Почему молодые люди бегут деревни? Cистемный кризис

Развитие сельского хозяйства в России: причинно-следственная связь

Стоит обратить внимание на причинно-следственную связь, сиречь на разбалансированность образования в разных уровнях. На селе выпускники училищ (профтех) наиболее востребованы на низовом уровне и наиболее задерживаются в хозяйствах. Это профессии механизаторов, технологов и операторов (в том числе машинной дойки), ветеринаров и мелиораторов. Расчёт всегда был один и он имеет те же аргументы и теперь: обучился в районном или областном центре, вернулся в хозяйство, живет и работает рядом с домом — удобно.

Из минусов — небольшие фонды оплаты труда и условная непрестижность профессии. Как альтернатива, которая привлекает: можно из родных мест уехать вахтовым методом в мегаполис, на золотодобычу в другой регион и заработать в разы больше. Да ещё и обустроиться со временем на новом месте — в столице или развивающихся промышленных центрах. В этой связи рынок диктует свои условия, преодолеть которые без фундаментальной переориентации трудовой миграции затруднительно. Потому что главное для человека, особенно молодого, — мотивы. Никто не хочет в своей жизни сознательно быть аутсайдером или условно «перебиваться с хлеба на квас» да ещё и «в ватниках без белых рубашек».

Все современные люди, а молодые — особенно, технологически развиты с «пелёнок», владеют электронными способами коммуникации и могут заработать в инсайтах, даже деньги стали «криптовалютой», их не надо пересчитывать пачками, хотят блистать и влиять, поэтому материальные стимулы в АПК крайне важны. А когда они сомнительны, их нет или мало, заставить человека работать на земле красивыми словами не получается. 

Поэтому выставки, практики, экскурсии, лекции в школах от успешных хозяйственников — это хорошо и крайне важно. Но… это паллиатив (полумера), для государственного подхода с не номинальным прицелом развития — этого мало. Поэтому и результат в течении многих лет виден ярко.

Вывод — нужен государственный подход в мотивации молодёжи, привлечением на село (и добровольного, сознательного удержания трудовой силы на селе). 

Что нужно для развития сельского хозяйства

Нельзя сказать, что этого совсем не делается: есть мотивирующие программы с выплатой значительных «подъёмных», предоставлением жилья, к примеру, так привлекают на село ветеринаров и др. по программе в частности «Земский доктор». Согласно апрельскому (сего года) приказу Минздрава России с 1 сентября имеющий соответствующий допуск фельдшер (средний медперсонал) уже может законодательно обоснованно работать врачом общей практики, терапевтом, педиатром, и даже в гинекологии. Уже много лет фельдшером в России может работать студент, начиная с 4-го курса медицинского вуза. То же касается ветеринарной службы.

Это в комплексе факторов, включая и подъём зарплат фельдшеров до «врачебного» уровня некоторым образом привлечет молодёжь в село. Насколько много количественно — покажут следующие 3–4 года. То есть номинально государственная забота о сельскохозяйственной отрасли видна. Но… недостаточна. То есть нужны ещё более сильные стимулирующие выбор инструменты — от государства. Но… на государство мы влиять не можем… кроме сотрясания воздуха в таких, и подобным им, заметках.

Кроме государственного, желательно применить лично-ориентированный подход, увлекающий молодёжь. Прежде всего это развитие кооперации на селе и развёрнутая программа в республике(ках) поощрения частного предпринимательства. 

Это тоже есть. Но тоже недостаточно. Рост цен и галопирующая «стоимость жизни» опережает все выдаваемые субсидии, кроме того, что отчётность за выданные средства и ответственность по нецелевому использованию — огромна. Конкретно — дайте денег на развитие предпринимателю на селе — будет создание фермы массово, и люди потянутся, как тянулись к подобному стимулу всегда, в частности только в 1995–2005 году было три сильных волны субсидирования частных крестьянских хозяйств на селе. Этих денег хватало и на сельхозтехнику, не только выкупаемую б/у из совхозов, но нередко и на новую. Сегодня, прежде всего используют лизинг.

Третий путь (не исключающий остальные) — повышение престижности работы в агропромышленной сфере. Но и это связано с систематическими вложениями материальных активов (денег). Действовать желательно в комплексе способов.

