Последние новости дела Фаттахова: сын Гайнуллина признался – «все знаю с папиных слов»

2 апреля в Мензелинском районном суде продолжилось разбирательство по уголовному делу экс-главы Актанышского района Энгеля Наваповича Фаттахова.

На этот раз допрашивали Руслана Гайнуллина — сына предпринимателя, чьи показания легли в основу одного из обвинительных эпизодов. Свидетель прямо заявил: лично он ничего не видел, вся информация — от отца.

Только пересказ, без личных наблюдений

Руслан Гайнуллин пояснил суду, что в семейном бизнесе выполнял роль водителя — доставлял стройматериалы на объекты. В финансовые вопросы и переговоры о контрактах он не вникал. «Я в эти темы вообще не вникал даже. Там отец ходил, разговаривал», — заявил свидетель.

О ключевых для обвинения суммах – 1,5 миллиона и 600 тысячах рублей — свидетель сообщил, что узнал о них от отца уже после событий. При самой передаче денег не присутствовал и деталей не знает. Более того, в суде выяснилось расхождение в оценке затрат на ремонт столовой: Руслан назвал сумму около 5–6 миллионов рублей, тогда как его отец изначально указывал 12 миллионов, а затем следственная экспертиза снизила её до 4,9 миллиона.

На вопрос, почему его отец дал показания на Фаттахова, свидетель ответил, что отца «забрали в Следственный комитет», о каком-либо давлении ему ничего не известно. При этом подтвердил, что организации, через которые работала семья, давно закрылись, а личного знакомства с подсудимым у него практически нет.

Таким образом, его слова — не свидетельство очевидца, а пересказ чужих разговоров, подкрепленный противоречивыми цифрами и отсутствием прямых фактов.

Разнобой в цифрах: 6 миллионов против 12

Один из центральных эпизодов — ремонт столовой в агрофирме «Чишма».

По словам Руслана Гайнуллина, работы обошлись примерно в 5–6 миллионов рублей. Однако его отец изначально называл сумму в два раза больше – 12 миллионов. Экспертиза, проведенная МВД, позже оценила ремонт в 4,9 миллиона, что практически совпадает с версией защиты.

Получается, что даже среди близких родственников нет единого мнения о реальных затратах. А обвинение, по сути, опирается на противоречивые данные.

Что не так с документами: разбор от Фаттахова

Энгель Фаттахов воспользовался правом задать вопросы и представил суду собственный анализ реестра расходов на ремонт его дома, который обвинение использует как доказательство взятки. Подсудимый указал на десятки нестыковок:

• Плитка в документах значится на 400 тысяч рублей, хотя в доме её нет на такую сумму.
• Ковролин оценен в 250 тысяч при реальной стоимости около 20 тысяч.
• Многие счета-фактуры не имеют ни подписей, ни печатей.
• Часть работ указана в период, когда хозяин уже жил в доме, то есть они физически не могли проводиться.

Кроме того, в документах, датированных 2018 годом, начислен ЕСН. Данный налог отменен в России ещё в 2010 году. По словам Фаттахова, это прямое доказательство подлога.

Реальная стоимость 5 миллионов, а не 21

Подсудимый детально прошелся по реестру расходов и подсчитал: фактические затраты на ремонт его дома не превышают 5 миллионов рублей. Главный документ, на котором настаивает обвинение и где фигурирует 21 миллион, по его утверждению, составила Дильбар Муртазина — жена основного заявителя.

Энгель Навапович обратил внимание на множественные расхождения и грубые несоответствия.

В реестре указана зарплата рабочих 4,5 миллиона рублей. «Кому? У него 4 человека», — заявил подсудимый.

Отдельной строкой значится мраморная лестничная группа за 650 тысяч рублей, которую, как выяснилось, делал совершенно другой подрядчик, не имеющий отношения к Муртазину.

«Это туфтовая бумага», — неоднократно повторял Фаттахов, указывая на десятки позиций.

Многие счета-фактуры, особенно от компании «Аква», не имеют ни подписей, ни печатей и датированы периодом, когда хозяин уже проживал в доме. «В это время я там жил. Никакие работы там не велись», — пояснил подсудимый.

«Это мой крик души, уважаемый суд», — резюмировал Фаттахов, призывая судью внимательно изучить представленные документы.

Процесс продолжается

Суд объявил перерыв до следующего дня. Защита последовательно доказывает, что ключевые доказательства обвинения несостоятельны: показания основаны на слухах, суммы не совпадают, документы содержат грубые ошибки.