К 9 мая: реальные и мнимые ветераны

Военная служба — почетная обязанность гражданина страны. В истории вооруженных сил и социальных страт были удивительные примеры, когда всей русской армией командовал человек с самым младшим офицерским чином. Были командующие фронтов, не служившие в армии, политики, ставшие полковниками без учебы в академии, медсестры «дослужившиеся» до генералов. При внимательном рассмотрении причин и следствий событий проясняются желания людей быть или казаться значительными.

По последним данным из СФР в части выплаты соответствующих пособий к 80-летию Победы, участвовавших в боях 1941-1945 гг. в разном статусе (их несколько) не более 320 тыс. человек на всю страну. Думаю, что реальных ветеранов боевых действий той поры не более 5 тыс человек на всю страну — хотя бы из-за возраста — посчитайте сами — сколько лет должно быть реально участвовавшему в ВОВ ветерану.

Как это было в 17-м году

С приходом революционного времени в феврале 1917 года основные изменения, касающиеся военного чинопроизводства, обосновывались Декретами Совнаркома РСФСР от 11(24) ноября и 16(29) декабря 1917 года. 

По первому декрету ранее существовавшие в России сословия, титулы и чины статской (гражданской) службы упразднялись, для населения устанавливалось единое наименование — граждане Российской республики. 

По второму декрету упразднялись чины и звания военных в армии. С момента подписи сего декрета армия Российской республики состояла «из свободных и равных друг другу граждан, носящих почетное звание солдат революционной армии». 

Но нельзя путать такие элементы военной реформы, как замена знаков отличия и упразднение чинов. К примеру, в том же богатом на две революции 1917 году в российском военном флоте погоны упразднили много ранее, чем в армии, оставив только нарукавные нашивки.

Действия декретов «по упразднению чинов» хорошо заметны на практике. Будущий прокурор пролетарской революции в чине прапорщика Николай Крыленко, прибыв в Могилев 20 ноября 1917 года, используя полномочия, данные В. И. Лениным, отстранил от командования русской армией генерал-лейтенанта Н. Духонина, позже зверски убитого толпой солдат и матросов. 

С 9 ноября 1917 года по 3 марта 1918 года — времени реформирования армии и создания РККА прапорщик Крыленко исполнял обязанности командующего всей русской армией и регулярно находился в Ставке. 13 марта 1918 года должность главнокомандующего также была упразднена.

Чин прапорщика в Русской императорской армии являлся первым офицерским чином. Следующим за ним был чин подпоручика, аналога лейтенанта в полевых подразделениях армии. А чина младшего лейтенанта или «второго лейтенанта» по классификации, принятой в западных армиях, в России до советского времени не было.

Истории стремительного карьерного роста в армии, связанные с командармом, а затем и командующим Южного фронта М. В. Фрунзе или 24-летним подпоручиком М. Н. Тухачевским, не менее показательны. 

Фрунзе до революции никогда не служил в армии. Но с 1919 года исполнял должность командующего Восточным фронтом, а с 1920 года — Южным фронтом РККА вплоть до разгрома белогвардейцев в Крыму. Возглавляемые им 1-я, а затем и 5-я красные армии добились немалых успехов в борьбе с белогвардейцами, в Польском походе 1920 года, а выдающиеся военные способности Тухачевского обусловили дальнейший карьерный рост до должности главнокомандующего войсками фронта. Тухачевский из лейтенанта (подпоручика) русской императорской армии стал сталинским маршалом за 8 лет службы. 

Примерно такая же военная карьера быстрого чинопроизводства, немыслимая в императорской армии, ожидала В. К. Блюхера — из ярославского слесаря и мобилизованного в I мировую войну рядового ставшего маршалом за несколько лет.

Имя и подвиги В. И. Чапаева также уместно привести в пример. Со времени мобилизации закончив унтер-офицерскую школу и в итоге дослужившись с царской армии до фельдфебеля (чин примерно соответствует вахмистру в казачьих войсках и жандармерии при МВД Российской империи, или званию «старшина» в современной российской армии) Чапаев возглавил 25-ю кавалерийскую дивизию РККА.