Региональные (с опорой на федеральные) программы субсидирования сельского хозяйства. Молодой человек на селе должен «получить деньги». И тогда он захочет ещё больше, то есть будет мотивирован к их доступному рядом с домом заработку. Как верно сказано в «капиталистическом» анекдоте:

— Что ты хочешь, мальчик?

– Миллион, дядя.

— Хорошо, а что ты ещё хочешь?

— Два миллиона.

Надо признать быстро и честно, что материальный стимул — двигатель идеи, двигатель сознания, прогресса и трудовых усердий. За «трудодни» или 25 тыс.рублей в месяц — это несерьёзно. Желающих приобщиться к сельскохозяйственной работе и сомнительным благам, энтузиастов, как я к примеру, единицы. В то время как заработать можно и проще, и быстрее, и больше. Поэтому одна из нерешённых в государстве проблем — условно двуличная позиция власти с опорой на патриотизм малой родины: на манер — вы тут работайте на величие страны каждый день, а мы вам грамоту дадим, путёвку в дом отдыха раз в 2 года…

Не то. Не то нужно молодому человеку. Чтобы понять — что ему нужно, его «хотелки», надо спросить у него самого. Да, книг и мемуаров они не пишут, но цифровые следы везде видны и проявляются. Практический ход — опросите школьников среднего и старшего возраста на селе о том, что они хотят, проведите анкетирование в муниципалитетах. Пока ещё эти подростки не совсем разочарованы, и условно взрослым доверяют. Они выскажутся и откровенно о том, как их надо воспитывать и как профориентировать.

Способ анкетирования простой, малозатратный и его можно рекомендовать ответственно. Многое узнаете и о себе, и о чаяниях молодёжи и о том — как они видят будущее. А о чем бы человек ни говорил — он говорит о себе. Надо только со внимательностью к деталям правильно интерпретировать их откровенные ответы, и на их анализе сделать программу привлечения (мотивированного удержания) молодёжи в село.

А пока получается в отношениях (связке) молодёжь —государство — сельское хозяйство — «мама (государство) обычно лучше знает, с кем мне дружить». Вот тут и ошибка. Мама то знает — что ничего не знает. Кроме того, дети не слепо-глухи и восприимчивы, видят — что и не все мамы и папы смогли построить свою жизнь так как хотели, следовательно они не в авторитете. 

И те, надувающие щеки от натуги деятели районных администраций, способные лишь на «исполнительность приказов» и правильные слова перед телекамерами и в интервью с оглядкой — как бы им самим не дали по загривку за инициативу — и те не в авторитете у молодёжи. 

Чиновнику надо удержаться, особенно нынешнему чиновнику. Молодёжи надо развиваться. Разные векторы и мотивы.

Поэтому и тут проблема. Анкетирование — хорошо. Мы знаем — что хочет молодёжь. Когда я занимался фермерством в Вологодской области — я и тогда знал: автомобиль «мерседес» крутой модели нужен не тогда, когда тебе 70, а тогда, когда тебе 22, 33… Своевременно. И у нас это простое и жизненное желание традиционно упускают. Зато одна борьба кругом. Враги-то всегда найдутся.

Нужна программа развития, а на неё нужны средства. Все просто. И сложно одновременно. Потому, что отчёты наверх чинуши напишут, а средств на программу привлечения в село никто не даст. Получится холостой ход или фальстарт. Это типично.

Развитие сельского хозяйства в мире на примере Финляндии

Можно обратить внимание на иностранный современный опыт, и взять оттуда то, что можно перспективно реализовать в нашей стране. Несмотря на то, что тенденция «потери внимания» молодёжи в профориентации к сельскому хозяйству очевидна не только в России, но почти во всех странах мира, и все‑таки ситуации не везде одинаковы и связаны они именно с системой образования, практики.

Образовательное направление в «сельскохозяйственных» (и не только) вузах и колледжах в России в основном теоретическое. Первые два года молодой человек все ещё совершенствует полученные в школе знания, специализации начинаются как правило с 2–3 курса и длятся ещё столько же времени.

Обратите внимание: направление образования в Европе – прикладное. Все вузы прикладные. То есть лекции сочетаются с практикой не на 4–5 курсах, а с самого начала обучения.

