Выделите текст, чтобы комментировать.
Акт I. Призрак в зелёном аду
Глава 1. Охота без тени
Солнце, знойное и тяжёлое, как раскалённый медный диск, пробивалось сквозь свод лиан и сейб. Воздух в чаще не двигался, густой и влажный, им было трудно дышать. Я лежал на каменном выступе, покрытом бархатом мха, и не дышал вовсе. Лишь глаза медленно поворачивались, следя за движением внизу.
Трое. Два солдата в грязных, пропотевших камзолах и кованых кирасах, их лица красны под стальными касками-морионами. С ними шел туземец, одетый в холщовые штаны испанского покроя, — предатель или раб, неважно. Он нес их аркебузы, сгорбившись под тяжестью. Они шли уверенно, слишком громко перебрасываясь словами на своем гортанном языке. Они не слышали, как джунгли затихают вокруг них. Не видели, как с ветки над их головами бесшумно скользит змея, почуяв беспокойство.
Я видел больше. Над тропой, у древнего каменного дупла, колыхался силуэт, похожий на искажённое отражение в воде. Он был лишен цвета, лишь чуть плотнее воздуха. Одна из Теней. Не дух предка, нет. Это было нечто чужеродное, отпечаток, оставленный в самой ткани мира чем‑то неслыханно древним. Я звал их Тени, иного слова не находилось. Они висели в местах силы, подобно паутине, невидимой для обычного глаза. Солдаты прошли прямо сквозь него.
Испанцы остановились в пятнистом свете, один из них, бородатый, с сержантской перевязью, вытирал лицо.
— Клянусь костями святого Иакова, этот адский пар заставляет железо ржаветь на теле! Где эта проклятая река, о которой говорил старик?
Туземец что‑то забормотал, указывая вперед.
— Он говорит, вон за тем холмом, сеньор сержанто. Там можно наполнить фляги.
— Тогда веди, и чтобы без обмана. Мне уже снится вино из погребов Севильи, а не эта тухлая вода.
Они двинулись дальше, к месту, где земля уходила вниз, к ручью. Я, как тень самого ягуара, чье имя ношу, сполз с выступа. Мои босые ступни не оставили следа на перегное. В руке лежал простой, но смертоносный макуауитль — дубинка с острыми, как бритва, обсидиановыми лезвиями по краям. Испанская сталь была прочнее, но их броня имела щели.
Я опередил их, зная каждую ложбинку. Залег за стволом сейбы, чьи корни сплетались в каменную стену. Сердце билось ровно и медленно. Я не думал о мести как о высоком чувстве. Это была простая арифметика: меньше солдат — меньше пожаров, меньше цепей, меньше смертей для тех, кто ещё прятался в горах. Я был не мстителем, а хищником, охраняющим свою охотничью территорию от нового, чужеродного стада.
Они подошли к ручью. Бородач, сержант, первым снял каску и опустился на колени. Его спутник, молодой солдат с испуганными глазами, неустанно оглядывал чащу, держа руку на эфесе шпаги. Предатель поставил аркебузы на землю.
Это был момент.
Я метнул камень. Он со звоном ударил в кирасу солдата-новичка. Тот вскрикнул, выхватив шпагу.
— Что это?
— Обезьяна, болван! Или попугай! — рявкнул сержант, поднимаясь.
Но я уже не был за сейбой. Я был в пятнадцати шагах левее, и мой свист, точная копия зова диковинной птицы, прозвучал оттуда. Они обернулись, тыча шпагами в зеленую стену.
Я обошел их по дуге, используя густые заросли папоротников. Тень у дупла зашевелилась сильнее, будто потревоженная их страхом. Я поднялся на низкую ветку. Теперь я был позади них. Туземец-носильщик что‑то почуял первым, обернулся. Его глаза, полные внезапного животного ужаса, встретились с моими. Он не крикнул. Он замер.
Я спрыгнул.
В тот же день, в тридцати лигах к востоку, в только что возведенном форте Сан-Хуан-де-Улуа, что на побережье моря, дон Диего де Альмендарес склонился над грубым столом. Перед ним лежала карта, начерченная тушью на выделанной оленьей шкуре. Его палец, твёрдый и сухой, двигался от отметки «Веракрус» вглубь материка, к условным изображениям гор и рек.
В дверном проеме палатки стоял молодой лейтенант, Эстебан Гарсия, пахнущий порохом и потом.
— Дон Диего, отряд сержанта Баррабы не вернулся. Они ушли на разведку к холмам, к так называемым «Каменным головам». Срок вышел вчера.
Альмендарес не поднял глаз.
— Сержант Барраба — пьяница и болван. Вероятно, наткнулись на отряд воинов какого-нибудь мятежного касика и полегли из‑за собственной глупости.
