Барс. Проза Андрея Малышева

То, что его звали именно Барс, а не Барсик, как шутили некоторые пограничники, он знал точно. Вот и сейчас большая восточно-европейская овчарка вопросительно посмотрела на своего хозяина, лейтенанта-пограничника Красной Армии Ивана Нестерова, стоящего перед ним на дрессировочной площадке.

– Барс, ко мне! – позвал к себе овчарку её хозяин.

Умный пёс, подбежав, сев, вопросительно заглядывал в глаза своему командиру.

Как же, Барс считал себя составной частью всего того, что сейчас бегало, ползало и лаяло на площадке для тренировки служебно-розыскных собак. Также и он, повинуясь командам своего проводника, бегал, полз, задерживал неуклюжих учебных нарушителей, в общем, был как все служебные собаки их пограничного отряда в пригороде небольшого города Брест. Рядом с ним бегала, также старательно выполняя команды своего проводника-кинолога, его сослуживица Вирта, изредка поглядывая на него своим зазывным взглядом.

– Ух, – озабоченно подумал Барс, – ну и загонял ты меня, хозяин, дай отдохнуть, не видишь как жарко! А ты, Вирта, не смотри на меня, не заигрывай, не видишь – я на службе!

В самом деле, на календаре значилось 21 июня 1941 года.

– Устал, Барс? – понимающе спросил и посмотрел на свою собаку Нестеров и сжалился, – отдыхай, пойдём до речки дойдём, искупаемся, действительно, что-то жарко сегодня.

Услышав волшебное слово «речка», сообразительный пёс встрепенулся и с любовью посмотрел на своего хозяина. Не торопясь они дошли до небольшой местной реки, где с наслаждением окунулись в прохладные чистые воды реки Мухавец. Радуясь, большая овчарка бегала по воде и, поднимая миллионы водных брызг, прыгала на хозяина, обдавая его чистой речной водой.

– Молодец, Барс, – хвалил его лейтенант и бросал в воду палочку, – апорт, Барс, апорт! Принеси!

Хитрющая собака посматривала на своего хозяина, и весь её вид выражал встречное предложение, мол, не сплавать ли за этой палкой тебе, хозяин, самому, коли она так понравилась тебе! Но служба есть служба! Поэтому, проявляя свою сознательность и дисциплинированность, Барс, плывя, хватал зубами уплывающую на быстром течении палку и возвращался на берег, где встряхиваясь, подбегал к своему проводнику и отдавал ему палку, бережно и осторожно, как самый дорогой трофей.

В знак благодарности его проводник почесал за ушком собаки. Овчарка с вопросом посмотрела на него. Нестеров улыбнулся и, взяв служебную сумку, волшебным жестом фокусника, достал оттуда сухарик и молча подал своей пограничной собаке. В одно мгновение пёс расправился с предложенным ему подарком и посмотрел на лейтенанта, словно бы ожидая «продолжения банкета».

– Ну что, соба, – как-то по-новому назвал своего мохнатого друга пограничник, – пойдём домой.

Послушная собака пошла со своим хозяином. Навстречу им по полевой тропинке шла его хозяйка, её запахи Барс узнал издалека, но, как и полагается суровым служебным собакам, заранее вида не подал, лишь виляющий по предательски хвост выдавал его нежные чувства.

– А, Лида, – встретившись, Нестеров поцеловал свою молодую супругу, – мы вот с Барсом с реки идём, искупались немного.

– Привет, Барсик, привет, – нежно гладила его за ушком хозяйка, в самом деле, как молодого котика, – приходи домой, угощу вкусненьким!

Ну, на Барсика пёс, конечно же, не обиделся, но на приглашение придти в гости на вкусненькое, встрепенулся и радостно посмотрел на Лидию, разве что не замурлыкал, как настоящий домашний кот.

