Выделите текст, чтобы комментировать.
Из открытых источников известно, что Россия оказывала Ирану консультативную и дипломатическую поддержку и не более. Особенно после бомбардировок американской авиацией мощными противобункерными бомбами по обогащающему уран заводу в Фордо.
Удалось ли «покончить» после бомбардировок с иранской ядерной программой —вопрос дискуссионный. Режим аятолл не свергнут, да такие задачи и не ставились.
Все это напоминает удары со стороны США по Ираку, Ливии, Югославии. Напоминает то, что руководство США исторически и традиционно со времен середины ХХ века позиционирует себя «мировым арбитром» и считает вправе наносить массированные удары по территории других независимых стран мира. Это — главное, от чего стоит отталкиваться в анализе ситуации.
Таким образом, мир признает за администрацией США право и силу для влияния на политические режимы в разных странах мира. А также то, что США могут нанести превентивный удар по территории других стран, если к тому их подталкивает ситуация.
А ситуация всегда обоснована аргументами — нарушение правил МАГАТЭ или защита американских граждан в другой стране — это лишь примеры аргументации. Таким образом, США является мировым лидером с правом решать судьбу людей в других странах и влиять на выбор политического курса. Это не «ровня» Российской Федерации, влияние которой в мире стабильно, хоть и неравномерно, падает. По крайней мере — пока. И индустриальное развитие, и уровень технологии, и военный бюджет, развитие космических программ — многие маркеры по ситуации говорят за это мнение. В последнее время были потери влияния в Сирии, теперь акцент влияния переместился на Африку.
Причины невмешательства в ирано - израильский конфликт со стороны Российской Федерации
По произошедшей ситуации видно, что в результате бомбардировок США по территории Ирана президента Путина немного отодвинули от влияния (при том, что Иран стратегический союзник, и последние «успешные» переговорили состоялись в январе сего года), и «щелкнули по носу». Россия потеряла на какое-то время доступ к иранским баллистическим ракетам и БПЛА, так как заводы по их производству были уничтожены или повреждены.
Президент России Владимир Путин, и даже страны БРИКС в совместном коммюнике недавно осудили авиаудары США по территории Ирана как «неоправданные», и Россия предложила посредничество, выработку дипломатических решений и диалог, Путин не принял обязательств по оказанию военной помощи.
По формальным признакам в международном договоре о стратегическом партнерстве с Ираном действительно нет четких положений об оказании военной помощи во время войны.
Действия в дипломатов под управлением политиков всегда определяются тем, что выгодно в настоящий момент. Россия оказала Ирану только риторическую поддержку.
К примеру, несколько лет назад (и периодически он актуализируется) обсуждался вопрос о поставке из России в Иран системы ПРО С-400. Но эти системы официально так никогда не поставлялись в Иран. В Кремле справедливо опасаются, что такая помощь может нарушить баланс военных сил и возможностей в взрывоопасном регионе, что оружие России может быть использовано против израильтян. Всё это делается с оглядкой на мнение в США, которые «опекают» Израиль. В этой связи Путин не хочет «проблем на пустом месте» с администрацией Трампа: проще не вмешиваться. В то время как Трамп принимает более сильные и уверенные решения, что и видно фактически. Он не спрашивает Путина — атаковать ли Иран с воздуха или нет.
По той же причине ранее инициативы со стороны Ирана приобрести боевые (кроме тренировочных «прообразов») российские истребители Су-35 и вертолеты Ми-28 не реализованы фактически. Теперь иранцы нацелены приобрести в КНР многоцелевой истребитель Chengdu J-10C, по некоторым оценкам технических специалистов превосходящий возможности Су-35 по ряду критериев. Истребитель J-10C оснащен современной авионикой, радаром AESA и способен нести ракеты дальнего радиуса действия типа PL-15. Даже он не является равным по значимым техническим характеристикам, состоящим на вооружении ВВС Израиля истребителям F-35I. ВВС Ирана не соответствуют реалиям современных боевых действий, поскольку укомплектованы устаревшими самолетами американского и советского производства, приобретенных еще до иранской революции 1979 года.
Последние совместные с флотом и морской авиацией КНР и России военно-морские маневры Иран проводил в Индийском океане в марте 2024 года. Нельзя также сказать, что флот мусульманской республики представляет значительную силу. Но всё относительно.
Тем временем в Китае политическое руководство пытается стабилизировать отношения с США. После попыток «торговой войны», инициированной Дональдом Джоном Трампом и последующего за этим международного торгового соглашения «США-КНР» китайцам это привиделось более важным, чем восстановление иранских ВВС. Сейчас между КНР и Ираном хорошо и исторически-традиционно развиваются только экономические отношения посредством стабильных закупок иранской нефти, что выгодно Ирану в условиях продолжительных по времени экономических санкций.