— Но проводник был местный, сеньор капитан. Он знал тропы. И пропали уже четвёртые за месяц. Все в разных районах, но…
— Но что? — Альмендарес наконец взглянул на него. Его глаза были цвета старого железа, без тепла.
— Но всегда возле этих… старых мест, сеньор. Пирамид, каменных насыпей, которые они почитают.
— Суеверия, Гарсия. Дикари боятся своих идолов. А другие дикари этим пользуются. Он ткнул пальцем в точку на карте. — Здесь, в горах, по слухам, скрываются остатки народа уастеков. Или отребье от других племен. Они нападают из засад, как шакалы. Барраба попался.
— Что прикажете делать?
— Увеличить патрули до двадцати человек. Взять заложников из ближайших деревень, которые работают на нас. Пусть расскажут о тропах. И приведите ко мне того монаха, Бартоломе. Он два года болтается здесь, изучает их дикие обычаи. Может, знает, какие кланы ещё сопротивляются.
— Слушаюсь, сеньор капитан.
— И, Гарсия, — голос Альмендареса остановил его у выхода. — Перестаньте слушать байки солдат о призраках и демонах в джунглях. Наше оружие — порох и сталь. Их оружие — страх и суеверие. Мы выбьем из них одно другим. Поняли?
— Так точно, сеньор.
Лейтенант вышел. Альмендарес снова взглянул на карту. Его палец лег на район холмов, обозначенных крошечным рисунком каменного лица. Он не верил в демонов. Но он верил в закономерность. Четвёртая пропавшая группа. Все возле древних построек. Это была не случайность. Это была тактика. Кто‑то умный и жестокий использовал страх своих же соплеменников перед старыми капищами как ловушку. Нужно было найти этого «призрака» и вырвать ему сердце. Ибо только человек, пусть и хитрый, может стоять за этими потерями. Никакие духи не крадут стальное оружие и порох, которые пропали вместе с патрулями.
Ручей теперь был красным. Бородатый сержант лежал ничком, его кираса была бесполезна против удара в подмышку, когда он занес шпагу для удара. Молодой солдат сидел, прислонившись к дереву, с широко открытыми, невидящими глазами, горло его было беззвучно вскрыто. Предатель… он сбежал первым, как только началась резня. Я дал ему убежать. Его страх донесет весть до других.
Я собрал трофеи: две шпаги в добрых ножнах, три пороховницы, полных зернистого чёрного золота, свинцовые пули, кремень и огниво. Деньги меня не интересовали. Металл и порох — вот что было ценно. Броню я не взял — она тяжела и бесполезна в засаде.
Перед уходом я взглянул на то место у дупла. Тень была отчётливее, плотнее. Она словно впитала в себя эхо только что прозвучавших криков и запах крови. Она не угрожала мне. Она просто была. Чуждая и безмолвная. Но я знал: чем больше крови прольется на этой земле, тем больше таких Теней проснется. Испанцы, своими топорами и жадностью, рубили не только деревья. Они рубили невидимые стены, сдерживающие нечто, о чём их священники и не догадывались.
Я растворился в зелёном сумраке, оставив за собой лишь мёртвых и тихую, колышущуюся Тень, которая теперь была чуть больше, чуть реальнее, чем час назад. Охота закончилась. Но большая охота только начиналась.
Пояснения к главе:
Локации: Действие происходит в районе современного мексиканского штата Веракрус, в низменных тропических лесах недалеко от побережья. «Каменные головы» — отсылка к доколумбовым ольмекским монументам, которые действительно существуют в этом регионе. Форт Сан-Хуан-де-Улуа — реальный исторический форт, построенный испанцами у входа в порт Веракрус.
Оружие и тактика: Макуауитль — реальное ацтекское деревянное оружие с обсидиановыми лезвиями, чрезвычайно эффективное в ближнем бою. Тактика партизанской войны и засад была типичной для индейских народов, сопротивлявшихся конкистадорам.
Исторические детали: Конкистадоры активно использовали местных жителей (индиос) в качестве проводников и носильщиков. Разделение на лояльных «индиос друзей» и враждебных «индиос воссталых» было обычной практикой. Потери мелких отрядов от засад были частым явлением.
Термины: Касик — вождь, местный правитель. Уастеки — индейский народ, действительно населявший часть этого региона и оказывавший сопротивление испанцам. «Сеньор сержанто» — передача испанского «señor sargento» с фонетическими ошибками, как мог бы произносить это необразованный солдат или местный житель.
Сюжетные линии: Глава устанавливает две параллельные линии: Оцелотля как хищника-одиночку, действующего инстинктивно и прагматично, и капитана Альмендареса как расчётливого командира, который начинает замечать закономерность и подозревать разумного противника, отвергая сверхъестественное. Их конфликт предопределен.