Надо сказать, что, как и все собаки их пограничного отряда, Барс состоял на службе у государства и поэтому он не мог иметь свой дом, за исключением служебного вольерного помещения в собачьем питомнике, но…

Лейтенант Нестеров баловал своего питомца, и частенько его пёс бывал у него дома, где вкушал различные вкусности, и поэтому справедливо считал дом Нестерова своим домом, а его жену – своей хозяйкой. Ведь должна же быть у него, такого умного и сообразительного пса, своя семья и свой дом! Должна!

Вот и сегодня, лейтенант Нестеров побаловал своего питомца и привёл его в их общий дом, где его хозяйка на вечер пожарила вкусные котлеты, распространяющие всюду божественный аромат, и угостила парой котлет его, верного пса. Ночью собаке снились необыкновенно красивые цветные и красочные сны. Но утреннее пробуждение у Барса было неприятным. Дом его хозяина сильно встряхнуло, с потолка и стен посыпалась штукатурка, и сильный свистящий звук постоянно доносился откуда-то сверху, заставляя затем вздрагивать землю и их дом.

**

– Война! – вмиг посерел лицом его проснувшийся хозяин.

Быстро одевшись и поцеловав свою жену на прощание, Нестеров с верным псом поспешил из дома к заставе по их разбитому разбомблённому военному городку.

Прибежав на разгромленную налётом вражеских самолётов заставу, лейтенант стал налаживать оборону против наступающего врага вместо убитого начальника заставы.

– Бойцы, к бою! – командовал его хозяин, и верная собака грустно смотрела на Нестерова, понимая, что вероятно, случилось что-то страшное и необъяснимое.

– К бою! – не успокаивался его хозяин, – Занять оборону!

Так получилось, что в их укреплённом районе погранзаставы с мощным дзотом во главе и оказался Барс со своим хозяином и несколькими чудом уцелевшими пограничниками с их служебно-розыскными собаками.

**

Навстречу им шли, нагло преодолев государственную границу СССР, множество нарушителей, это Барс видел чётко, и видимо, не совсем учебных, потому что в руках у них были автоматы, сухо отстреливающие вокруг себя веер смертоносных пуль.

– Барс, за мной! – коротко скомандовал его хозяин, и они побежали к грозно возвышающемуся дзоту, где его хозяин занял место у пулемёта.

Скомандовав своим бойцам вести огонь на поражение наступающего врага, лейтенант Нестеров открыл огонь из пулемёта. Овчарка смотрела на своего хозяина, который бил неведомого врага из пулемёта, гром выстрелов закладывал уши, и запах пороховой гари тревожил тонкое обоняние собаки.

Шёл яростный бой, и пограничникам даже удалось потеснить превосходящие силы противника. Как вдруг, случилось то, что частенько происходит на войне. Враг бросил на поддержку своей выдохшейся пехоте подразделения танков и огнемётчиков.

Подавляя огневые точки пограничников, державшихся до последнего, немецкие танки «Панзер» уверенно ползли к всё ещё огрызающемуся длинными пулемётными очередями дзоту. Вслед за ними шли огнемётчики вермахта, выжигая длинными огненными языками всё вокруг себя.

Горели живые и мёртвые, горела трава и камни на земле!

Нестерову поступило сообщение от бойцов, что кончились гранаты и бутылки с зажигательной смесью.

– Ну что, Барс, – пытливо посмотрел на своего мохнатого друга Нестеров, – послужим Родине и в последний раз, согласен?

Пёс с любовью смотрел на хозяина, выражая своими собачьими движениями то, что невозможно было выразить на языке или каком-либо наречии, которого, как известно, лишена собака. С этими словами Нестеров умело приладил к овчарке с обеих сторон и подвязал вещевые мешки, в которые щедро положил с десяток гранат и бутылок с зажигательной смесью.

– Потерпи, Барс, – с любовью и каким-то сожалением, незаметно стирая набежавшую слезу, сказал лейтенант, – ты знаешь где позиции, к окопам иди, Барс, к окопам!