Более того, образование (знаю, что говорю), на конкретном примере Финляндии, где агросектор традиционно на подъёме, несмотря на то, что АПК почти в любой стране дотационный, — даром что Финляндия до 1940-х годов ХХ века была сугубо аграрной страной, а образование с начальных классов школ построено иначе.

Они (условные первоклассники, а ещё ранее с дошкольного учреждения) сначала изучают гуманитарные дисциплины: природные явления, экологию, защиту природы, жизнь насекомых (в России только с 5 класса) и животных, флору, есть отдельный 3 раза в неделю предмет «лес» («поход в лес»), рисунок, творческие анимации, коммуникации и диалоги, в том числе ораторское искусство, языки, логику построения ТРИЗ. Пишут на эти темы сочинения. Большое внимание сразу уделяют физическому развитию, спорту, и так развивают интеллект. И лишь через 4–6 лет после начала обучения в школе начинают математику, затем геометрию и алгебру. Сравните с традиционным российским образованием, ориентированным прежде всего на подчинённость, единообразие, усидчивость, зубрёжку.

И при этом нация не отсталая, защита природы возведена в канон государственной политики, дети знают как растут грибы, как вылечить кошку и сколько зубов у лошади — с младшей группы детского сада, даже если учатся в столице Хельсинки — мегаполисе. Они умеют и козу доить и изобретать средства коммуникации на манер сотового телефона Nokia, известной ещё в 2000-х годах престижной марки.

Отсюда ясно: дети знают природу с «молодых ногтей», и защищают её, дети знают сельское хозяйство, даже если живут в Хельсинки. Дети не нуждаются в уговорах о выборе профессии и с удовольствием хозяйствуют на селе.

Повсеместный электронный документооборот, делопроизводство, видеокамеры на всех дорогах были в Финляндии уже в 2003 году. Сейчас технологии ещё более уникальны. Надо ли спрашивать — почему и отчего, кто виноват и что делать?

Есть у меня знакомые фермеры Корпела, Суомалайнен, Хейстонен, Виенонен, Ласорла и др. Последний работает на земле всю жизнь (ему 56), ни один из его 8 тракторов не старше 2-лет со дня изготовления — регулярно меняет, имеет парк микроавтобусов… Фермер хорошо зарабатывает без всяких кредитов, только поля сеет и убирает на огромных площадях — и всё один. Сдает урожай государству, держит свою конюшню и др. с/х животных, входит в кооперацию, нанимает сезонных рабочих по необходимости, живет в глубинке в провинции Северное Сало. Только личного борта (самолёта) не хватает. Хотя может приобрести, если захочет. Обычный фермер.

При всем том имеет «вагон» свободного времени — на него жалуются дети, что папа «все время играет в компьютер». Да, это недостаток личности, но кто ему судья с такими успехами? Дети помогают ему в хозяйстве и при первой возможности взрослые летают самолётами в другие страны — по всему миру.

Это не к тому, чтобы у кого‑то от зависти слюна в горле застряла. Это реалии времени. Но у нас не принято об этом говорить.

Резюме: условия для развития сельского хозяйства

В выдвинутых в заголовок вопросах в России (сомневаюсь, но все же) молодым и ещё не потерянным для общества людям в Удмуртии и по всей России могут помочь региональные денежные субсидии с беспроцентным или льготным кредитованием, переориентация системы образования (почти не реально в России) с акцентами на природоведение — это кстати вполне можно организовать в региональных удмуртских школах, ибо по закону государственное учебное заведение хоть и придерживается федеральных стандартов и методических указаний, однако автономно в выборе и акцентах дисциплин, и тем более учебников и обучающих программ.

Автономно — если им это позволят. Так ведь не позволяют же.

Главная проблема — государство. Его супер избыточная контрольная функция, оно уже не отличает ум от послушания, отсутствие доверия социальных трат (и между собой тоже) и «центральное» перераспределение денег. Да и коррупции всё ещё хватает.

Все всё понимают. И молодые тоже. Поэтому доверия к власти нет. А нет доверия — любые инициативы обречены — или будут локальными, кратковременными, или «выставочными», как показательная таманская дивизия, или связанными с попытками обхитрить — урвать у государства всё, что можно и уйти в тень, а то и вывести деньги из страны. Вот главная проблема. Она надличностная. Она не сельскохозяйственная. Она фундаментальная.