Выделите текст, чтобы комментировать.
Люди очень склонны следовать за спонтанными изменениями своего настроения. Настолько, что многим даже не приходит в голову что-то попытаться сделать, если это настроение вдруг упало, стало плохо или наоборот настолько безудержно хорошо, что это буквально ослепляет. В тяжелых случаях люди ничего не могут поделать с “паническими атаками” и “депрессией”. В скобках взято то, что вызывает довольно поверхностное понимание сути явления и даже на уровне академической науки не поддается адекватному реальности описанию механизмов. Зато на уровне модели МВАП (можно забить в Яндекс) с описанием механизмов этих явлений нет проблем.
Речь пойдет о том, какие есть реально доступные возможности сохранять самообладание - наиболее полное состояние использования своего жизненного опыта, оставаясь на самом высоком уровне организации психики, а не скатываться на более древние уровни реагирования.
Что такое самообладание?
Оказывается, мы полностью способны владеть своим эмоциональным состоянием и оставаться самим собой даже в очень необычных и сбивающих с ног ситуациях. И это – не какие-то особые методики самозомбирования, а то, что природа изначально предоставляет нам, но мы пока не научились этим пользоваться по очень весомым причинам. Называется это – произвольностью.
Не только у людей, но и у всех животных сложнее рыб есть способ совершать действия вопреки привычному в данной ситуации. Это понадобилось для того, чтобы в новых условиях придумывать и применять более подходящие действия вместо тех, к которым мы привыкли. И мы постоянно пользуемся этим.
Вот, идем, как всегда, по привычному и знакомому тротуару. Идем, не вглядываясь под ноги потому, что все знакомо, вовсе не нужно на что-то обращать внимание и поэтому мы думаем о чем-то более актуальном.
Но вдруг на дороге оказывается лужа. Теперь мы обратили на это внимание потому как привычность нарушилась новым обстоятельством. Просто идти как раньше явно не стоит (опыт живописует картину промоченных ботинок). У нас есть заготовки: перепрыгнуть, обойти, вернуться и пойти другой дорогой или задуматься серьезнее о том, что еще можно тут поделать. Пока мы подходим к луже, прикидываем наиболее подходящий способ в зависимости от размера лужи. А он небольшой, так что, оказавшись у края, просто перепрыгиваем.
А сильно пьяный человек, у которого заторможены наиболее интеллектуальные области мозга и поэтому он способен только к привычным автоматизмам, так и пройдет по луже, не заметив ее, потому что повели его наиболее привычные автоматизмы автопилота, а высший мозг для осмысления ситуации выключен (эффект как при лоботомии).
Вместо привычной ходьбы в условиях небольшой лужи, мы произвольно подставили другое решение. Наш жизненный опыт уже имеет несколько таких случаев и нам не нужно “ задуматься серьезнее о том, что еще можно тут поделать, остается только выбрать наиболее подходящее. А раньше, будучи ребенком, мы вглядывались под ноги постоянно, обращали внимание на все для нас новое и постепенно пробуя те или иные решения, нарабатывали свой опыт.
С детства мы нарабатываем огромное число заготовок решений на все случаи жизни и не испытываем сложности в достаточно привычных ситуациях, подсмеиваясь над теми, кто еще не наработал опыт и проявляет свою беспомощность. Гуманно было бы показать на своем примере, как лучше поступить и наивный человек попробует отзеркалить ваш опыт.
Как научиться самообладанию?
В детстве мы все учимся тому, что приносит непосредственную пользу и что нам позволяют делать: лгать, демонстрировать обиду, закатывать истерики, жалеть себя на показ, плакать и т.п. Если в багаже опыта нет подходящего решения, которое бы взяло управление на себя, то ничего не помешает более раним автоматизмам. Человек в растерянности от острой конфликтной ситуации, с которой он не сталкивался, может заплакать как ребенок или полезть драться или обидеться.
А если нет даже таких заготовок, то возникает ступор зависания в бездействии и даже безмыслии – то, что называют гипнотическим состоянием. Если курицу перевернуть верх лапами и, удерживая, провести мелом перед клювом белую черту, это окажется настолько непривычной ситуацией, что курица окажется в полном ступоре: ее компьютер завис на операции поиска при полном отсутствии решений. Многие могут вспомнить моменты такого ступора, из которого выйти бывает не просто.
Каждое приобретенное решение выполняется в определенном эмоциональном состоянии (без исключения). Причем, сначала должен возникнуть эмоциональный контекст, в котором становятся возможны присущие ему реакции. В контексте яростной агрессии мы не можем выполнять действия из контекста добродушного альтруизма.
Так что перед тем, как применить свой любимый (наиболее привычный и эффективный) прием в данной ситуации, мозг сначала переключает подходящий контекст. Хочешь игрушку, но пребываешь в сытом и добродушном контексте? А если заплакать, то получал желаемое? Ну так вот, нужно сначала очень обидеться чтобы само собой полились слезы. Контекст переключился системой произвольного применения выбранного решения. Хочешь разбросать тупых уродов в кафешке? Сначала включи контекст яростной агрессии, иначе не справишься.
