Выделите текст, чтобы комментировать.
В феврале 2015 года интернет уже сталкивался с ситуацией, когда развернулась дискуссия по знаменитому снимку платья, когда людей спрашивали, какой цвет они видят: одни видели его синим с чёрными полосами, другие — белым с золотыми.
Сейчас появилось видео, на котором детское китайское пианино голосом Чебурашки воспроизводит звуковой сигнал, который каждый человек якобы слышит по-разному. Кто‑то слышит «ты где?», кто‑то слышит «это не я». Некоторые и то, и другое, некоторые и то, и другое, и что‑то иное.
С позиции клинического психолога я попытаюсь представить иллюстрацию того, как по-разному наш мозг форматирует реальность. И начну с того, что кратко опишу феномен белого шума. Именно на этом феномене и раскрывается тот эффект с мозгом.
Начну с того, что никакого реального звука не существует. Есть акустические волны разной длины, которые наш слуховой аппарат преобразует в нервные импульсы. Задача мозга максимально быстро интерпретировать эти сигналы, а иногда наполнить их смысловыми шаблонами, а иногда и ошибками. Благодаря этому механизму, мы без труда понимаем речь и можем разбирать, идентифицировать, распознавать слова и шум. Ситуацию, где много голосов одновременно что‑то говорят, например, в шумной компании, или голоса на фоне музыки, мы тоже распознаем.
Фраза из пианино — это тоже шум. и наш мозг стремится в этом шуме распознать или найти какой-то ориентир, может быть, даже шаблон. Он не хочет, ему не нравится оставлять звук бессмысленным. Это слишком ресурсозатратно. И тогда он начинает перебирать наиболее вероятные варианты.
Если вы пройдетесь по страничкам интернета, то вы обратите внимание на то, что первые слушатели, которые пытались распознать этот шум, и у которых не было подсказки, они слышали в этом шуме значительно больше вариантов, нежели чем те два, которые сейчас предлагаются.
И как только появились два основные варианта, вот тогда и появилась дифференциация: те, кто слышит вариант «ты где» и тех, кто слышит «это не я»: то есть здесь соединилось два механизма — один механизм нейрофизиологический, в котором наш мозг стремится в бессмысленном шуме найти смысловые ориентиры или шаблоны, а второй механизм, он уже социальный, социально установочный, когда нам задается некий ориентир, и мы присоединяемся к тому или к другому. Почему присоединяемся? Ну, собственно говоря, не исключено, что по факту частоты использования.
Если вы обратите внимание, то в тех ориентирах, которые заданы сейчас в распознавании, в этом эффекте контекста, два звуковых шаблона пересекаются только в двух звуках, в остальном звуковых пересечений нет, позиции этих звуков и повторы этих звуков не совпадают в одном и во втором шаблоне: это говорит о том что мы выбираем не по сходству или различию звуковых шумов, а по той установке которая нам наиболее характерна по сути.
Феномен, или точнее эффект пианино, это случай, копирующий тот, который нам уже известен с платьем. И если для платья это была цветовая иллюзия, тогда мозг по-разному интерпретировал освещение на фотографии, подстраивая цветовой баланс, то в случае с пианино мозг настраивает слух, пытаясь на основании установок, личных установок, придать хаотичному звуку или шуму какой-то смысл.
Такие усилия нашего мозга абсолютно эволюционно оправданы. Они позволяли нашим предкам выживать в постоянно меняющейся среде. Поскольку настроенность на идентификацию шумов много раз спасала им жизнь. То есть принять звук ветра за шаги хищника, и убежать это было безопасно. А вот если человек не замечал реальную угрозу, вот тут уже возникала смертельная опасность. По сути дела, за прошедшие тысячелетия наш мозг был запрограммирован на перестраховку.
Именно поэтому мы слышим голоса в шуме ветра, или какие-то мелодии в техногенных звуках. Мозг стремится заполнить белые пятна, но зачастую не всегда верными шаблонами. И это построено на таком механизме, как апперцепция, суть которого состоит в восприятии на основе эмоций, прошлого опыта и установок. Поскольку данный пример является не академическим экспериментом, а, в общем-то, он возник из нашей повседневной реальности, то к нему может присоединяться большое количество разных социальных феноменов, ну, например, по распознаванию, можно якобы отнести человека к категории «свой»-«чужой»: то есть если ты слышишь так как я, тогда свой, если мы слышим по-разному, тогда чужой, вот и повод для конфликта.
Важно то, что феномен пианино с чебурашкой не просто забавный случай, а большая социальная иллюстрация принципам реализации осознания, принципа того, что мы живем в мире, который нам создает наш мозг. И зачастую наш мозг нас обманывает, ну, например, в иллюзиях восприятия нас обманывают.
Поэтому для того, чтобы лучше понимать мир и себя, и других людей, очень полезно задаться вопросами о том, как работает наш мозг. Иначе мы, как и сейчас, попадаем в ситуацию, что даже чебурашка может оказаться не тем, из‑за кого он себя выдает и кого мы слышим.
