Выделите текст, чтобы комментировать.
Эта статья о женщине-матери, интеллигентной, образованной, глубоко верующей в Бога и его промысел, любящей своего супруга и сумевшей воспитать детей в любви: к Богу, людям, родителям и друг другу. Эта статья о семье, которая состоялась как семья, какой она и должна быть по всем человеческим понятиям.
Биография будущей императрицы Российской Александры Фёдоровны
Будущая императрица родилась 6 июня 1872 года в городе Дармштадте (Германия). Она стала четвёртым ребёнком в семье великого герцога Гессенского Людвига IV и великой герцогини Алисы, урождённой принцессы Великобритании и Ирландии, дочери королевы Английской Виктории. Таким образом она была немкой по отцу и англичанкой по матери.
Кроме неё в семье росли три брата ( Эрнст Людвиг; Фридрих Вильгельм Людвиг, умерший в 5-летнем возрасте вследствие несчастного случая; Карл Эдуард Людвиг) и сестра Елизавета Александра Луиза Алиса, которую в семье звали Элла (в будущем великая княгиня преподобная мученица Елисавета Феодоровна). Такое количество имен в лютеранских семьях — дань почитания родственников, так при рождении будущая российская императрица получила имя Алиса Виктория Елена Бригитта Луиза Беатриса Гессен-Дармштадтская. Крещена новорожденная по лютеранскому обряду с именем Алиса, в семье её звали Алекс.
После смерти матери воспитывалась у королевы Виктории. Получила всестороннее образование. Знала несколько языков, имела диплом бакалавра философии.
Принятие православной Веры
Алекс не сразу решилась на переход в православие. Несмотря на сильную любовь к будущему мужу она терзалась сомнениями, но принятие православной Веры были необходимым условием для заключения брака.
Её сестра Элла писала цесаревичу Николаю: "Любовь Пелли* (так называла сестру Элла) так же глубока и сильна, как и раньше, но она не может решиться переменить религию. Ей кажется, что она делает что-то неправильно.Со всей своей любовью к сестре я пыталась убедить её, что она не может поступить иначе, нежели любить эту религию, к которой я тоже намереваюсь принадлежать и которая является истинно верной, единственной, которая осталась неиспорченной в течение столетий и продолжает быть такой же чистой, как вначале.
2 ноября 1894 года Алиса приняла православие и была крещена с именем Александра. Т. к. она не имела отчества, то по благочестивому российскому обычаю получила его в честь Феодоровской иконы божьей Матери — покровительницы дома Романовых — Феодоровна, в просторечии — Фёдоровна. Александра искренне приняла новую Веру и была очень религиозна. Няня её детей Александра Теглева вспоминала: "Она искренно верила, что молитвой можно достичь всего".
Любовь с цесаревичем Николаем
Встреча будущих супругов произошла в 1884 году на свадьбе сестры Эллы и великого князя Сергея Александровича, когда Алекс было 12 лет. Через 5 лет, в 1889 году она второй раз посещает Россию и с этого времени взаимная симпатия Алекс и будущего императора Российского начинает перерастать в любовь.
Цесаревич Николай (будущий император Николай II) через несколько лет знакомства напишет: "Я мечтаю когда-нибудь жениться на Алекс Г. Я люблю её давно, но особенно глубоко и сильно с 1889 года..."
"...мой родной, драгоценный , дорогой Ники, мой будущий муж, которого я так безумно обожаю, твоя любящая, глубоко преданная невеста, Аликс", - писала Алиса незадолго до свадьбы.
Отношения с мужем у Александры Фёдоровны были доверительными и уважительными. Они очень любили друг друга с самой юности и до конца своих дней.
" Доброе утро, Солнышко мое любимое! Какой у нас славный день! Это чрезвычайно удачно, так как всю ночь лил дождь, а в 12 часов мы выступили из лагеря на дивизионные маневры. Да, нам нужно сделать довольно много, и я доволен, что целый день буду на открытом воздухе с полком… Так как сегодня мы представляем противника, то оденем белые формы и белые фуражки, в которых очень похожи на конных гвардейцев, только без лошадей. На этом я должен заканчивать. До свидания, моя дорогая Алики… С самой горячей любовью и нежнейшими поцелуями, остаюсь твой преданный и глубоко любящий, Ники. Да благословит тебя Бог", — писал невесте цесаревич 13 августа 1894 года.
