Выделите текст, чтобы комментировать.
Однако вместо стройной и убедительной картины суд услышал сбивчивые объяснения, жалобы на здоровье и признание, что главная улика безвозвратно удалена. В итоге после двух часов допроса вопросов стало только больше.
Запись, которую не сохранили
С самого начала заседания Муртазина сделала заявление, которое поставило под сомнение её же позицию. Она подтвердила, что в 2024 году вела скрытую запись одного из разговоров с Фаттаховым. Однако потом, по её словам, удалила файл.
«Я уничтожила запись, потому что Вы там подводите самого близкого себе человека», — обратилась свидетельница к подсудимому, не уточнив, о ком именно идет речь.
Защита уже не раз отмечала: если бы на той записи было что-то, изобличающее Фаттахова, её бы не стерли, а предъявили бы следователям. В материалах уголовного дела никакой аудиозаписи нет. Есть только слова человека, который сам признается, что мог ошибиться, что у него «скачет давление» и «плохая память».
Четыре встречи и попытка договориться
Фаттахов, в свою очередь, восстановил хронологию контактов с Муртазиной в 2024 году. Всего их было четыре.
23 апреля — на заправке. Свидетельница вручила подсудимому счет на 25 миллионов рублей. Сам Фаттахов сначала принял эту сумму за 2,5 миллиона.
- 27 апреля — встреча на улице Советской.
- 4 мая — разговор в лесу.
- 7 мая — встреча на месте проведения Сабантуя.
Именно тогда, по словам подсудимого, он предложил урегулировать вопрос мирно: «Я готов отдать 16 миллионов. Я хочу спокойно жить в своем доме. Здесь будут жить мои дети и мои внуки». К тому моменту он уже передал Муртазиным 2,5 миллиона и позже ещё 10 миллионов.
Свидетельница не смогла внятно объяснить, почему её показания о присутствии мужа на встречах различались. «Я ошиблась, у меня давление», — повторяла она.
«Все знаю со слов мужа» – ключевое признание
Одним из самых важных моментов допроса стало признание Муртазиной: она никогда лично не присутствовала при переговорах Фаттахова с её мужем.
«Я никогда не вмешивалась, не давала советов. Все решал муж. Я знаю только с его слов», — заявила свидетельница.
Защита сразу же обратила на это внимание. Главный свидетель обвинения не был очевидцем. Все её утверждения — пересказ того, что она слышала от другого человека. Такие показания, по мнению адвокатов, не могут считаться прямым доказательством.
Подрядчик работал в районе задолго до прихода Фаттахова
Прокуратура настаивает, что Муртазины получили подряды в Актанышском районе только после сговора с подсудимым. Однако защита предъявила суду документы, которые говорят об ином.
Фирмы семьи подрядчика выполняли ремонт школ и других муниципальных объектов ещё при прежнем главе района Фаиле Камаеве. А рекомендательные письма в их адрес подписывал не Фаттахов, а руководитель исполкома Бариев.
Свидетельница не смогла опровергнуть эти факты. Её ответ прозвучал неуверенно: «Не через Камаева, через Бариева». Но это уже не меняет сути: подрядчик работал в районе и до 2018 года. Значит, тезис о «покровительстве» Фаттахова теряет под собой почву.
Миллионы наличными, не дошедшие до бухгалтерии
Судья задал Муртазиной вопрос, который повис в воздухе. Она получила от Фаттахова 2,5 миллиона и 10 миллионов рублей наличными. Почему эти деньги не были оприходованы на счета её организаций? Почему не выписаны приходные ордера?
Свидетельница ответила, что планировала оформить все документы после получения полной суммы в 25 миллионов рублей. И признала, что нарушила финансовую дисциплину, но «иначе было нельзя».
Защита парировала: если стороны действительно стремились к легализации отношений, то частичное оформление не составило бы труда. Нежелание проводить деньги через официальные счета, по мнению адвокатов, говорит о том, что Муртазина не хотела показывать реальные финансовые потоки. Для защиты это ещё один аргумент, что никакой взятки не было.
Бетон, кирпич, окна и металл: завышения в разы
Фаттахов вновь обратил внимание суда на расхождения между документами, представленными обвинением, и реальными объёмами, установленными экспертизой МВД.
- Бетон. По документам – 93,5 кубометра. Реально использовано – 25.
- Кирпич. В документах – 50 тысяч штук. В доме – 1,9 тысячи.
- Плитка. По документам – 360 квадратных метров. Фактически уложено – 145.
- Окна. По документам – 117 штук. В доме – 22.
- Металл. В документах — на сумму около 1,3 миллиона рублей. Экспертиза показала — на 38 тысяч.
Муртазина не смогла объяснить эти расхождения. Её ответ был прост: «Я в доме не была, все делал муж». Защита же настаивает: это системное завышение, искусственное увеличение суммы, которую обвинение пытается представить как взятку.
Помощь с лечением и блокировка телефона – два несовместимых утверждения
В ходе допроса Муртазина неожиданно поблагодарила Фаттахова за помощь с лечением. По её словам, он договорился с главврачом, чтобы её приняли в больницу. «Я вам за это благодарна», — сказала она.
Однако тут же добавила, что после встречи 7 мая подсудимый заблокировал её номер и больше на связь не выходил.
Защита обратила внимание на явную нелогичность. Если Фаттахов «коррупционер, угрожающий проверками», зачем ему помогать свидетелю лечиться? Как это совмещается с утверждением о блокировке сразу после того, как он пытался договориться?
«Это сказка следственного комитета»
Подсудимый в очередной раз заявил о своей невиновности. Он назвал уголовное дело сфабрикованным, а все эпизоды – ложью. По его словам, давление на свидетелей началось после обыска в доме Муртазиных 20 мая 2024 года. А уже на следующий день его арестовали.
«Муртазины — мелочь в этом большом деле, — сказал Фаттахов. — Я буду доказывать свою правоту».
Допрос главного свидетеля завершен. Но ясности не прибавилось. Уничтоженная аудиозапись, признание «все знаю со слов мужа», неоприходованные наличные и факт работы подрядчика в районе до 2018 года — эти вопросы остались без внятных ответов.
Суд объявил перерыв. Рассмотрение дела продолжится.