Поэтому и на перспективу понятно, что КНР не будет делать акценты только на поддержку Ирана в ущерб собственным политическим выгодам и дивидендам. Политическое руководство Поднебесной по-своему заинтересовано в условной слабости военной мощи Ирана и потому уже в недопущении дестабилизации состояния региона. Поэтому, по сути, Иран остался в политической и военной изоляции в недавней эскалации вооруженного конфликта.
Причинно-следственная связь военной изоляции Ирана в мире
События последних недель в обмене ракетными ударами между Израилем и Ираном показали многое. Даже союзники Россия, Индия и КНР (все три страны обладают ядерным оружием стратегического назначения) отказались от активного реального, военными инструментами, заступничества за мусульманскую республику Иран. Обнажилась фактическая изоляция Ирана в мире.
Но она состоялась не просто так. А после уточнения позиции политического руководства в США — к нему прислушиваются и его опасаются. И в Кремле — тоже. Потому, что с одной стороны, военный потенциал США действительно большой.
С другой стороны, в Кремле претендуют на равный диалог «сильных мира сего» на политическом поле мирового взаимодействия. То есть хотят разделить в США сферы влияния — при этом зачем им сражаться друг с другом? Политически (и дипломатически) это понятно. Исторически — тоже сие происходит не впервые. Россия «сдала» Армению, а ранее Ливию, Ирак, Югославию — после ударов США с воздуха, теперь пришла очередь Ирана.
Ситуация попыток разделения сфер влияния в мире также напоминает (условно) Пакт Молотова-Риббентропа и некоторые другие политические решения, проведенные в разных веках дипломатическими усилиями. Как наблюдатель, я анализирую и исследую, не даю оценок действиям российского правительства и других. Однако, если это видно всем, то и выводы по ситуации другие страны тоже делают. Россия теряет могущество и авторитет в мире, или скажем корректнее, этот авторитет смещается акцентами. К примеру, Буркина-Фасо, Нигер, Чад, Гвинея и некоторые другие страны на африканском континенте находятся до сих пор под значительным военным и политическим влиянием Российской Федерации.
Ситуация обострения ирано-израильских отношений и авиаудары по «ядерным объектам» со стороны США. И Москва, и Пекин поставили свои собственные интересы и отношения с противниками Ирана выше любых официальных союзнических обязательств.
По всему видно, что продолжающаяся неактивная политическая позиция руководства России не выходит за рамки политических заявлений. Несмотря на то, что между Ираном и Россией в январе 2025 года вновь заключен договор о стратегическом партнерстве. То есть Иран официальный союзник России — так и позиционируется в мировом сообществе. В Иране считают, что относительно пассивная позиция России подорвало доверие к ней как к союзнику, в то время как анонсируемая политика правительства Китая предполагает значимую военную поддержку политического режима в Иране.
Слабые стороны Корпуса стражей Иранской революции
У мусульманской республики Иран почти нет истребительной и штурмовой авиации. В то время как стране для защиты и безопасности, господства в воздухе хотя бы на своей территории требуется несколько тысяч многоцелевых истребителей и штурмовиков. А также укрытия для них — меры обеспечения и регламента. Иран закупает истребители в КНР и России. Но один истребитель IV или даже V поколения стоит сотню млн долларов США, к сравнению в сотни раз выше, чем современный танк типа Т-90 или даже Т14 на шасси «Армата».
Иран находится под экономическими санкциями, «наложенными» еще 25 лет назад. Пока неясно, откуда взять средства на приобретение современных вооружений такого класса. Разве что пополнять боевой авиапарк в долг. Но в долг с такими ценами можно пополнить парк в количестве нескольких единиц самолетов, а не тысяч.
Итак, чтобы иметь возможность поддерживать превосходство в воздухе в будущих конфликтах Иранской мусульманской республике необходима авиация, ПРО и ПВО и ракетные системы стратегического назначения.
Тем не менее среди зарубежных военных партнерах у Ирана небольшой выбор.
Относительно Израиля, созданного решением ООН только в 1949 году, Иран с многовековой истории проигрывает в этом вопросе. Причины понятны: Израиль традиционно и с момента государственного образования находится в сфере интересов США. Поэтому концепция военного развития и безопасности такая же, как у США: сильные стороны ракеты и авиация (кроме прочего). Впрочем, у Израиля есть собственные разработки и систем ПВО, к примеру, система, в ограниченном количестве поставлявшаяся даже в Украину.
Иран же традиционно-исторически входил в сферу влияния СССР и позже России. Соответственно концепция развития армии и обучение военных специалистов велось по лекалам, принятым в военных академиях СССР. И сегодня большое количество военнослужащих иранцев, называющих себя «ирани» и «сасаниды» (историческое название), в том числе незначительное количество женщин-медиков, обучаются в высших военных заведениях Российской Федерации. Это легко заметить и идентифицировать по нарукавным шевронам, речи и визуально наблюдать, хотя бы выйдя на площадь у Финляндского вокзала в Петербурге. Недалеко от сего места расположен главный кампус Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова. Иранцы обучаются и в других военных заведениях России по соответствующему профилю.
