Уголовное дело Фаттахова: свидетель обвинения признался, что лично ничего не видел

Суд заслушал сына предпринимателя Рината Гайнуллина – Радика. Его показания в очередной раз продемонстрировали: обвинение строится на пересказах и слухах, а цифры, которые называют свидетели, не выдерживают проверки фактами.

«Отец рассказывал» – главная формулировка допроса

Радик Гайнуллин, сын предпринимателя, чьи фирмы («Мастерстрой» и «Барс») выполняли подряды в Актанышском районе и Набережных Челнах, дал показания, которые с первых минут стали напоминать пересказ семейных разговоров. Почти на каждый вопрос он отвечал: «со слов отца», «отец рассказывал», «отец ездил и договаривался».

Сам свидетель признал: при обсуждении условий договорённостей между его отцом и Фаттаховым он не присутствовал. Передачу денег не видел. Даты не помнит.

Юридически такие показания называются производными. Согласно статье 75 УПК РФ, они не могут быть положены в основу обвинения, если первоисточник не подтвердит их в суде. А первоисточник — Ринат Гайнуллин, который пока не допрошен.

1,5 миллиона и 600 тысяч: деньги за что?

Гайнуллин-младший подтвердил, что его отец передавал Фаттахову деньги: 1,5 миллиона рублей и 600 тысяч. Но на уточняющие вопросы — за какие именно объекты, когда, при каких обстоятельствах — внятного ответа не последовало.

По версии следствия, эти суммы могли быть связаны с контрактами на ремонт школ №4 и №32 в Набережных Челнах, а также техникума. Однако сам свидетель не смог привязать платежи к конкретным объектам.

Фаттахов в ходе допроса обратил на это внимание: если деньги передавались за разные объекты в разное время, логика обвинения должна это подтверждать.

Но подтверждения нет. Без чёткой привязки к датам и контрактам сами по себе цифры 1,5 млн и 600 тыс. ничего не доказывают.

Столовая за 6 миллионов, а не за 12

Центральный эпизод в показаниях Гайнуллина — ремонт столовой агрофирмы «Чишма» в деревне Миннярово. Работы велись в 2017 году. Сын предпринимателя подтвердил: реальные затраты составили около 5,9–6 миллионов рублей. Эти цифры подкреплены сметной документацией, которую он передал следствию.

При этом в материалах обвинения фигурирует сумма около 12 миллионов. Сам свидетель признал: его отец ошибся, когда заявлял о 12 миллионах. Он случайно включил туда расходы по другим объектам.

Экспертиза МВД оценила ремонт столовой в 4,9 миллиона, что близко к версии защиты.

Таким образом, обвинение опирается на ошибочные данные. Реальные затраты вдвое меньше.

После ремонта новых подрядов не дали

Гайнуллин-младший показал: после того как в 2017 году закончили ремонт столовой, их фирмы больше не получали муниципальных контрактов. Это важный момент. Если бы ремонт столовой выполнялся в качестве взятки за покровительство, логично было бы ожидать, что предприниматель продолжит получать подряды. Но этого не произошло.

Защита обращает внимание: после 2017 года никакой помощи от Фаттахова фирмы Гайнуллина не видели. Соответственно, сама логика «ремонт в обмен на контракты» здесь не работает.

Документы утеряны, точная сумма под вопросом

Свидетель пояснил: часть первичных документов, подтверждающих расходы на ремонт столовой, не сохранилась. Они сгорели или пропали при банкротстве фирм. Поэтому точно подтвердить все затраты невозможно. Однако сметная документация, составленная позднее, показывает те самые 6 миллионов.

Экспертиза защиты эти цифры подтверждает. А вот у обвинения нет документального обоснования для 12 миллионов.

Мотив отца – обида и страх

В конце допроса Гайнуллин-младший признал: его отец поссорился с Фаттаховым. Причина — неполученные объекты и разорение бизнеса. Сын не исключает, что именно обида и страх могли подтолкнуть отца к написанию заявления.

Этот мотив уже знаком по допросу Муртазина. В обоих случаях мы видим предпринимателей, которые сами оказались в тяжёлом финансовом положении и ищут, на кого переложить ответственность.

Тем более странной на этом фоне выглядит сама конструкция «взятки». Прибыль от строительства техникума, как признал свидетель, составила не более 2 миллионов рублей. При этом, по версии обвинения, его отец якобы согласился выполнить ремонт столовой на 6 миллионов в качестве «отката» за этот объект. Ни один предприниматель, тем более в трудной финансовой ситуации, не пойдет на такие условия.

Этот экономический абсурд ещё раз говорит о том, что заявление продиктовано не экономической логикой, а совсем другими мотивами.

Итог: показания сына не добавляют веса обвинению

Радик Гайнуллин не был очевидцем событий. Все, что он сказал в суде, — пересказ слов отца. Реальные затраты на ремонт столовой оказались вдвое меньше заявленных. После ремонта никаких новых объектов фирмы Гайнуллина не получали.

Ни состава преступления, ни подтвержденной выгоды в показаниях этого свидетеля не прослеживается.

Что дальше

Следующее заседание назначено на 25 марта. В суд планируют вызвать самого Рината Гайнуллина. Его показания могут прояснить ситуацию, но пока все указывает на то, что обвинение продолжает опираться на шаткую основу.