Особенности иерархии в военизированных сообществах

Военная иерархия после «революционной реформы» так или иначе должна была восстановиться — это необходимое условие не столько для чинопочитания, «надувания щек» или «игр в звездочки», а основа любой вооруженной силы под контролем правительства. Фундаментальные принципы управления, тем более подчинения, предполагают с одной стороны единоначалие командира, а с другой — установленное уставом обязательное и немедленное исполнение приказа без рассуждений, митингов и сомнений. Элементы ответственности военнослужащих заложены в ту же систему обеспечения подчинения младших чинов — старшим.

Во все времена, и сегодня, есть лишь одно исключение из приведенной логики: главенство должности командира, не взирая на его звание (чин), обеспечивает власть над подчиненными, исполняющими должность ниже. А при равнозначных должностях главенство имеет тот, у кого выше чин. К примеру, полковник может командовать генералом, если должность первого — выше.

В истории российских вооруженных сил (и не только российских) много таких примеров. 

Интересно, что означенные армейские традиции берут основу в общей системе управления и подчиненности, а не «родились» в армии. Нередко для популяризации или проведения в жизнь непопулярных государственных решений назначают нового или ранее не известного человека. Его статус изначально ниже тех, кто продолжает занимать государственные должности. Нередко публичные и политические фигуры вводились «в оборот» в тревожные времена или в связи с конкретными событиями. Даже в новейшее время, примеров было много: ранее капитан-лейтенант И. В. Дыгало (информирование общественности по ситуации с АПЛ «Курск») быстро получивший повышение, председатель Правительства С. В. Кириенко (апрель-август 1998 года, время дефолта), подполковник ФСК (ФСБ), сегодня занимающий высший государственный пост исполнительной власти страны. Кроме них многие другие имели и имеют власть и над высшими офицерами — генералитетом.

Ситуации, когда младший по чину или опыту назначается командиром старших, нередки. Потрясающую карьеру, связанную с быстрым ростом в чинах в свое время сделал А. В. Колчак. Несмотря на то, что царь Николай I не решился удовлетворить ходатайство командующего Балтийским флотом адмирала Эссена и не назначил еще весной 1915 года 40-летнего Колчака на должность комфлота, Александр Васильевич в военное время прошел путь быстрого чинопроизводства через четыре воинских звания — за 5 лет из капитанов второго ранга (до декабря 1913) достиг «полного» адмирала (18.11.1918). Это еще не самый «экзотический» карьерный случай.

Как получил воинское звание «полковник» председатель одной из политических партий В. В. Жириновский, не обучаясь в академии Генштаба и не являясь действующим военнослужащим, для широких социальных страт остается неразрешимой загадкой. Квалифицированная массажистка с образованием младшего медицинского персонала под псевдонимом Джуна добилась большой популярности на самом высоком правительственном уровне. Имела ли она легитимное право на мундир генерал-полковника медицинской службы доподлинно неясно. В засекреченных правительственных указах можно найти разъяснения многих тайн современности и истории.

Что движет людьми?

Надо принять во внимание нюансы и детали. Ненаказуемо носить «форму» близко похожую на утвержденную уставом армейскую, но все же отличающуюся. Не возбраняется разрабатывать дизайн для себя любимого (или сообщества единомышленников) форменной одежды, по внешним признакам близкой к военной и носить ее. Как Остап Сулейман Берта Мария Бендер бей в отдельных эпизодах носил фуражку киевского милиционера.

А при проверке документов с экспертизой знаков отличия выяснится, что «форма похожа», но не является военной. А можно творчески придумать несуществующую организацию, к примеру, «военно-коммунистическое управление по борьбе с коррупцией при президенте» (не указывая о каком президенте речь) и выписывать удостоверения с правом ношения соответствующей формы, где будут и погоны, похожие на военные, и иные атрибуты.