Любой человек может произвольно менять свое эмоциональное состояние каким бы ни было его настроение, даже если оно испорчено уже намертво и все вокруг ненавистно и безнадежно. Но гораздо легче привыкнуть не доводить себя до запущенных состояний, а уметь постоянно владеть настроением, сохраняя полное самообладание.
Это многим может показаться невероятным и невозможным, но это – именно так и для этого требуется только выработать подходящие привычки самообладания в данной ситуации.
Артисты учатся профессионально включать нужный по сценарию контекст и реально переживают неподдельные эмоциональные состояния. Но выйдя с работы в обычный мир, они начинают реагировать как обычные, всем ранимые люди потому, что оказываются в других обстоятельствах, к которым они привыкали с девства со всеми своими обидами и сменами настроений. Им нужно сначала вспомнить, что они ведь умеют произвольно перевоплощаться, и тогда они осмысленно способны сделать со своим настроением что угодно.
Вот такие мы существа с таким механизмом произвольности.
Мы с детства умеем изощренно менять свое эмоциональное состояние, но неразрывно с той целью, которую ставим, с теми средствами (реакциями), которые применяем. Все жизненные ситуации записываются в киноленту эпизодической памяти так, что можно вспомнить желаемый момент (если к нему еще не затруднен доступ более поздними записями) и воспроизвести то состояние, когда мы воспользовались своей произвольностью, чтобы подсмотреть как это получается и применять там, где нужно – отзеркалить свой же опыт.
Выдержка и самообладание
Мы можем вспомнить моменты хорошего настроения или любого другого нужного настроения и легко научиться воспроизводить это как артисты, совершенно неподдельно. Мешают только множество привычек реагировать по-другому: упал – свернулся в нелюбви к себе неуклюжему с опустошающим до ступора отчаянием. Эти привычки создают зависимые состояния, которые автоматически срабатывают в соответствующих ситуациях, замыкая в привычно-патологическое состояние и мешают самообладанию.
Если бы родители помогали детям заниматься такой психогигиеной, так же как чистить зубы, то не было бы множества нелепых личных проблем, причины которых находится нигде, кроме как в психике этих людей. Никакие объективные причины не переключают эмоциональный контекст, это совершается привычными стереотипами психики. Мы сами делаем свои переживания. Даже взрослому не поздно начать постепенно вырабатывать себе полезные психопривычки, понемногу, сначала для самых актуальных ситуаций, пока все вокруг не станет беспроблемным в плане самообладания.
Но в механизмах психики есть еще очень немало всяких упущенных возможностей. Точнее того, что мы не привыкли осознано использовать.
Еще одним методом психокоррекции настроения является использование личной системы значимости. Мы обращаем внимание на то новое, что имеет наибольшую значимость среди всего остального и это становится нашей самой главной мыслью. Чем больше значимость, тем труднее игнорировать это. Что-то ужасное может надолго овладеть мыслями и постоянно возвращать внимание на себя. Появляются навязчивые мысли, вызывающие паническое бессилие что-то с этим сделать. Чем больше нас пугает мысль, тем сильнее она завладевает нашим разумом. Осмысливая возможные последствия добавляются все новые шокирующие подробности, мысль становится все более значимой, и ее сила возрастает. Хотя мы понимаем, что ничего такого пока еще не происходит и даже вряд ли произойдет, но уже сила негатива (а иногда и позитива, приводящего к влечению, к наркомании) выключает сознание и нет уже никакого самообладания, а выполняются простейшие, древние реакции.
И опять нужно помнить о произвольности. В данном случае о произвольной возможности переоценивать значимость осмысливаемого. Это тоже мы научились делать еще в детстве. Могли махнуть рукой на настойчивые призывы мамочки, несмотря на всю их несомненную значимость и убежать играть.
Есть множество эпизодов в памяти того, как мы произвольно понижали значимость чего-то, нам нежелательного, просто сказав себе: “Да пошло нафиг!”. И переключались на что-то теперь более актуальное.
Никакие состояния психики ничего не могут сделать с нами сами по себе, только то, насколько мы к ним прислушиваемся, придавая все большую значимость или игнорируем, понижая значимость в данной ситуации, запускает дальнейшие процессы и реакции.
Мы полностью владеем своим состоянием, если только берем все в руки своей произвольности, привыкнув к самообладанию. Но если пустить все на самотек, то постепенно могут развиться серьезные психопатологии.
В природе нет ничего хорошего и ничего плохого, это все оцениваем мы сами в разных ситуациях и разные люди придают самые разные оценки одному и тому же. Из этого прямо следует то, что только мы сами формируем свое настроение и свое состояние психики, произвольно придавая значимость. выбирая подходящий эмоциональный контекст и выбирая решения в этом контексте. Мы – это наша осознанная произвольность в силу умения сохранять свое самообладание. Или если самообладание потеряно, что за нас организм привлекает древние реакции.
