Выделите текст, чтобы комментировать.
Сразу оговорюсь: речь пойдёт не о каких-то экстремальных испытаниях, а про обычный сон в ночное время, который нужен любому нормальному человеку.
Добавлю: путешественники, — вопреки неправильному употреблению данного термина многими СМИ, — это не те, кто направляется за рубеж, к примеру, в Таиланд, чтобы провести отпуск, загорая на пляжах, — а исследователи. Исследования могут носить территориальный (как было более ста лет назад), этнографический и пр. характер.
Как правило, путешественник, в большинстве случаев (включая автора данного текста) не является человеком богатым/денежным. И наоборот: люди богатые/денежные, не любят путешествия, предпочитая отдых за границей. А поскольку любой маршрут по обыкновению длится несколько месяцев (у меня, в среднем — от трёх до шести с половиной), включая до десяти и более стран, средств на проживание в гостиницах/отелях в течение столь продолжительного периода не хватает. Приходится использовать «подручные» методы, одним из которых и является ночлег на кладбище.
Мой опыт включал три подобных случая: в Японии (2012 год, г. Камакура), на Тайване (2018 год, г. Фанляо) и в Египте (2025 год, г. Каир). О последнем и пойдёт речь…
Утро после ночи, проведённой на каирском кладбище
В прошлом году, после проведения мной персональной фотовыставки «Египет начала 2000-х», экспонировавшейся в одном из залов Русского центра культуры и науки (он же Русский дом) в Каире, руководство учреждения попросило автора покинуть территорию. А поскольку вопрос о дальнейшем маршруте и визах остался не решённым, мне нельзя было уезжать в другую страну, тем более возвращаться домой.
Досадное событие, случившееся поздним вечером, заставило искать варианты ночлега…
Есть такое место в Каире, название звучит по-арабски «карáфа», а в русскоязычном варианте «Город мёртвых» — это очень большое, раскинувшееся на несколько километров, действующее кладбище, где самые старые гробницы датируются VIII–IX вв. В отличие от Японии и Тайваня, где «последние пристанища» спокойны и безлюдны по ночам, каирское кладбище заселено. Постояльцы заполнили не все склепы и гробницы, превратив их в «квартиры»: на мой взгляд, обжито не более 20% территории. В частности, это усыпальницы, расположенные вдоль кладбищенской дороги, где можно расположить лавки, торгуя мелочёвкой и снеками.
Мастабы, большей частью без крыши, имеют двери, на которых висят замки. Некоторые не высоки, залезть туда не составило бы особого труда, но человек, находящийся внутри, хорошо виден с улицы, а значит, вариант не очень удачный. Обойдя два кладбищенских квартала, я нашёл подходящее место: слегка замусоренная постройка, куда можно было проникнуть сквозь оконный проём — и, развернув спальный мешок (летне-осенний вариант), уснул среди усопших.
Под утро температура окружающего воздуха опустилась до плюс десяти, но… в Лесото бывало хуже.
Выбранный мной бесплатный способ ночлега имел свои недостатки. Во-первых, пусть Каир — не Йоханнесбург (где меня ограбили днём на виду у прохожих), но небольшой процент криминала исключать нельзя; во-вторых — в дневное время рюкзак приходилось носить с собой.
Двухместный номер в Каире, где я поселился после изгнания с кладбища
На вторую ночь проблема «решилась» сама: явившись после наступления темноты в то же место, я был изгнан одним из постоянных обитателей такового. Не вступая в конфликт с «туземцем», покинул скорбное место, отправившись прямиком на улицу Клот-Бей (Антуан-Бартелеми Кло — француз, живший в Египте), соединяющую район Рамзис со станцией метро Атаба, где начинается рынок Хан-эль-Халили и, обойдя с десяток т. н. гостиниц (где из иностранцев живут, разве что, суданцы), поселился в одной из них за 150 EP (ок. $3) в сутки, располагаясь в двухместном номере.
Забегая вперёд, скажу, что покинул Египет с просроченной на шесть часов визой (но мне простили столь малое «нарушение»), улетев в Марокко, где при содействии Русского культурного центра провёл для местной интеллигенции конференцию по искусству.
