Выделите текст, чтобы комментировать.
Чтобы отметить первую годовщину своего президентства в этом месяце, иранец Ибрахим Раиси избегал конференц-залов и речей, которые предпочитали его предшественники, и вместо этого отправился в Варамин, бедный пригород Тегерана.
«Это гораздо приятнее для меня», увидеть людей». . . и услышать, что их беспокоит», – сказал он толпе людей.
Спустя год после того, как Раиси был избран президентом, обеспечив победу после того, как его соперники-реформисты были лишены права участвовать в выборах, его пребывание на посту характеризуется сдержанным подходом. Он редко произносит спорные речи или конфликты со своими бескомпромиссными коллегами, которые контролируют все органы государства.
Это означает, что впервые за несколько лет между всеми государственными органами возникло четкое единство целей, говорят аналитики и инсайдеры режима. Несмотря на почти еженедельные протесты против роста цен, безработицы и снижения реальных доходов, в которых участвовало от нескольких десятков до нескольких сотен человек, один из инсайдеров режима описал «политическое спокойствие при Раиси». Он добавил:
Сейчас, когда принимается решение, вся политическая система поддерживает его, как раньше. Теперь все подталкивают машину к движению, что является редкостью со времен [исламской] революции 1979 года.
Подход 61-летнего политика резко отличается от подхода его предшественников. Предыдущие президенты — реформисты или сторонники жесткой линии — часто произносили речи и обрушивались на оппонентов. При центристе Хасане Рухани сторонники жесткой линии, которые считают, что политика должна определяться исламским правом и интересами теократии, блокировали решения реформистов, которые считают, что для выживания режима также необходимо принимать во внимание всенародное голосование. Это разожгло напряженную политическую борьбу до такой степени, что многие политики считали тупик неизбежным.
Вместо того, чтобы вступать в споры, Раиси по большей части сидел с опущенной головой, путешествовал по стране, пытаясь создать образ человека дела, а не слова. Как и его первый вице-президент Мохаммад Мохбер, которого аналитики считают стержнем управления экономикой.
Некоторые делают вывод, что отсутствие драк свидетельствует о бездействии со стороны Раиси. Аналитики говорят, что влиятельные институты и теневые фигуры, такие как офис верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи и элита Революционной гвардии, принимают важные решения, тихо консультируясь с правительством.
«Г-н Раиси, возможно, не является влиятельным лицом, принимающим решения, но выполняет решения влиятельных лиц, принимающих решения», — сказал Мохаммад-Али Абтахи, бывший вице-президент-реформатор. «Сознательно или нет, но г-н Раиси был очень осторожен, чтобы не нападать на какие-либо политические группы». Это означает, что против него не сформировалось серьезной оппозиции.
Неясно, повысит или снизит этот пассивный подход его шансы стать следующим верховным лидером после смерти 83-летнего Хаменеи. Это может сделать его популярным среди старших жрецов, которые принимают это решение. «Возможно, такой подход считается его сильной стороной», — добавил Абтахи. «На этот раз его шансы стать следующим лидером выросли по сравнению с прошлым годом».
Преемственность остается одним из самых больших невысказанных вопросов в иранской политике, влияющих на внутреннюю и внешнюю политику. Сторонники жесткой линии опасаются возвращения к власти реформистов, которые вместе с США могут повлиять на выбор следующего лидера.
По словам аналитиков, за сдержанным подходом Раиси скрывается единство намерений как в подходе режима к ядерной сделке, так и в отношении разрушенной экономики страны.
Раиси, как и другие сторонники жесткой линии, проигнорировал необходимость возобновления ядерной сделки Ирана с мировыми державами 2015 года, от которой Дональд Трамп отказался в 2018 году, что спровоцировало одни из самых жестких санкций США. Этот шаг побудил Исламскую республику обогатить уран до уровня, близкого к оружейному. После нескольких месяцев непрямых переговоров в Вене Тегеран связал возрождение ядерной сделки с удалением охранников из списка террористов США, что привело к тупиковой ситуации. Иран и США должны провести непрямые переговоры в Дохе на этой неделе.
Эта непримиримость сохраняется, даже несмотря на то, что санкции США бьют по экономике, а уличные протесты против стоимости жизни и ослабления экономики происходят почти каждую неделю. За последний год риал ослаб еще на 22% по отношению к доллару. Инфляция остается непоколебимой, около 40 процентов. Безработица высока: почти 21 процент всех лиц в возрасте от 15 до 24 лет не имели работы в течение года до конца марта. Даже перед лицом этих трудностей сторонники жесткой линии в мае сократили субсидии на импортируемые продукты питания и сырье, что способствовало росту.