Много разных чудес бывало и еще будет в этой области. Они пока в правовом поле. Как и казачья форма одежды, определенная официальным стандартом Министерства регионального развития России для реестрового казачества (до упразднения федерального ведомства в сентябре 2014 года — после проведения в феврале зимней олимпиады в Сочи). А представители казачества «общественного», не занесенные в реестр казачьих войск, могут использовать форму, разработанную самостоятельно и частным образом для своего «круга». К слову, «Круг» — это форма собраний, общественных обсуждений с решениями и оргвыводами, исторически и традиционно принятая в казачьих сообществах. Лишь бы в точности форма-новодел не соответствовала официальным мундирам действующих в стране ведомств, с шевронами, определяющими принадлежность. Но быть похожей — отчего же нет?

Можно стать и полковником, и «енералом», этаким «домашним петушком», авторитетным в небольшом сообществе. Главное в самоназваниях и назначениях — детали: генералом чего? Именно поэтому существует огромная конкуренция между формами признания и соревнование, как вид борьбы в разных общественных организациях: «а наш-то генерал выше вашего!».

Мундир еще не делает человека офицером

Эта фраза полковника Хвощинского из романа В. С. Пикуля «Баязет» современна и верна. Военная форма (или мечта о ней) дает сознание принадлежности к касте респектабельных лиц и элиты. Сегодня быть военным и сотрудником силового блока правоохранительных органов престижно. В 1998 году сказать то же можно было с большой долей условности. Несмотря на то, что военная форма традиционно и во всех странах мира коррелирует с понятием чести, имеет обоснованный ореол мужественности, отваги и смелости, в целом набор качеств присущих защитникам и мужчинам, женщины тоже тяготеют к такому «формализму», но неявно, скрывают это.

Для достижения личных целей представители человечества безотносительно гендера выбирают самый простой путь, создавая с помощью «формы» и внешних атрибутов доступные и безопасные образы, приближенные к реальности. В этом секрет популярности «формы» и оставления в арьергарде «содержания».

Действующий офицер лишён китча, он мундир привычно носит много лет. Но обыватель или тот, кому разным причинам недостает признания уже в зрелом возрасте — следует небезупречной и «широкой» дорогой. Добавляя себе значения как компенсацию за «несъеденный в детстве сахар».

Почему даже состоявшиеся, с высоким образовательным и социальным статусом граждане падки на чудеса и имеют удовольствие пускать другим «пыль в глаза» - объясняется мотивами и целями, желанием быть значительным, авторитетным в своем кругу и пробиться в круг еще более избранных. Это главный двигатель роста самосознания и развития даже безотносительно сферы приложения идей. Причина всеобщей популярности «дутой величины» не зависит от уровня доходов и качества жизни. Если «есть деньги», лжепопулярность ищет расширения границ влияния, условно говоря: мало одного золотого крестика когда можно приобрести цепочку толщиной с палец.

Между проактивным поведением — навешиванием несуществующих регалий, пафосными аксессуарами, визитками и ежедневной презентацией в социальных сетях — заметен не одинаковый, но похожий смысл. Внешние формы, медали и награды, по сути, несут ту же сомнительную пользу, отвлекая людей от насущных годами нерешаемых проблем. В том числе проблем личного свойства. Государству то же выгодно как средство отвлечения граждан от проблем соответствующего уровня.

Надо ли бороться с такими, ставшими привычными явлениями? Может быть — да, может быть — нет. Бороться желательно не с явлениями, а с причинами. Чтобы необоснованной самопрезентации было меньше, надо дать людям что-то более увлекающее, вневременная ценность чего не подвержена сомнению. Один из вполне достижимых способов — личное счастье, в основе которого ценность отношений с близким человеком. Тогда отпадает необходимость инициативно и настойчиво убеждать кого-то, создавая видимость вместо реальности.