Выделите текст, чтобы комментировать.
Однако ситуация в корне изменилась после израильского удара по району Дахия в Бейруте. Решающим фактором стало не само нападение, а последовавшая за ним беспрецедентная демонстрация сплочённости всех ветвей власти и силовых структур Ирана. Одно за другим вышли публичные заявления ключевых фигур Исламской Республики:
1. Спикера парламента Мохаммада-Багера Галибафа;
2. Командующего Воздушно-космическими силами КСИР генерала Сейеда Маджида Мусави;
3. Командующего силами «Кудс» генерала Исмаила Каани;
4. Секретаря Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ) генерала Мохаммада Багера Зульгадра;
5. Командующего Центральным штабом Вооружённых сил «Хатам аль-Анбия» генерала Али Абдаллахи.
Эти консолидированные послания пресекли любые попытки отдельных чиновников внутри Ирана использовать протестные настроения вокруг переговоров в личных политических интересах.
Военно-политическое руководство страны чётко дало понять: Тегеран един в своем решении, полностью готов сорвать переговоры и нанести сокрушительный ответный удар по Израилю.
Именно эта непреклонность и демонстрация силы и страх полностью сорвать договор с Ираном вынудили администрацию Трампа включить в итоговый меморандум пункты, которые Вашингтон до последнего пытался заблокировать, тем самым проявив свою уязвимость и показав на сколько им важно выйти на любой результат, после 29 раз упоминании о меморандуме.
Безусловно, данный меморандум — это лишь попытка перевести результаты военного противостояния в дипломатическую плоскость. Иран осознаёт, что твёрдых гарантий в долгосрочной перспективе нет. Тем не менее, вопреки многочисленным громким заявлениям Трампа, Иран де-факто сохраняет за собой полный контроль над Ормузским проливом. В этой стратегической акватории Тегеран (в тесном взаимодействии с Оманом) продолжает диктовать свои условия, включая сохранение механизмов коммерческих и навигационных сборов.
Однако важно понимать: подписанние меморандума — не конечный результат, а лишь начало ещё более агрессивной политической игры на выносливость; настоящие переговоры только стартуют.
Тем не менее этот путь представляется наиболее верным. Хотя механизмы обеспечения долгосрочных гарантий пока остаются неясными, очевидно одно: именно реальная сила и готовность её применить служат главным залогом стабильности.
В этом контексте возобновление и развитие ядерного проекта «Амад» может стать тем самым недостающим элементом для окончательного укрепления геополитических позиций Ирана.