Ещё раз потрепав свою собаку по её мохнатой голове, лейтенант вдруг неожиданно наклонился и поцеловал свою овчарку в её густую шевелюру светло-серой шерсти: – Беги, Барс, беги! Послужи мне и Родине в самый последний раз…

Ласково лизнув хозяина прямо в лицо, и на прощание, вильнув хвостом, и долго-долго посмотрев на лейтенанта умным взглядом своих карих глаз, овчарка выбежала из дзота, устремляясь к передовой линии заставы, где у бойцов к этому времени закончились не только гранаты, но и патроны.

Как в каком-то страшном сне, Барс увидел, как все оставшиеся в живых пограничники, пустив в атаку на врага всех своих служебных собак, ударили по неприятелю в свою последнюю отчаянную штыковую атаку.

Умная овчарка, а Барс считал себя именно умным, видела, как в последней яростной схватке его собратья, такие же овчарки, впивались во вражеских солдат, грызя и убивая их, видел, как танки и огнемётчики давили и расстреливали их вместе с пограничниками, поднявшимися в этот самый последний бой.

На поле боя появились вражеские мотоциклисты, которые лениво объезжая трупы своих и чужих бойцов, добивали раненых короткими автоматными и пулемётными очередями. Барс ясно понял, что опоздал, и их пограничного подразделения, со всеми людьми и собаками, как такового, больше не существует.

Он обернулся на дзот. Нет, его хозяин всё ещё жив, вон как яростно стреляет его пулемёт, и большое количество погибших солдат противника валяются на подступах к нему.

Но что это?!

Собака увидела, как к дзоту, держа винтовку в руках, подбегает его хозяйка, и было видно, как она падает, раненая в ногу короткой прицельной очередью из вражеского автомата. В это же время, словно бы увидев лёгкую цель, немецкий танк с отделением огнемётчиков на борту устремился на упавшую раненую женщину.

Лязгая гусеницами, немецкий «Панзер» полз прямо на его хозяйку, которая, оперевшись на винтовку, встала, и не отходя ни на шаг, гордо и с презрением смотрела на свою подползавшую к ней смерть. Не мигнув и глазом, немецкие танкисты, с каким-то особым удовольствием проехались по так и не отошедшей никуда в сторону, русской женщине, перемалывая её всей своей фашистской многотонной машиной.

Проехав то место, где находилась русская девушка, немецкие огнемётчики залили её останки морем пылающего огня.

Из карих глаз пса, увидевших гибель своей хозяйки, вытекли незнакомые до сих пор капли скорби и боли.

Грозный служебный пёс плакал.

Всё происходило быстро, даже очень быстро.

Подъехав, едва ли не в упор, к до сих пор жившему своей пулемётной песней дзоту, немецкие огнемётчики своими огненными реками из всех огнемётов сжигали, так долго достававший их, пулемёт русских.

Дзот горел, так и не выбросив белое знамя поражения, и захлебнулся в своей последней огненной пулемётной очереди.

Немецкие танкисты и огнемётчики на его борту радостно улыбались – враг разбит, их шнапс ждёт их!

Но что это?!!

Навстречу их грозному танку бросилась служебная овчарка русских, несущая на себе какие-то мешки. Немцы были в замешательстве. Открытый ими запоздалый пулемётный и автоматный огонь уже не мог остановить отважного пса, который бросился прямо под гусеницы наползающего танка!

Полыхнул взрыв чудовищной силы, разметавший на мелкие клочки танк, и весь его экипаж и отделение огнемётчиков на борту!

Над местом боя не торопясь плыли белоснежные облака, и ласковое июньское солнце поглядывало на место только что произошедшей трагедии.

Говорят, что все собаки попадают в рай, занимая своё место рядом с любимыми и погибшими воинами.

Впрочем, кто знает, кто знает…