Выделите текст, чтобы комментировать.
ВНИМАНИЕ, НАРОД!
Я открываю свой паблик. Да, у меня теперь есть свой уголок в интернете. Раньше я только в автобусе философствовал, а теперь — вот он я, здесь. Для вас.Кто я такой? Я — Пьяный Философ с 12-го маршрута.
Я часто езжу на этом автобусе, смотрю на мир и удивляюсь. А ещё у меня есть напарник — Шарик. Он меня слушает. Иногда мне кажется, что он единственный, кто меня понимает. Ну, и вы теперь будете.
Что здесь будет? Каждый день — новая история. Про американцев, про наших чиновников, про соседей, про жену, про жизнь. Всё, что я вижу из окна автобуса и в самом автобусе. Всё, что я думаю о мире. А думаю я много. Особенно после того, как выпью кефира. Или чего-то покрепче. Но это неважно.
Подписывайтесь. Будет смешно. Будет абсурдно. Будет жизненно.
Шарик отвечает за качество контента — он у меня строгий критик. Первый, кто не подпишется, — тот американец. А мы таких не любим…
Слыхали новость?
Американцы изобрели самоуничтожающиеся носки. Да! Я сам сначала не поверил. Думаю, ну как так? А они, оказывается, сделали носки из специального материала, который растворяется через месяц. Чтобы люди не копили мусор! Экология, понимаешь!
А теперь главное: стирать их нельзя. Совсем. Потому что если постирать — они растворятся прямо в машинке. И что останется? Барабан, полный жижи. И ты такой стоишь, смотришь на эту кашу и думаешь: «Это были мои носки. Я в них вчера на работу ходил». Ну и как с этим жить, а?!
А наши? Наши носки — они вечные. Я вон одни ношу уже три года. Уже не носки, а памятник самим себе. Я их стираю, сушу, штопаю. Иногда мне кажется, что они уже сами умеют ходить. Ношу их, а они меня ведут. Я говорю: «Куда ты меня ведёшь?» А они молчат. Гордые. Потому что знают: если они растворятся — я их из-под земли достану.
И вот сижу я в автобусе, смотрю на свои носки, и думаю: «Всё-таки хорошо, что мы не американцы. У них носки исчезают, а у нас деньги исчезают. Но носки остаются. Есть хоть что-то стабильное в этой жизни».
Всё, я пошёл. Меня дома жена ждёт. Точнее, не ждёт... но я приду и расскажу ей, что она ждала.
Тьфу, Америка!