Бракосочетание состоялось 26 ноября (н. ст) 1894 г. менее чем через неделю после похорон Александра III, отца жениха. Причины спешки называли разные, одна из них: государству нужна была стабильность. Дату назначили на день рождения вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны, это позволяло ослабить траур.
Великий князь Алексей Михайлович отмечал: " Их медовый месяц протекал в атмосфере панихид и траурных визитов."
После свадьбы Александра Фёдоровна написала: " Я никогда не верила, что в мире может быть такое полное счастье — такое чувство общности между двумя смертными. Больше никогда не будет разлук. Соединившись наконец, мы связаны на всю жизнь, когда эта жизнь закончится, мы встретимся снова в другом мире и навечно останемся вместе."
Коронация и трагедия на Ходынском поле
Коронация Николая и Александры состоялась 26 мая 1896 года в Успенском соборе московского Кремля после окончания официального траура по предыдущему монарху.
В день коронации запланировали народные гуляния на Ходынском поле. Всем обещали подарки, и люди приехали ночью не только со всей Москвы, но и из окрестных деревень. Приезжали семьями. Всего к утру 18 мая собралось около 500 тыс. человек. Царская семья подготовила 400 тыс. подарочных кульков с «царскими гостинцами» (сайка, колбаса, пряник, сладости и памятная коронационная кружка), но среди народа стали распространяться слухи, что подарки дадут только своим, люди ринулись к лавкам, началась давка.
В Ходынской трагедии погибло 1 тыс. 282 человека, несколько сот было ранено. Многие выжившие осуждали себя за алчность.
На следующий день Император и Императрица присутствовали на панихиде по погибшим, далее посещали раненых. На Ваганьковском кладбище позже был возведён Храм в честь погибших.
После коронации царственные особы посетили в Нижнем Новгороде Всероссийскую выставку. Осуществляли визиты за границу: в Австрию, Данию, Германию, Англию, Францию. Большую часть времени новобрачные жили в Александровском Дворце Царского села.
Царская Семья
В последующие годы у царской четы родились четыре дочери: Ольга (15.11.1895 г.), Татьяна (10.06.1897 г.), Мария (26.06.1899 г.), Анастасия (18.06.1901 г.).
Долгожданный сын, наследник престола, Алексей родился 12 августа 1904 г. по молитвам Серафима Саровского, которому молилась Александра Фёдоровна и по настоянию которой он был канонизирован.
Мальчик, к сожалению, унаследовал тяжёлое заболевание — гемофилию. Любой ушиб, напряжение, царапина могли привести к кровоизлиянию и летальному исходу.
Дети были очень дружны, но с совершенно разными характерами.
Фрейлина императрицы Анна Вырубова так характеризовала Ольгу: "Характерными чертами у неё были сильная воля и неподкупная честность и прямота, в чём она походила на Мать."
Великая княжна Татьяна увлекалась рукоделием и буквально не выпускала из рук спицы для вязания. Она сама шила одежду, вышивала для всей семьи.
Мария росла очень весёлой и добродушной и была любимицей семьи, все ласково называли её Машкой.
Самая младшая, Анастасия, стала копией матери, даже прозвище получила то же — "солнышко".
Принципы воспитания
В воспитании детей во главу угла была положена религиозность. Семья соблюдала все православные посты, участвовала в богослужениях, отстаивая полную Литургию. В придворных кругах Императрицу за глаза называли "фанатичкой" и не любили, считая надменной.
Вторым значимым требованием в семье было послушание детей родителям. Царица писала дочери Ольге:" Учись послушанию, пока ты ещё мала, и ты научишься слушаться Бога, когда станешь старше."
Воспитание примером
Комната Александры Фёдоровны была очень скромной в обстановке. Одну стену целиком занимали иконы. Мебель была самая простая.
Родители приучали детей к состраданию. Александра Фёдоровна посещала с дочерьми туберкулёзные санатории в Крыму. Девочки приносили фрукты, цветы и деньги, а главное — беседовали с больными, ободряли их.
На замечания, что такие посещения могут быть опасны для здоровья, она отвечала: Дети должны знать, что кроме красоты в мире много печали".
Царица много занималась благотворительностью. Организовала четыре больших базара для туберкулёзных больных в 1911-1914 гг., на которых сама продавала свои вышивки и рисунки.
2 апреля 1911 года в Ливадийском Дворце по инициативе царицы прошел День белого цветка, который православная церковь возродила в наше время. Начало этому событию было положено в Швеции на 3 года раньше. В этот день, который ещё называют иногда "Днём белой ромашки." устраивают сбор средств для туберкулёзных больных. Символом праздника стала ромашка.
