Выделите текст, чтобы комментировать.
Илья Благовещенский: «Борщ на орбите: кто и как кормит космонавтов»
Бренд-шеф московского ресторана Sapiens и лаундж-бара MAGMA в Москва-Сити, ведущий кулинарного проекта «Кухня с акцентом. Турция» на телеканале «Кухня» Илья Благовещенский в интервью для проекта «Диалоги на орбите» Национального центра космических компетенций (НЦКК) рассказал о разнице между московским и южным гостем, управлении командой, самой дорогой ошибке в карьере и о том, что готовит для себя, когда никто не видит.
Благовещенский — лауреат премии «Шеф-повар года» (2025) в рамках проекта «Лучшие в индустрии / Пальмовая ветвь ресторанного бизнеса, шеф-повар с более чем 20-летним опытом в ресторанной индустрии, специализирующийся на итальянской, французской, русской, паназиатской, турецкой и немецкой кухнях.
Вы выросли рядом с бабушкой-поваром. Какое её блюдо до сих пор не получается воспроизвести так, как у неё?
— Её пирожки жареные в масле. Причем размером с мою ладонь сейчас. Это были самые вкусные пирожки в моей жизни.
Вы работали с итальянской, французской, русской, паназиатской, турецкой и немецкой кухнями. Какая далась сложнее всего и почему?
— Если говорить именно о сложности, то, наверное, французская кухня. Не потому, что она сложнее остальных, а потому что там особенно важны базовые техники, которые требуют большого количества практики. Вообще у каждой кухни своя философия и свои правила. За годы работы я привык достаточно углубленно погружаться в новую кухню. Изучать технику, понимать её продуктовую базу, вкусовую логику и уже после этого адаптировать её под конкретный проект.
Вы были управляющим партнёром, запускали рестораны с нуля. Что сложнее: открыть заведение или удержать его на плаву?
— Открыть ресторан с нуля сложно, нужно одновременно собрать команду, выстроить кухню, поставить процессы, сформировать концепцию и вывести всё это на работающий уровень. А удержать ресторан на плаву, сделать так, чтобы он стабильно работал годами — требует ещё большей системности. Вот это уже показатель того, насколько правильно ты его построил.
Шеф-повар — это про творчество или про управление людьми? Где, по вашему опыту, грань?
— Шеф-повар это и автор, и руководитель. Он должен уметь не только придумать и приготовить, но и объяснить, научить, организовать и дать людям возможность сделать этот результат вместе с ним.
Вы работали в Ростове, Сочи, Москве. Чем московский гость отличается от южного?
— Я бы сказал, что не столько отличаются, сколько по-разному относятся к еде. Для южан важен понятный вкус, хороший продукт, возможность поесть с удовольствием и без лишних сложностей. В Сочи на людей имеет влияние курортная история. Московский гость более насмотренный и требовательный. Но какая разница откуда ты, главное, вкусно, качественно и чтобы было хорошо в этом ресторане.
Какая ошибка в управлении рестораном стоила вам дороже всего? Чему она научила?
— Строить работу на доверии. Доверять людям нужно, но процессы всё равно должны быть прозрачными и контролируемыми.
Вы получили премию «Шеф-повар года». Что почувствовали в тот момент?
— Конечно же радость. За любой профессиональной наградой стоят годы работы, команда и огромное количество часов на кухне. Но я никогда не воспринимаю такие вещи как финальную точку, для меня это скорее подтверждение того, что я двигаюсь в правильном направлении.
Что вы готовите для себя, когда никто не видит?
— Бутерброд с докторской колбасой.
Если бы завтра вам запретили готовить, чем бы вы занялись?
— Я бы всё равно остался в гастрономии. Нужно делать то, что нравится и плевать на запреты других. Создавал бы проекты, обучал людей и передавал свой опыт.
Материал подготовлен в рамках соглашения об информационном сотрудничестве между АНО «ИНФОМЕДИА» (издатель ИА РОСМЕДИА) и Национальным центром космических компетенций.
О проекте
Проект организован Национальным центром космических компетенций в партнёрстве с Московским технологическим институтом при поддержке Министерства науки и высшего образования России в рамках Десятилетия науки и технологий.
