”нигилизма". Если можно попирать законы им (показывающим статусный пример своими действиями) - можно и всем. Рассчитывать в данных обстоятельствах на всесильную пользу правоохранительных структур и их непревентивный, а карательный потенциал, конечно можно. Но… всему есть границы возможностей. Кроме того, и сотрудники силовых структур не мыслят однородно… они не критикуют власть уже потому, что это запрещено законами - фактическими и негласными. Если хочешь критиковать - выйди из системы. Я сделал это честно. Поэтому во всех структурах есть квалифицированные кадры, ежегодно проходящие профессиональную аттестацию; все и всё понимают.
И ждут…
Подача исков на нарушение прав является зафиксированным актом и фактом несогласия граждан и их попыток действий в правом поле. Это касается всех законов, с которыми граждане не согласны.
При отмене и корректировке соответствующих положений десятков законов, принятых "карманным парламентом" юридическая практика подобных заявлений и исков будет учетена как данность.
Основание: статья 29 Конституции Российской Федерации
- 1. Каждому гарантируется свобода мысли и слова.
- 2. Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства.
- 3. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.
- 4. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом.
- 5. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается».
Промежуточные выводы
1. Можно ли считать, что сейчас в России пользователи Интернета анонимны? Нельзя. Все цифровое и интернет поле подконтрольно. Лейтенант, «участковый полиции» доступом к описанным механизмам не обладает, но оперативники подразделений «К», «Э» в системе МВД, обеспечивающие разработку конкретных граждан (оперативно–розыскные мероприятия), и ФСБ — обладают вполне посредством отлаженной системы межведомственного взаимодействия с Роскомнадзором.
2. Возможно ли достоверно убедиться, кто именно выходит в «Сеть»?
Абсолютно точно. Именно для этого «усилен» и дополнен новыми положениями федеральный закон «О связи», именно поэтому сим–карты можно купить только по паспорту, а с недавних пор и с обязательным добавлением в договор и базу данных сведений об оборудовании — идентификационном номере смартфона (IMEI). А терминалы пополняют счет только с помощью банковской карты (по которой легко идентифицировать владельца), а не наличными, как было ещё до конца 2024 года. Пополнить счет уже можно только по паспорту. «Лазейки» делают только с помощью знакомых или иначе заинтересовывая, к примеру, оператора на почте (при пополнении счета абонента сотовой связи).
3. В Великобритании уже действует закон об онлайн безопасности. Какие уроки можно вынести из практики его применения?
Этот закон показывает, что в целом системой безопасности озабочены не только в России, но и в мире. А сотовая связь и интернет, к которым приучили граждан, является отличным способом их контроля. А контроль — это управление. Поскольку каждый человек так или иначе зависим (статус, активы, дети, карьера).
4. Какие в Китае применяются инструменты за контролем доступа в Интернет? Позитивные и негативные последствия.
В КНР много лет с начала нулевых последовательно внедряли суверенный интернет (внутренний). То же ожидается в России с небольшими вариациями. К примеру. В Китае интернет не ограничен для всех, а есть представители привилегированных групп (чиновники, правоохранители, ученые и т. д), которые получают разрешение на «интернет без ограничений» с выходом в мировую глобальную сеть, и пользуются им. Таких людей десятки тысяч. Но население КНР более 1 млрд человек. То же ждет и Россию. Примерно после 2030 года.
Разрешение «на интернет» (формы могут быть разные — лицензирование, разрешение и т. д) граждане будут получать по той же аналогии как сегодня разрешение на оружие самообороны, пропуск в погранзону, и т. п. — с предоставлением определённого государством пакета документов и оснований для выхода в «мировую паутину». Это ещё одна форма контроля.
Соответственно, неугодным, замеченным в противоправной деятельности, оппозиционерам этот доступ будет закрыт. Итак, раскрыл смысл инициативы или «слива информации» некоторых представителей депутатского корпуса. Будет именно так.
Тенденция одна и заметна не сегодня, и не вчера — мы видим лишь вершину айсберга, причинно–следственную связь (и то — не все её видят), а концепция разработана ещё в первой декаде нулевых годов и тогда же начала постепенно реализовываться. На это дело выделяются из бюджета страны ежегодно миллиарды рублей. Другое дело, что Россия большая страна и «всё совсем» быстро охватить невозможно. Кроме того, в 2008 году Медведев был откровенен и определил недостатки в государственном управлении и межведомственном взаимодействии чиновников как «разнотык» — это его слово. Но мы подходим к тому, что поле свободы постепенно сжимается до ощутимых каждому реалий.
Впрочем, тенденция очевидна не только в России. В декабре в Австралии вступили в законную силу ранее анонсированные ограничения для пользования социальными сетями детям (подросткам) до 16 лет. В этом возрасте нельзя регистрироваться в 10 наиболее популярных социальных сетях - Facebook, Instagram, TikTok, X, Snapchat и YouTube и др.
Австралия - первое демократическое государство в мире, где введен столь жесткий запрет. Власти, как обычно, объяснили необходимость мер борьбой с насилием над детьми и их зависимостью от онлайн-платформ.
Существующие аккаунты должны быть заблокированы. За нарушение - для компаний - установлены крупные штрафы до 49,5 австралийских долларов (около $33 млн). В то же время в Непале отменили блокировку соцсетей после гражданских протестов. Причем демонстранты поджигали здание парламента, а премье-министр подал в отставку. Что ни день, то новые ужасы…
По данным опросов, 77% австралийцев поддерживают нововведение. Примеру Австралии намерена последовать Новая Зеландия; возможные ограничения обсуждаются и в Европе – Европарламент недавно одобрил резолюцию с призывом ввести в ЕС некоторые возрастные ограничения для доступа к социальным сетям. Но это пока только проекты.
Легко увидеть, что в разных странах мира неодинаково относятся к правам граждан на свободу слова и коммуникации, поэтому вводят условия и ограничения в разной степени силы.
