Выделите текст, чтобы комментировать.
Очередное заседание выявило процессуальную коллизию: сторона защиты настаивает на допросе ключевого свидетеля, однако в суд продолжают вызывать рабочих, чьи показания, по мнению адвокатов, не имеют прямого отношения к предмету спора.
«Без Муртазиной я не могу себя защищать»
Центральным эпизодом заседания стало обсуждение явки Дильбар Муртазиной – супруги предпринимателя Алмаза Муртазина, который, по версии следствия, организовал ремонт в доме Фаттахова. По словам подсудимого, именно она заполняла «документ», обосновывающий затраты на ремонт в размере 21,7 млн рублей.
«Вот этот документ на 21 миллион 700 тысяч рублей заполнил не Муртазин Алмаз, заполнила она, Дильбар. У меня куча вопросов к ней, поэтому без нее я не могу себя защищать», – заявил Энгель Фаттахов.
Суд предложил провести допрос свидетельницы посредством видеоконференц-связи на базе Актанышского районного суда, ссылаясь на ее состояние здоровья. Однако подсудимый Энгель Фаттахов категорически возразил против такого формата.
«Я 20 лет работал главой. Я знаю, что это такое. Она не сможет достоверно ответить на все мои вопросы», – пояснил Фаттахов. При этом добавил, что если состояние здоровья позволило Муртазиной «составлять документы на 21 миллион», то должно позволить и явиться в суд лично.
Принципиальная позиция подсудимого, настаивающего на очной ставке с ключевым свидетелем, демонстрирует его стремление к полному и объективному исследованию доказательств.
Дистанционный допрос, по мнению защиты, не может гарантировать достоверность показаний.
Пока главный свидетель отсутствует, суд допрашивает рабочих
В отсутствие Муртазиной сторона обвинения продолжила вызывать свидетелей, выполнявших второстепенные работы в доме Фаттахова. Перед судом предстали плиточники Радик Гарифуллин и Марс Муртазин. Оба подтвердили, что были наняты на работу Алмазом Муртазиным, получали оплату от него и не имели прямых контактов с хозяином дома.
«Фаттахова я видел несколько раз, он приезжал в конце дня, но в нашу работу не вмешивался», – показал Гарифуллин. Муртазин Марс дал аналогичные показания, отметив, что никаких денег от Фаттахова лично не получал.
В ходе допроса государственный обвинитель огласил показания, данные свидетелями в июне 2024 года. Выявились расхождения: в старых протоколах указывалось, что вместе с ними работали другие бригады, однако в суде оба свидетеля этого не подтвердили.
«Чтобы там работали, я не видел. Один раз привозили поддоны пустые, разгружали – это я, может, сказал тогда», – пояснил Муртазин Марс.
Показания рабочих не добавляют новых доказательств вины Фаттахова, а лишь подтверждают, что они взаимодействовали исключительно с подрядчиком.
Расхождения с протоколами следствия ставят под сомнение достоверность ранее собранных материалов.
Позиция защиты: зачем допрашивать плиточников, если главный свидетель прячется?
Сам Фаттахов в ходе заседания предложил суду логичный выход из сложившейся ситуации: «Если Муртазину Дильбар приведете сюда, этих плиточников, этих штукатурщиков можете не приглашать дальше».
Данная фраза ярко иллюстрирует позицию защиты – обвинение искусственно затягивает процесс, вызывая людей, не имеющих отношения к существу вменяемых финансовых махинаций.
Вместо того чтобы обеспечить явку ключевого свидетеля, без которого невозможно прояснить происхождение суммы в 21,7 млн рублей, следствие фокусируется на второстепенных деталях. Это вызывает обоснованные сомнения в объективности расследования.
Следующие заседания
Стороны согласовали предварительные даты дальнейших слушаний: 19 марта, 25–26 марта, а также 2–3 апреля. Суд продолжит принимать меры для обеспечения явки Муртазиной, рассматривая различные варианты, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством.
