Выделите текст, чтобы комментировать.
Заходим в небольшой блиндаж, где нас ждёт генерал-лейтенант Апти Алаудинов, герой России, командир известного спецназа «Ахмат». На столе большая тарелка с фруктами, свежий хлеб. Через минуту заходит сам генерал, здоровается за руку. Спрашиваем, сколько у нас времени на разговор. Шутит (или нет) — говорит, что в нашем распоряжении три дня, потом бронежилет и на фронт, который совсем недалеко от нас. Предлагает поесть, но мы вежливо отказываемся. Когда операторы настраивают камеры и микрофоны, начинаем разговор.
Начинаем с вручения флага национально-освободительной борьбы: на полотне в цветах георгиевской ленты написано: «За Родину, за суверенитет, за Путина». Алаудинов рад подарку и обещает его сохранить.
«Мы сегодня реально воюем за суверенитет России. Вот если, не дай Бог, мы проиграли бы в этой войне, то считайте, что Россия перестала бы существовать. И поверьте мне, самыми запрещёнными людьми на земле были бы русские. Поэтому мы сегодня воюем за суверенитет нашего государства, за то, чтобы мы имели право жить на своей земле, быть хозяевами самим себе и, конечно, чтобы мы, сохранив этот суверенитет, сумели сохранить те традиции, обычаи духовные, божественные, всё, что нам было ниспослано Богом и завещано нашими предками. Поэтому спасибо большое за этот флаг, я его сохраню. Когда-нибудь, когда вы уже приедете ко мне в гости, вы сможете у меня найти этот флаг. Спасибо, мужики».
Генерал с удовольствием растягивает флаг на камеры. Сразу понятно — наш человек, единомышленник, настоящий патриот Отечества. Разговор завязывается, Алаудинов вновь и вновь говорит о борьбе за суверенитет.
Интервью с Алаудиновым
Я начал воевать 30 лет назад. Моя война началась в Чечне в 1994 году, 19 октября, когда был первый бой против Дудаевых, Масхадовых, Басаевых. Как раз в этом бою погибли мой отец и мой старший брат. Через месяц, 26 ноября в бою против них же погиб мой дядя и ещё один мой троюродный брат. Это было для меня начало моей войны, которая длится по настоящее время. Пришлось это всё переживать не где‑то там, сидя дома, а продолжать идти вперёд с оружием в руках для того, чтобы отомстить, чтобы добиться справедливости, чтобы прийти к какой-то правде.
Мы все эти десятилетия воевали не просто так, это всё была война против войска антихриста, Даджаля. Потому что контакты все события, которые с тех пор начинались в нашей стране, чётко ложатся в одну цепь и увязываются в ту идеологическую составляющую, которую нам навязывает наш враг.
Наш враг не успокоится до тех пор, пока Россия не перестанет существовать. Это его задача, чтобы, расчленив Россию, завладеть нашими ресурсами и, конечно, уничтожить ту составляющую, от которой должно начаться возрождение тех ценностей, которые нам ниспосланы Богом.
Потому что на нас великая миссия, как на государстве. Да, на некоторое время нас пошатнули, потому что враги забрались внутрь нашей страны, забрались на разные уровни власти. И мы должны это тоже осознать, что враги России изнутри развалили Советский Союз и продали саму Россию.
Сегодня наша война — действительно за обретение суверенитета нашим государством и, понятное дело, в этой войне мы не имеем права проиграть.
Хищническая политика Америки, блока НАТО, которые всё время существовали за счёт поглощения других государств и их ресурсов, добиваясь экономического роста во всех форматах, — это всё понятно.
Но за всем этим стоит совсем другая, очень страшная вещь: антихрист, Даджаль, которого мы должны победить.
Любой человек, который хочет со мной поспорить, пусть сначала вспомнит, сколько людей живёт в России, а сколько — на остальной планете. Нас, проживающих на одной седьмой самой богатой части Земли, 146 млн. И мы должны сделать всё, чтобы остальные 8 млрд нас не расчленили и не забрали у нас самую богатую территорию. Даже само наше бытие находится под вопросом.
И если мы не сумеем сплотиться и сделать всё для того, чтобы мы стали одной стеной и выдержали этот натиск нашего врага, то в конечном итоге мы перестанем существовать и как государство, и как народ.
Поэтому я надеюсь на то, что мы все сплотимся вокруг нашего Верховного Главнокомандующего и сделаем всё для того, чтобы сохранить суверенитет нашей страны.
А если сказать правильно — вернуть суверенитет нашей страны, который был по сути своей продан Ельциным и его командой. Мы сегодня пытаемся выйти из‑под внешнего управления: надо называть вещи своими именами. Это и есть наше возвращение именно к своему суверенитету.
О государственной идеологии
То государство, которое не имеет идеи и сформированной вокруг этой идеи идеологии, в принципе не имеет никакой перспективы. Не может быть так, чтобы такое государство могло себя заставить выстоять в этих катаклизмах. Поэтому у нас должна быть идея, у нас должна быть идеология. И конечно, когда мы начнём уже выдавать свою идею и вокруг неё формировать идеологию, поверьте мне, патриотами России станет большая часть нашего населения.
О внутренних врагах
Эти 80 тыс. человек, подготовленные американцами, о которых говорил глава Службы внешней разведки Сергей Нарышкин никуда не делись. Они находятся в России на разных уровнях власти, и они воздействуют на массы. И вот эти люди выносят повестку того же национализма, доказывая, что я какой-то не такой русский. Но они не просто заблуждаются: они выполняют задачи, которые перед ними ставят их хозяева.
О необходимости юридической оценки разрушения
Надо давать юридическую оценку самому событию развала СССР. Были нарушены все юридические нормы, что и привело к развалу Советского Союза. Большая часть населения СССР проголосовала за то, чтобы сохранить Союз. А верхушка, руководящая тогда страной, села и развалила Советский Союз в угоду своим отношениям с Западом, которые каждый из них наладил, и своему личному национализму, вскормленному, опять же, на деньги Запада.
Могли ли мы до сих пор дать юридическую оценку тогдашним событиям? Нет. Потому что мы всё это время находились под внешним управлением.
По планам США и Европы Россия должны была давно развалиться. Но благодаря президенту Владимиру Путину этого не произошло. А после его Мюнхенской речи 2007 года они поняли, что разваливаться Россия не собирается: мы, наоборот, встаём на ноги.