Отсюда ясно, что Иран и Израиль в части сравнения состояния и развития армии — две системы, имеющие в основе разные традиции и акценты.
Что может Россия в Ближневосточном регионе
Россия сейчас не может вступиться за мусульманскую республику Иран с применением армии — она занята в СВО, а по границам страны численности войск для прикрытия не хватает: условно оголены приграничные территории на севере (Мурманская), Северо-западе, Дальнем Востоке. Локальные подразделения на манер ЧВК можно использовать, как это было, к примеру, в Сирии в 2016-2020-м, но даже сирийский контингент относительно малочислен для Ирана. Это было бы очередной военной авантюрой в нынешних условиях.
Кроме того, в Генеральном штабе МО РФ, конечно, есть планы и регулярно корректируется в соответствии с международной обстановкой, а главное — в соответствии с анализом её перспектив — на развитие и «ответные реакции» армии; такие планы разработаны для каждого региона мира, включая и регион Передней Азии на стыке Ближнего и Среднего Востока.
С другой стороны, надо раскрыть определение «вступиться». Есть ресурсы поддержки Ирана на дипломатическом уровне — их и будут использовать с провокациями громких инициатив, выдавая желаемое за действительное (волюнтаризм) и запугивание. Эта тактика российского дипломатического стиля в мировом сообществе известна.
Израиль больше относиться к сфере влияния США, чем России; как известно нынешнее российское руководство исторически-традиционно (и в ХХ веке) больше поддерживало арабские страны и объединения, воинские формирования, чем израильтян. Это также видно по особенностям политической пропаганды новейшего времени.
С политической и военно-политической стороны АИР в Кремле видят потенциальным союзником. И дроны (БПЛА) в России получали и получают из Ирана, и сотрудничество в области нефти есть и расширяется, а ядерная программа — интересна.
Дипломатическая и, возможно, опосредованно-военная поддержка Ирана со стороны Российской Федерации обязательно будет. Это уже дань традициям: «если «они» так, то мы обязательно «против». Особенное значение определяется позиции Турции, с которой Кремль ссориться не хочет. А Турция граничит с Ираном (как и Азербайджан — в зоне союзнического, единоверческого и политического влияния Турции) — эти страны имеют в регионе свой значительный интерес.
Но до поддержки большим военным контингентом крайне далеко — на это просто нет сил — всё задействовано, а некоторые регионы и области даже собственной страны условно оголены. Серьезного оперативного прикрытия приграничья в России уже давно нет.
Термин опосредовано-военной поддержки раскрывается в том, что будут направлены гуманитарные грузы, медикаменты, элементы для поддержки инфраструктуры, а под этим «волонтерским» видом отправлены и военные советники, инструкторы в помощь Ирану. Но не более того.
Гораздо интереснее ситуация с флотом.
У Ирана и России общие границы (через нейтральные воды) в Каспийском море. Поэтому Каспийскую флотилию (в составе ВМФ России) непременно ожидает повышенный уровень боеготовности. Кроме того, морем (кроем авиа) будут переправляться и грузы в Иран, в том числе военного назначения. Многотоннажные транспортные суда будут востребованы.
Но сам ирано-израильский конфликт, о котором много говорят, но мало кто из России участвовал, будет условно непродолжительным, до нескольких месяцев. Такие конфликты регулярно возникают во многих точках мира, включая тлеющий индо-пакистанский вариант. Сил значительных нет ни у Ирана, ни у Израиля. Поэтому условно ненадолго. И с этой стороны вкладываться» в поддержку особого резона нет. Но есть резон в Кремле «продемонстрировать» поддержку — для мировых лидеров, для Трампа, то есть собрать по ситуации себе в пользу политические дивиденды, что и будет делаться.
Краткая справка: Андрей Кашкаров, военный эксперт, ветеран боевых действий, журналист, автор книг:
Кашкаров А.П. Армии стран Мира. — М.: СОЛОН-Пресс, 2025. — 288 c с.: ил. ISBN 978-5-91359- 624-6
Кашкаров А.П. Современное оружие сдерживания. Состояние, развитие, перспективы. – М.: Солон-Пресс, 2025. - 172 с. - ISBN 978-5-91359-648-2
Кашкаров А.П. Новейшие системы ПРО и ПВО армий мира. — М.: СОЛОН-Пресс, 2024. — 240 с.: ил. ISBN 978-5-91359-607-9
Кашкаров А.П. Новейшие ракетные системы России. Что мы можем противопоставить ракетным системам НАТО? - М.: Солон-Пресс, 2024. – 168 с. - ISBN 978-5-91359-579-9
Кашкаров А.П. Ядерный щит России. – М.: Солон-Пресс. – 2016. – 124 с. – ISBN 978-5-94060-532-5
И др.
