Выделите текст, чтобы комментировать.
Существует некий стереотип: путешественник, возвратившийся из дальних странствий, делится впечатлениями, рассказывая соотечественникам о красотах заморских держав: всяческих тадж-махалах, пирамидах, невиданных зверях, обитающих в национальных парках, и прочих чудесах и диковинах. Попробую нарушить эту традицию.
Культпросветабзац
Африка — второй по величине материк после Евразии. Его площадь составляет 30,3 млн кв. км. Большая часть расположена в Северном полушарии. Вопреки распространённому мнению, здесь не повсюду жара. К примеру, в Лесото с июня по август ночная температура воздуха может опускаться до минус десяти, а в высокогорных местах — ниже этой отметки.
За водой (Уганда)
Материк похож на высокий стол среди окружающего его океана. Над этим «столом» возвышается ряд еще более высоких вершин и горных массивов, многие из которых имеют вулканическое происхождение.
Достаточно географии: «Это только присказка, сказка впереди», как пел когда‑то Высоцкий.
Наверное, всем известно, что в некоторых районах столицы Крыма вода подается строго по графику: два раза в сутки. Этот секрет полишинеля не заслуживает посвящения ему отдельной статьи. Расскажу об ином: как обстоит дело с аналогичным вопросом в двух экваториальных странах: Кении и Уганде. Естественно, будучи истинным африканистом, все описанное я видел собственными глазами.
Кения. Пресная — богатым, соленая — нищим
Однажды, блуждая с рюкзаком за плечами меж деревнями на кенийских окраинах, я спросил у подвозившего меня водовоза: «К чему продвигается ваша страна?». Возница ответил словами, судя по всему, вычитанными в занесенном ветрами обрывке газеты: «Наша цель — добрая власть плюс водоснабжение всей страны».
Кения — держава более продвинутая, чем соседняя Уганда. Для тех, кто представляет Африку по иллюстрациям к стихам Корнея Чуковского, где пасутся бегемоты и жирафы, а в реках плавают крокодилы, сообщу, что это не совсем так. Животные водятся лишь в национальных парках. Столицы африканских государств — современные города, не менее 80 % населения знают иностранный язык. В Найроби с водоснабжением, на мой взгляд, все в порядке. Однако, как сказал бы в данной ситуации Пушкин: «Москва — еще не вся Россия». Действительно, попав на периферию, наблюдаешь иную картину.
Купание (Уганда)
Несколько дней я жил в Лойянгалани, на берегу озера Рудольф, где мирно соседствуют четыре племени аборигенов. Удовольствие обладать пресной водой имеют лишь зажиточные. Мне выделили комнату в «гостинице» (глиняном сарайчике), принадлежащей семье местных «кулаков». Владелица «отеля» держала во дворе канистру вместимостью не менее тонны. Из гигантской пластиковой емкости наполняли бочку на крыше душевой кабинки, а также использовали для питья. Не знаю, откуда, каким транспортом и за какую сумму доставляли пресную воду, скажу лишь, что богатеев, позволяющих себе подобную роскошь, здесь не более двух‑трех семей. Остальные моются в соленой воде местного озера и даже… пьют ее. Вы пробовали утолять жажду водой Черного моря? Отведайте, почувствуете себя жителем кенийского Лойянгалани.
Конечно, не все так трагично: можно купить в местной лавке бутылочную воду специальной очистки и даже американскую кока‑колу, доставленную с «большой земли»… Но не каждому в районе нищеты, где единственное занятие — рыбная ловля, такое по карману.
Очередь за водой (Кения)
Возвращаясь, размышлял, как хорошо быть верблюдом, извлекающим целебную влагу из колючек, в изобилии растущих в пустыне. Остановка в небольшом селении прервала мои мысли. Спустившись, узрел длинную шеренгу пластмассовых канистр, выстроившихся у «водокачки». Комментарии излишни.
Уганда. Министр на бочке
Уганда намного беднее Кении. Не в обиду будет сказано, столица страны Кампала чем‑то напоминает Симферополь. Два дня жил я в окраинном районе Кирека. Если верить Интернету, этот удаленный от центра район считается отдельным городом. В недорогом частном гэст‑хаузе водопровод отсутствовал. Однако хозяин «приюта для малоимущих» нашел выход, установив в номере рядом с кроватью… душ. Отгородив кирпичной перегородкой квадратный метр в углу маленькой комнаты, сделал в бетонном полу слив и поставил, как вы уже догадались, канистру с водой, наподобие тех, что используют у нас для горючего. Рядом ковш и кусочек мыла… хозяйственного. Вот такой сервис за $8 (попробуй‑те поселиться в «нашем» отеле за такую сумму). Вода, естественно, без подогрева, но Африка — не Сибирь: парные здесь ни к чему.
В деревне у озера Кьога (Уганда)
В отдаленных деревнях проблема обстоит острее. Объехав почти всю страну, я всюду встречал людей с пластмассовой тарой в руках. Вокруг глиняно‑соломенных хижин разбросаны привычные для взора канистры всех цветов радуги. Однажды я завел разговор о проблеме водоснабжения в стране с бородатым аборигеном, ехавшим вместе со мною в кузове грузовика. Несмотря на лохмотья, заменявшие одежду, мой собеседник был интеллигентным человеком. Попутчик, хорошо знавший английский, без смущения ответил иностранцу: «Каждый кандидат в президенты нашей страны накануне перевыборов обещает решить проблему водоснабжения. Однако, заняв пост, тут же забывает свои клятвы. С министром водообеспечения — та же история. Вот если бы они, как простой народ, пользовались канистрами, наверняка что‑то бы изменилось. Но высокопоставленные слуги народа имеют свои резиденции с персональным водопроводом. Им нет дела до наших бед».
Я задумался. И даже ночью во сне увидел угандийского министра, со злорадной улыбкой восседающего на громадной бочке с пресной водой. А хорошо все же, что мы живем не в Африке!