Взгляды Александры Фёдоровны на воспитание описаны ей в своих дневниках:
"Долгом в семье является бескорыстная любовь. Каждый должен забыть свое «я», посвятив себя другому. Каждый должен винить себя, а не другого, когда что-нибудь не так. Необходимы выдержка и терпение, нетерпение же может все испортить. Резкое слово может на месяцы замедлить слияние душ. С обеих сторон должно быть желание сделать брак счастливым и преодолеть всё, что этому мешает. Самая сильная любовь больше всего нуждается в ежедневном её укреплении. Более всего непростительна грубость именно в своем доме, по отношению к тем, кого мы любим".
Дети не прохлаждались без дела. Их день был загружен полезными мероприятиями и учёбой. Девочки занимались рукоделием. В семье почитали спорт и прогулки, совместные игры.
Ничего нечистого, безнравственного в их жизнь не допускалось.
Мать наставляла детей: "Даже то, что нам не нравиться, мы должны делать с любовью и тщанием, и перестанем видеть то, что нам неприятно."
Дети воспитывались на примерах родителей, видя их бескорыстное служение людям и религиозность.
"Великое дело — взять на себя ответственность за эти нежные юные жизни, которые могут обогатить мир красотой, радостью, силой, но которые также легко могут погибнуть; великое дело — пестовать их, формировать их характер, — вот о чем нужно думать, когда устраиваешь свой дом. Это должен быть дом, в котором дети будут расти для истинной и благородной жизни, для Бога", — делилась царица в дневнике своими мыслями о воспитании детей.
Первая Мировая война и деятельность царской семьи
Во время Первой мировой войны царица курировала лазареты, под её попечением находилось заполнение складов для нужд фронта. Она организовала 10 санитарных поездов и открыла 85 медицинских учреждений только в первые полгода войны.
Дочери, 19 летняя Ольга и 17-летняя Татьяна стали почётными председательницами Ольгинского и Татьянинского комитетов, созданных для поддержки благотворителей. Первый — являлся частью Елизаветинского комитета, под руководством Елизаветы Романовой — сестры императрицы, и обеспечивал продуктами питания нуждающихся. А Татьянинский обеспечивал устроение беженцев. Сёстры выполняли скорее символическую управленческую функцию, а на местах эти комитеты возглавляли общественники. Было организовано, как теперь скажут, софинансирование: комитеты привлекли государственные и общественные средства.
Основной тяжелой работой сестёр, в том числе и младших стало сестринское служение. Вместе с дочерьми и фрейлиной царица также стала сестрой милосердия. А Ольга и Татьяна прошли курс военной хирургии у знаменитого хирурга Веры Гедройц и помогали при операциях.
Анна Вырубова: "...Прибыв в госпиталь ..после Божественной Литургии, мы шли прямо в приёмные палаты, куда приносили людей, которым была оказана только первая помощь в траншеях и полевых госпиталях. Они, проделав долгий путь, были обычно отталкивающие, грязные, в крови и страдали. очистив руки в дезинфицирующих растворах мы начинали работу — мыть, чистить, перевязывать искалеченные тела..."
"Я видела Русскую императрицу в операционной госпиталя, держащей склянки с эфиром, подающей простерилизованные инструменты, помогающей при самых трудных операциях...Она делала свою работу с тихим смирением и неутомимостью человека, которому Бог предназначил это служение.", продолжала воспоминания Анна Вырубова.
Царская семья организовала лазарет в Зимнем дворце, он получил имя цесаревича Алексея. В царских залах были устроены палаты для раненых и операционные.
В Царском селе также устроили лазарет и располагали беженцев, ряд дворцов заняли военные склады.
Увлечения, взгляды императрицы
Под покровительством Александры Фёдоровны были родильные дома, приюты, "дома трудолюбия". Она организовала "Школу нянь" с приютом для сирот. Основала инвалидный дом на 200 солдат. В Петербурге под её патронажем была открыта Школа народного искусства, куда принимали девушек со всей России. Несколько санаториев в Крыму — также открылись по её поручению.
Александра Фёдоровна разбиралась в живописи, хорошо рисовала, особенно любила рисовать цветы, специально гербарии не собирала, но любила вложить в письмо засушенную веточку "со значением" по обычаю того времени. К цветам у царицы была особая любовь, особенно она выделяла сирень, лилии, магнолии, глицинии, рододендроны, фрезии и фиалки.
