Изменения в экономике XXI века

Существенно изменилась экономика старых индустриальных стран (доля промышленного производства сокращалась, но росла доля услуг, развлечений, торговли). В связи с этим сокращалось и количество индустриальных рабочих (автоматизация, а также перенос производств в страны с более низкими издержками).

Офшоринг

Процесс переноса производств в третьи страны (офшоринг) можно разделить на две части:

ниаршоринг (Nearshoring) — перенос производства в ближайшие соседние страны;

фаршоринг (Farshoring) — перенос производства на большие расстояния (например, на другой континент).

Как уже было указано ранее, ниаршоринг и фаршоринг объединены под одним термином «офшоринг» (географический процесс переноса производства или других бизнес процессов в другие страны).

Развитие информационных технологий значительно упрощало эти процессы. 

Головная (материнская компания) могла быстро обмениваться информацией с дочерними компаниями и филиалами в других странах. Во многом благодаря этому возникли современные транснациональный корпорации (ТНК), которые могли себе позволить вести деятельность на разных континентах, быстро обмениваться необходимой информацией, а головная компания могла оперативно осуществлять поддержку своих «дочек», где бы они не находились.

Однако эти процессы негативно сказались на некоторых регионах внутри стран, а также группах людей. Люди теряли привычную работу на производствах, им приходилось переходить в сферу услуг (где люди без образования не могли зарабатывать как прежде). Так как производства уходили, то пустели целые города (которые ранее процветали). Этот процесс экономисты называют деиндустриализацией. Известно такое словосочетание как «Ржавый пояс», которое хорошо отражает это явление. Существенно изменилась и социально-политическая среда, в частности по причине ослабления роли профсоюзов в обществе.

По мере развития информационных технологий, развития и расширения интернета (улучшение доступности, скорости и т. д.) стало формироваться такое явление как платформенный капитализм. Всем известны такие компании как Amazon, Uber, Airbnb и др. Они начали связывать друг с другом продавцов и покупателей, водителей и пассажиров, владельцев недвижимости и арендаторов. С одной стороны это открыло новые возможности для малых фирм и мелких предпринимателей, самозанятых и т. д. С другой стороны, влияние такого рода компаний на экономику (потребление, занятость) существенно росло, что начинало беспокоить политиков, специалистов по антимонопольному законодательству, защитников персональных данных.

Платформенный капитализм часто упрекают и в создании нового слоя людей, который называют прекариатом (люди, которые не имеют стабильной занятости и постоянного дохода). Такие люди полагаются исключительно на случайные доходы (клиентов, заказчиков ищут практически исключительно в интернете, на разных платформах). В прекариат попали и люди интеллектуального труда, в том числе журналисты.

Несмотря на то, что гипер-глобализация развивалась и ускорялась, одновременно становились заметными и обратные тенденции. С момента кризиса 2008–2009 гг. нарастало общественное недовольство глобальными процессами. Не только экономическими, но и культурными. Кроме того, нарастало недовольство и миграционными процессами. Это, безусловно, не может не влиять на бизнес.

В ряде западных стран начал набирать популярность решоринг, который предполагает возврат производств обратно в страну. По сути, решоринг является процессом, обратным офшорингу. 

Различные сообщества требовали вернуть качественные рабочие места, защитить внутреннее производство различными протекционистскими барьерами (что, например, США активно делают с 2017 года).

Произошло и серьёзное столкновение между группами, которые требуют принятия экстренных мер во избежание изменения климата. И теми, кто считают, что никакого особенного изменения климата нет, а сама климатическая тематика раскручивается исключительно в корыстных корпоративных интересах. В частности возникла настоящая война вокруг аббревиатуры ESG (экологическое, социальное и корпоративное управление).

В последние годы много споров велось и вокруг «капитализма заинтересованных сторон» (Stakeholder capitalism), который предполагает, что бизнес должен учитывать не только интересы акционеров, но и широких групп людей (поставщиков, потребителей, работников). Сторонники капитализма заинтересованных сторон полагают, что в течение последних десятилетий бизнес был занят только тем, чтобы удовлетворять интересы своих акционеров.

На данный момент не совсем понятно, куда приведут нас эти тенденции. Но мы можем с полной уверенностью сказать, что они многое меняют в поведении бизнеса, потребителей.

Роль глобализации в экономике

Разумеется, нам сложно полностью разглядеть будущее, но кое‑что мы можем понять.

Во-первых, мы видим, что многие люди в мире недовольны тем, как велся бизнес в последние десятилетия. Достаточно большие группы людей полагают, что их забыли. Что никто не думал о качественных рабочих местах для них и их детей. 

Во-вторых, мы можем увидеть, что происходят какие-то изменения в области производства и поставки товаров. Особенно это стало заметно после пандемии Ковид-19, когда были нарушены т. н. длинные цепочки поставок. Во многих странах вдруг выяснили, что все необходимое, в том числе в санитарно-медицинских целях надо вести с другого континента, но карантин, заторы в работе портов и т. п. препятствовали этому.

Вероятно, мы станем свидетелями того, что товарная гипер-глобализация сменится на деглобализацию (the deglobalization of goods). Страны попробуют, по возможности, больше товаров производить у себя дома (насколько это возможно).

В какой-то степени и дальше ТНК будут пользоваться услугами третьих стран (Китай, Вьетнам, Мексика, а также Индия, которая хочет стать мировым производственным центром, каким долгое время считался Китай). Может получить развитие такое явление как френдшоринг (производство в дружественных или союзнических странах). Однако в силу различных факторов ТНК попробуют сократить цепочки поставок, чтобы минимизировать различные риски.

По всей видимости, будет снижаться и роль популярной до сих пор бизнес-практики «точно в срок» (just in time), которая предполагала, что компаниям не надо делать большие запасы, все необходимые комплектующие, товары будут доставлены вовремя. Однако в мире, который полон санитарных, геополитических и иных рисков надёжнее перейти на другую бизнес практику, которую можно назвать «на всякий случай» (just in case).

Но при этом может получить свое развитие глобализация услуг (globalization of services). Многие услуги по мере развития информационно-цифровых технологий можно оказывать удалённо. Независимо от того, на каких континентах находятся заказчик и исполнитель. В частности, упомянутая выше Индия имеет неплохой опыт в этом.

Искусственный интеллект в экономике

Очевидно, что и активная коммерциализация искусственного интеллекта также окажет свое влияние на будущее экономики (как с точки зрения возможностей, так и с точки зрения рисков). Однако на данный момент мы не знаем по какому пути пойдет развитие ИИ (каким будет его регулирование, будут ли страны регулировать ИИ совместно на международном уровне. Или же будет доминировать национальное регулирование ИИ). Но сейчас мы можем сказать, что коммерциализация и масштабирование ИИ ещё больше углубляют информационную революцию.

Впереди нас ждут новые изменения. Но с момента появления капитализма все постоянно и динамично менялось. Поэтому остается надеяться, что к любым изменениям мы сумеем адаптироваться.