Она любила поэзию, в её дневниках переписано много понравившихся ей строк, и сама писала стихи.
Она хорошо пела, у неё был низкий глубокий голос, который очень нравился её мужу.
"Ты не можешь себе представить, моя дорогая Алики, каким удовольствием для меня было слушать твое пение", — писал Николай в 1894 г.
Увлечением семьи стала фотография. Сама царица много снимала детей и семейный быт.
Любимым местом отдыха был Ливадийский дворец, где росли белые розы, выращенные садоводами Крыма в честь царицы.
А любимым путешествием — прогулка на яхте "Штандарт" в финских шхерах и Крыму.
Александра Фёдоровна была не совсем здоровым человеком и часто не могла встать из инвалидного кресла из-за воспаления поясничного нерва.
Также она страдала невралгией лица и с детства её мучили сильные головные боли. Из-за переживаний за сына у неё развилось хроническое заболевание сердца.
Ожидая ареста Временным правительством после отречения от Престола Николая II, Александра Фёдоровна сожгла многие дорогие ей письма, в т. ч. от бабушки, Королевы Виктории и других родственников; свои дневники, написанные в годы замужества; и первые 45 писем, которые она получила от цесаревича Ники после их помолвки. Сохранились только часть дневниковых записей и переписки, а также воспоминания белоэмигрантов, фотографии, на основании которых можно воссоздать быт царской семьи, их отношения друг с другом и глубокую Веру в Бога. Это была Семья, именно так, с большой буквы.
Отречение от царства и ссылка
15 марта 1917 года после своего отречения от власти из желания сохранить мир в стране, император и вся семья были арестованы и отправлены в ссылку в Тобольск.
Их сопровождали преданные слуги, а охраняли 300 верховых солдат. Поселили их в доме губернатора, который сразу обнесли высоким забором. Выходить разрешалось только в церковь на литургию. Александра Фёдоровна наладила быт: дети продолжали учиться, много совместно читали, играли в разные игры. Организовали домашний кинотеатр и ставили пьесы, в которых участвовали все. Так, учитель английского языка Чарльз Гиббс вспоминал, что в одной английской пьесе Анастасия Николаевна играла главную мужскую роль, Мария Николаевна — жену, Алексей Николаевич — швейцара.
К Великому посту театрализованные представления прекратили. Для чтения покаянного Канона Андрея Критского, Александра Фёдоровна каждому переписала 25 страниц Канона от руки.
Охрана 1-ого и 4-ого подразделений, состоящая в основном из пожилых, была расположена к царской семье. Царевны часто беседовали с солдатами, расспрашивали их о семье, о сражениях, в которых они принимали участие, наследника Алексея солдаты любили. Царь с детьми даже ходил в казармы, где играл в шашки с охраной.
"Дети должны учиться самоотречению. Они не смогут иметь все, что им хочется. Они должны учиться отказываться от собственных желаний ради других людей. Им следует также учиться быть заботливыми. Беззаботный человек всегда причиняет вред и боль, не намеренно, а просто по небрежности. Для того, чтобы проявить заботу, не так уж и много нужно: слово ободрения, когда у кого-то неприятности, немного нежности, когда другой выглядит печальным, вовремя прийти на помощь тому, кто устал", —считала Александра Фёдоровна.
К Рождеству царица с дочерьми связали теплую одежду в качестве подарков всем домочадцам. Николай Александрович колол дрова, построил лестницу на крышу дома к маленькой теплице, где семья грелась на скудном сибирском солнышке. Царица лично наряжала елку, каждому охраннику подарила по Евангелию с закладкой, сделанной собственноручно и приготовила им угощение.
Это не нравилось молодым офицерам - большевикам. Охрану сменили, условия ссылки ужесточили. Молоко и немного яиц давали только цесаревичу. Дров почти не выделяли, держали в комнатах температуру около 5 градусов. В своём дневнике царица писала, что руки мёрзли при письме.
В октябре 1918 года до царя дошла газета, где описывались хаос и смута в государстве.
Пьер Жильяр (Жийяр), преподаватель французского языка вспоминает: “Впервые тогда я услышал, что Царь жалеет о своем отречении.
Он сделал этот шаг в надежде, что желающие устранить его деятели могут успешно закончить войну и спасти Россию. Он боялся, что сопротивление с его стороны вызовет гражданскую войну в стране, где уж и так находился враг, и он не хотел, чтобы хоть один русский погиб из-за него.
Но вслед за его отречением сразу же появился Ленин со своими помощниками — платными агентами мировой закулисы, и кто же, как не они, развалил армию и разрушил страну? Ему теперь было больно видеть, что его отречение было напрасным, и что своим уходом в интересах страны он, на самом деле, вверг её в беду. Эта мысль все чаще преследовала его, и, в конце концов, переросла в тяжелую внутреннюю тревогу."
В марте 1918 года был заключён сепаратный мир, было отдано 2,5 тыс. кв км российской земли. В подготовке этого мира большевики обвиняли императрицу.
Которая в это время писала Лили (Юлия) Ден (подруга императрицы): "Я чувствую себя старой, о, такой старой, но я все еще мать этой страны, и ее боль для меня то же, что и боль моего ребенка, я люблю её несмотря на ее грехи и ужасы. Никто не сможет оторвать дитя от сердца матери, равно как и страну нельзя отделить, хотя черная неблагодарность России к своему Императору разбивает мне сердце."
Надежды на освобождение практически растаяли после нескольких неудачных попыток Белой армии. А 10 апреля и родственники царицы её предали, отказавшись принять в Англии. Министерство иностранных дел Великобритании опубликовало заявление: “Правительство Её Величества не настаивает на своем прежнем предложении об оказании гостеприимства Императорской Семье”.
В это сложное время царская семья оставалась сплоченной и не озлобилась.
Великая княжна Ольга писала: "“Отец просил передать всем, кто оставался верен ему, чтобы за него не мстили, что он простил всех и молится за них, и не надо возмездия, только нужно помнить, что зло, которое сейчас есть в мире, станет еще сильнее, но зло побеждается не злом, а любовью."
Перевод в Екатеринбург
В апреле царя собрались переводить в дальше в Сибирь, но он отказался ехать без семьи. В то же время цесаревич совсем ослаб после болезни коклюшем, а после неудачного падения у него развился паралич ноги. В Сибирь отправили Николая Александровича, Александру Фёдоровну и Марию Николаевну. Телеги подали без рессор и тентов, матрац постелили только для царицы, в одном месте пришлось вброд по колено переходить ледяную реку — царь нёс любимую на руках. В Тюмени их посадили на поезд, но в Екатеринбурге по требованию экстремистски настроенных солдат высадили.
Здесь положение семьи, в окружении оголтелых большевиков, стало плачевным. Кормили только один раз, когда принесут. Пища была плохо приготовлена. Новый комендант забирал себе часть еды, говоря, что им и оставшегося хватит. Двери в комнаты и туалеты были сняты, около них стояли солдаты, сопровождая женщин в туалете похотливыми замечаниями. В церковь ходить запретили, в возможности соблюдать пост на Страстную седмицу отказали. Николай Александрович и врач Евгений Боткин в эти дни по очереди читали главы из Евангелия. Через некоторое время семья воссоединилась, но положение стало ещё хуже.
Расстрел
15 июля без предупреждения привели священника, чтобы он совершил Божественную Литургию. Вся семья исповедалась и причастилась, а когда запели заупокойные молитвы все встали на колени. Одна из дочерей зарыдала.
Ночью 17 июля 1918 года всех разбудили и велели спуститься в подвал. "Здесь даже стульев нет", — сказала Александра Фёдоровна.
Внесли стулья. Комендант Янкель Юровский объявил, что они будут расстреляны. Позже начальник охраны Ипатьевского дома Пётр Ермаков дал показания, что директиву о расстреле подписал лично Яков Свердлов.
Царь только попытался заслонить Алексея и спросить "Что?", как был убит выстрелом в голову." Это послужило командой для остальных, началась беспорядочная стрельба. Через минуту были убиты все, кроме 16-летней Анастасии, которая упала в обморок, и служанки Анны Демидовой — обеих закололи штыками. Александра Феодоровна умерла, осеняя себя крестным знамением.
Перед расстрелом Трупп и повар Харитонов отошли в угол комнаты и встали у стенки. «Женский визг и стоны… у стены оседает лакей», — расскажет потом один из убийц.
Невинно убиенные
Вместе с родителями — императором Николаем II и императрицей Александрой Фёдоровной 17 июля были расстреляны сын — цесаревич Алексей (13 лет: не доживший до четырнадцатилетия чуть меньше месяца) и три дочери — великие княжны: Ольга (23 года), Татьяна (10 июня ей исполнился 21 год), Мария ( 26 июня встретила свой последний 19 день рождения) и Анастасия (отметившая 18 июня 17-летие).
Участь царской семьи разделили те, кто не захотел оставить в эти страшные минуты своих, ставших, особенно за время заточения, близких людей.
Это — лейб-медик, лечивший всю семью, но особое внимание уделявший цесаревичу, больному гемофилией, Евгений Боткин.
Он добровольно сопровождал царскую семью в Царское Село, где они находились под домашним арестом, затем последовал за ними в ссылку в Тобольск, затем и в Екатеринбург. Его расстреляли несмотря на громкое имя и не менее громкие дела на пользу Отечеству в Русско-Японской и Первой мировой войнах и несмотря на награды: ордена Святого Владимира, Святой Анны, Святого Станислава, а также иностранные: сербский орден Святого Саввы, болгарский «За гражданские заслуги». Евгений Боткин был глубоко православным человеком, он не мог не быть с теми, кто нуждался в его помощи.
Также был расстрелян старший повар Императорской кухни Иван Харитонов, чей отец за заслуги перед Отечеством получил дворянство и был награждён Орденом Святого Владимира.
Сам Иван имел звание почётного потомственного гражданина, был награждён многими орденами и медалями. Прошёл обучение поварскому делу во Франции, сопровождал императора во всех военных походах. Посетил с ним Францию, Германию, Великобританию, Италию, Данию и другие страны. Добровольно последовал за царской семьей в ссылку, попрощавшись со своими 6 детьми и женой.
Горничная Анна Демидова, более 20 лет служившая царской семье и получившая за долгую службу потомственное дворянство. В её обязанности входил не только уход за гардеробом семьи, но и обучение великих княжон вышиванию, вязанию и другим видам рукоделия.
В ссылке она обучала княжон штопке постельного белья. Служа царской семье отказалась от личного счастья и расторгла помолвку с инженером Николаем Эрсбергом.
Камердинер Алексей Трупп (настоящее имя Алоиз Лаурс Труппс) из латышских крестьян. Ради служения царской семье отказался семейной жизни. Был католиком по вероисповеданию, но на православных службах прислуживал пономарём.
Вместо итога
Как поднялась рука стрелять в помазанника Божия Николая II, в больного ребенка Алексея, в 17 летнего подростка Анастасию, в молодых девушек - красавец Ольгу, Татьяну, Марию, в пожилую уже Александру Фёдоровну и других, немолодых в общем -то людей?
Справочно: Комендант, руководивший расстрелом: Янкель Хаимович Юровский, восьмой ребенок в многодетной еврейской семье, проживающей в городе Каинск, Томской губернии. Друг Якова Свердлова, эмигрировал в 1905 г в Германию, где принял лютеранство. Вернувшись в 1912 г. был арестован и выслан в Екатеринбург. После революции назначен председателем Следственной комиссии Революционного трибунала, "экспроприировавшей" драгоценности. 4 июля 1918 г. назначен комендантом Ипатьевского Дома. По его воспоминаниям именно он застрелил Николая II. После революции вернулся в Москву, где работал в Гохране, охраняя золотые запасы страны, затем возглавил торговый отдел валютного управления Наркомата иностранных дел, работал замдиректора завода "Красный Богатырь", в конце жизни руководил московским Политехническим музеем. Умер своей смертью в 60 лет, в 1938 году.
Большевики сделали всё, чтобы опорочить последнего царя и его семью и скрыть преступление и не только попыткой сжечь их тела.
Ведь сколько грязи и небылиц было официально опубликовано, чтобы скрыть злодейство. А народ верил, и в этом трагедия нашей страны — мы, все жители страны, виновны в том, что приняли ложь за правду и тем самым оправдали убийц. Без покаяния не бывает прощения. Вот и снова наступили смутные времена. Последыши убийц и садистов вновь пришли к власти, теперь на Украине.
Россия потеряла интеллигентнейших пласт русской культуры и семейных традиций. Народ на долгие годы был отлучён от Веры. Всё, что происходит сегодня, следствие этой утери семейного воспитания, российских традиций, патриотизма.
Но все-таки хочется закончить словами Александры Фёдоровны Романовой, последней российской царицы: "Да, действительно, любовь — это величайшее благо на земле. И достоин жалости тот, кто её не знает".
Любовь победит зло, если народ выберет добро и покаяние.
